потому что им никогда не бросали вызов".
Ее глаза ярко блестели, кожа слегка поблескивала. Что происходит?
"Это происходит в ночь перед Хэллоуином", — сказала она, объясняя свои обширные познания в том, о чем она едва знала, — "и в рамках ритуала принято устраивать розыгрыши".
"Ты участвовала в празднике?" — спросил он.
"Один раз". Она встретила мой взгляд.
Однажды? Когда?
"Разве он никогда не говорил тебе, Уилл?" — спросила она меня.
Я сузил глаза. Кто? И что он мне сказал? Она ушла в "Ночь дьявола"? С кем и когда?
Но я сидел, делая вид, что точно знаю, что она имела в виду, потому что я ни хрена не спрашивал.
Она положила предплечья на стол, наклонившись. "Ты когда-нибудь находил то, что я закопала под беседкой, когда ты ее сжег?" — спросила она. "Или оно все еще там, под грязью?"
Я сжал кулаки.
"Все дерьмо, которого ты не знаешь", — сказала она. "Такой невежественный. Это почти успокаивает, что ты не меняешься".
Я вскочил со стула, мой предел был достигнут, и я потерял контроль. Я провёл рукой по столу, столкнув тарелку и дерьмо на пол.
"Ты не имеешь права расхаживать по этому дому, разевая рот, как будто ты прошла даже через половину того, через что прошел я!" кричал я.
Она пристально смотрела на меня, ее глаза были пронзительными. "Это твоя жизнь, и я в ней не виновата", — сказала она твердым, но низким голосом. "Наркотики, алкоголь, еще наркотики и алкоголь, смешанные со сколькими женщинами за эти годы?" Затем она обвела взглядом стол, остановившись сначала на Майке. "Я знаю твою историю". Затем она перевела взгляд на Тейлора. "И я могу только предположить, что ты страдаешь от всех пороков, описанных в книге, судя по тому, как на тебя косились и подглядывали. Что случилось? Случайно чуть не убил девушку, когда слишком долго держал пластиковый пакет на ее голове во время секса?" Она покачала головой и оглядела всех нас. "Вы не монстры. Вы шуты".
Никто не двигался, ее слова повисли в воздухе, потому что все ждали, что сделает Айдин. Никто не разговаривал с ним в таком тоне.
Но такова была Эмери. Быстро осуждала, потому что ей было легче оттолкнуть всех. Если она не понимала нас, ей не нужно было отдавать ни кусочка себя.
Была ли она сейчас пьяна?
И тут меня осенило. Покрасневшая кожа, пот… Я нашел на столе ее миску с разлитым супом и поднял ее, принюхиваясь.
Запах бурбона был слабым, но он был. Я бросил взгляд на Айдина, и все было написано за легким весельем в его глазах. Он подлил ей в ужин.
Ублюдок.
Но прежде чем я смог что-либо сделать, Рори заговорил.
"Я убил девушку", — сказал он.
Мы смотрели на него, пока он сидел там, спокойный и расслабленный.
"Вообще-то, трех". Он глотнул бурбона и поставил стакан на место. "И еще четверо мужчин. Я накачал их наркотиками и отвез к озеру". Он сделал паузу, его взгляд упал. "В темноте. Ночью. В пустыне. Одних".
Эм смотрела на него, не шевелясь, пока слушала.
"Сначала я причинял им боль", — продолжал Рори, воспоминания играли в его голове. "Сжигал их, подвергал водяной доске, резал… просто чтобы посмотреть, вызовет ли это у меня сочувствие, чтобы не убивать их. Чтобы понять, смогу ли я удержать себя от перехода этой черты".
Эмми вскинула брови, и ее дыхание стало поверхностным.
Я уже до этого слышал кусочки и фрагменты того, что он сделал, но никогда из его уст. Когда я только прибыл, я держался на расстоянии, присматриваясь к нему, но через некоторое время я понял, что не все так, как кажется.
"На третий раз, — продолжал он, — я просто стал связывать их и выбрасывать с лодки".
Теперь его голос был почти шепотом.
"Однажды ночью меня кто-то увидел", — сказал он нам. "К счастью, это был деревенский шериф, которого держали мои родители".
Он сделал еще один глоток, опустошил стакан и поднялся со стула.
Эмми откинула голову назад, не сводя с него глаз.
"И можешь мне поверить, они заслужили именно то, что получили", — сказал он. "Я просто в восторге от того, что никто не поймал меня, пока я не покончил со всеми семью".
Он застегнул пиджак и сделал длинный вдох и выдох.
"Спасибо за ужин", — сказал он, выходя из-за стола.
Он вышел из комнаты, и Майка простоял меньше мгновения, прежде чем последовал за ним. Эм опустила глаза, вероятно, чувствуя себя ослицей.
Сможет ли она когда-нибудь научиться?
"Я хочу, чтобы она ушла", — снова сказал я Айдину.
Он бросил на меня взгляд. "Я не могу тебе помочь".
Повернувшись к ней, он продолжил: "Ты права. Мы не монстры". Он протянул руку через стол, взял бурбон и налил еще в свой стакан. "Зла не существует. Это просто оправдание для людей, которые хотят получить быстрые ответы на сложные вопросы, с которыми им лень разбираться. Всегда есть причина, почему все происходит так, как происходит".
"Я хочу, чтобы она ушла!" прорычал я.
Он проигнорировал меня, взяв напиток и не сводя с меня глаз.
Я тряхнул головой и повернулся к Эм. "Знаешь, почему ему здесь нравится? Потому что если бы не это место, он был бы один".
Какая бы дружба ни завязалась между ними, она не была искренней с его стороны. Айдин Хадир не хотел уезжать, и теперь, когда у него в доме появилась женщина, для этого не было причин. Это было его владение, и я мог чувствовать приближение бури дерьма.
"Ты не выдержал позора, да?" спросил я его. "Люди узнают о том, что тебе нравится. О твоих пристрастиях и различных способах траха. Все было секретом в твоей жесткой семье, и это было прекрасно, пока… пока ты не перестал это скрывать".
Он ничего не сказал, выражение его лица было нечитаемым.
