на дракона. Валиан пробирается сквозь толпу. В блистательно-нарядной мантии, с небрежной улыбкой и идеальной косой, закинутой на плечо. Он излучает силу и уверенность.
— Я пытался найти подарок, достойный Верховной жрицы, — остановившись прямо напротив меня и загородив площадку, делает едва заметный полупоклон.
— И как успехи? Нашли? — бровь выгибаю, не замечая, как ответно улыбаюсь этому нахальству на грани неприличия.
— Увы, меня не предупредили, что нет на свете вещи прекраснее вас, Пресветлая, — заигрывает он и протягивает полупрозрачную шкатулку. — Примите этот скромный дар, сделанный своими руками.
— Вы сделали его сами? — удивлённо переспрашиваю, касаясь граней квадратной коробочки.
Валиан просто кивает и с нетерпением ждёт. Осторожно открываю крышечку и в очередной раз обалдело замираю. Внутри трепещет живое пламя в форме бабочки.
Боясь обжечься, осторожно провожу по контуру пламени. Огненная бабочка, почувствовав прикосновение, вылетает из шкатулки и кружит прямо перед моим лицом. Я чувствую тепло, исходящее от необычного подарка. Чувствую, как едва касаются меня трепещущие крылышки, но не обжигают. Подлетев ещё ближе, бабочка сгорает и осыпает щёки золотой пыльцой.
— А вы умеете изумлять, Ваше Величество, — с широкой улыбкой, заворожённая и восхищённая, прижимаю к груди пустую шкатулку. — Спасибо, это было так волшебно.
— Я рад, что тебе понравилось, Светлая, — с хитрой улыбкой склоняет голову дракон. И в змеиных глазах я замечаю некое торжество. Хищное такое, от которого сердце ускоряет бег.
Глава 54
Вся эта вакханалия продолжалась весь день. Мы гуляли по пёстрым улицам столицы, угощались заморскими лакомствами, заводили интересные знакомства с местной аристократией и прибывшими на праздник гостями.
Ближе к вечеру мы, наконец, встретились с подругами у цветочного стенда Таши. Пока мужчины раскланиваются с правителями и Гильермо, я крепко обнимаюсь с женщинами. Будто сто лет их не видела.
— Такая жара стоит, хотя только начало весны, — всплеснув руками, Таша расстроенно смотрит на привезённые издалека цветы. Чуть подвявшие и потерявшие первую свежесть. — Делия, конечно, старается, но большинство просто проходят мимо.
Продавщица Делия понуро кивает.
— Только не разводи сырость, — останавливаю я солёный водопад. Из-за беременности ли или ей очень жалко цветы, но блондиночка готова разреветься, и счёт идёт на секунды.
Вскинув руку в сторону прямоугольного и длинного стола, выпускаю магию на цветы. Направляю потоки ещё за прилавок — на стену, всю украшенную цветами, и на арку. Вся цветочная лавка сверкает ярко-жёлтым божественным светом, привлекая внимание горожан.
Чувствую за спиной Гильермо. Он подходит бесшумно и приобнимает за талию. Чувствую, как некто переплетает наши пальцы. Хотя почему «некто»? Я точно знаю — это Алард. И знание идёт прямо изнутри. Из того самого магического клубка, что натягивается и звенит во мне.
За спиной толпа собравшихся хлопает, улюлюкает и восхищается. Я слышу их радость. Кто-то считает это очередным шоу. Кто-то шепчет о Верховной и Пресветлой. Но равнодушных нет.
Почувствовав, что уже достаточно, сжимаю кулак, перекрывая поток магии. Часто моргаю, восстанавливая зрение после ослепительных лучей, и широко улыбаюсь.
Цветы Натали оживают на глазах. Тянутся к солнцу. Лепестки и стебли насыщаются цветом. Ароматы витают в воздухе и притягивают любопытствующих.
— Ты просто чудо, — вздыхает Ната. И вскрикивает.
Меня, как и моих подруг, резво уводят в стороны, а прилавок заполняется толпой желающих приобрести букеты, напитанные магией. Начинается натуральная давка, мне страшно за людей, затопчут ведь друг друга. Наташа переживает за цветы и Далию, которую сейчас просто-напросто снесут вместе со стендом, аркой и прочими украшениями.
— Людиш-шш-шки, — шипит с пренебрежением и вековой усталостью Рома.
Вскидывает руку, выпуская свою разумную Тьму. Но его за запястье перехватывает Алард. Качает головой, и мужчина отступает. С неким пониманием усмехается и патетическим жестом просит того выступить.
Правитель взмахом руки отрезает необычным серебристым куполом лавку от собравшихся. Чем привлекает внимание последних. Те озираются, натыкаются на нашу компанию. Вспоминают, что перед ними правитель, а может, просто ранее не обратили внимания. Но их нетерпение и удивление сменяются покорностью.
— В очередь, господа, и пропустите дам вперёд.
Алард говорит негромко, но очень уж строго. Будто детей отчитывает. И толпа безропотно вытягивается в одну длинную очередь. Мужчины молча и хмуро пропускают женщин перед собой, но их не так уж и много. А правитель удовлетворённо убирает свой купол.
— Недурно, — замечает с неким одобрением Валиан. — Я смотрю, народ тебя слушает и уважает. Достойно похвалы.
А для меня удивительно то, что за весь день Алард ни разу не показал свою власть, не кичился силой и короной. Он наравне с дадарийцами наслаждался этим праздником. Гулял по пёстрым улицам, смотрел на парад и разные шоу. Общался и даже шутил с продавцами, купцами и простым людом. И его не охраняли три миллиона гвардейцев. От него не отгоняли зевак или желающих познакомиться лично, хотя таких практически не было. В основном останавливались, чтобы выразить почтение правителю, и старались побыстрее ретироваться.
Лишь раз он проявил себя как король, когда вышел на помост после сожжённого оленя, поприветствовал поданных, поздравил их с праздником и, оставив короткое пожелание, предложил всем насладиться этим днём. И горожане, ликуя, приветствовали Аларда.
— Сейчас твои цветочки раскупят за полчаса, — хмыкнув, вырывает из собственных мыслей Намтар.
— Это благодаря Тане, — улыбается Натали и сжимает мои пальцы.
— Вы не голодны? Я б поела чего-нибудь вкусненького, — переводит тему Мира.
— Ты только что умяла три булочки с пеканом, женщина! — восклицает Аарон.
— Я ем за двоих, — фыркает блондиночка.
— И не наедаешься, судя по всему, — хмыкает бессмертный мужчина.
— Когда я буду рожать твоего ребенка, я вспомню, что ты зажал для меня булочку, и прокляну.
— Всё, идём срочно ужинать! — герцог подхватывает свою жену и спешно уводит в ближайший ресторан. А мы все хохочем, громко так и заразительно.
— А где Лео? — опомнившись, верчу головой. Вредного повесу я с самого утра не видела. И даже не поверю, что он решил отсидеться дома в такой чудесный день.
— Где-то здесь, мы его с час назад видели возле трюкачей, — машет Дастиан в сторону раскинувшегося шапито.
— Тут ещё и цирк есть? — ахаю я, только сейчас заметив бело-красный купол шатра вдалеке.
— Представление будет чуть позже, когда солнце сядет, — говорит Орэт.
— Мы ведь пойдём? — оглядываюсь на своих
