Она надела свою маску, и мы вышли из комнаты, я вела его к себе.
Зайдя внутрь, я закрыла дверь и увидела, как Уилл ставит свечу на мой подоконник. Это была та самая, что стояла на комоде моей бабушки. Должно быть, он украл ее.
Он достал из джинсов зажигалку и зажег ее, расположив по центру, когда маленькое свечение ожило, разгораясь на фоне черной ночи.
Он повернулся, свет пламени мерцал в его глазах, когда он посмотрел на меня.
"Значит, сегодня никаких фильмов?" — спросил он, расхаживая по моей комнате.
Я покачала головой, не встречаясь с ним взглядом.
"И я думаю, — продолжал он, придвигаясь ко мне, — даже если бы ты могла уйти, ты бы все равно не ушла".
Сделав шаг, я отодвинулась от него, мы оба обошли друг друга по кругу.
Я снова покачала головой.
"Потому что ты подозрительно относишься ко всему хорошему", — сказал он мне.
Я молчала, продолжая удаляться, пока он приближался.
"И это не закончится, когда ты поступишь в колледж или уедешь из этого города, Эм. Ничего не изменится. У тебя по-прежнему не будет ничего хорошего".
Я попыталась сглотнуть комок в горле, но не смогла.
"Потому что ты все равно останешься собой", — сказал он.
Я вдохнула и выдохнула несколько раз, а затем слова выплеснулись наружу, прежде чем я смогла их остановить. "Я хочу позволить этому случиться", — сказала я ему, наконец-то подняв голову и встретившись с его глазами. "Часть меня действительно хочет, Уилл. Знаешь, почему?"
Он уставился на меня, и я едва заметила, что мы оба перестали двигаться.
"Потому что как только все закончилось, я осознаю, что больше никогда не услышу о тебе".
Я не моргая смотрела ему в глаза, его прекрасные зеленые глаза заострились, а позвоночник выпрямился.
Да, трахнуть тебя было бы единственным способом избавиться от тебя. Это было почти заманчиво.
Но потом я увидела, как его губы сжались, а глаза заблестели.
Он замолчал, выглядя ошеломленным, и я попятилась, наблюдая, как мои слова прокладывают себе путь через его голову, нарезая кровавую дорожку, о чем я тут же пожалела.
Он опустил глаза, сунул зажигалку в карман и решительно выдохнул. "Почему ты такая злая?"
Но ему не нужен был ответ. Отвернувшись, он вышел из моей спальни и направился вниз по лестнице, и в этот момент у меня внутри все оборвалось, потому что я поняла, что зашла слишком далеко.
Я не хотела этого.
Я не хотела, чтобы он уходил, потому что я больше никогда о нем не услышу. Завтра я пошла бы в школу, прошла бы мимо него по коридорам, но на этот раз он не оглянулся бы на меня.
Я зашла слишком далеко.
Я помчалась за ним, бегом спустилась по лестнице, перепрыгнула через несколько последних ступенек и толкнула входную дверь, когда он уже открывал ее.
"Прости", — пролепетала я, обхватив его футболку за талию и уткнувшись лбом в его спину. "Я не…" Мой голос дрожал. "Я просто… не счастливый человек, Уилл. И ты прав, я никогда им не буду".
Слезы застряли у меня в горле, и я долго моргала, пытаясь сдержать слезы. Я не хотела снова плакать перед ним.
Он стоял там, не двигаясь, только биение его сердца пульсировало в его теле.
"Я тебе не подхожу", — сказала я ему.
И не потому, что он был богат и популярен, а я нет, а потому, что он делал мою жизнь лучше. Я ждала его с нетерпением.
Что я ему дала?
"Принято к сведению", — ответил он холодно. "А теперь отпусти меня".
Я зажмурила глаза от его резкого тона.
Он не вернется.
И что-то начало опускаться на меня, как занавес, или подниматься, и впервые в жизни я отказалась остановить себя. Мне было так холодно.
А он был таким теплым. Это было похоже на невидимый канат, тянущий меня к краю, который я не могла контролировать.
"Ты хотел вернуть свой галстук", — прошептала я.
Его спина двигалась с каждым вздохом. "Оставь его себе", — сказал он мне. "Или выброси".
Он потянулся к дверной ручке.
"Ты хочешь что-то мое вместо этого?" промолвила я.
Он остановился, взявшись за ручку, но не проворачивая ее.
Мое сердце бешено колотилось, и я поняла, что снова зашла слишком далеко. Я буду сожалеть об этом. Я возненавижу его позже. Он будет ненавидеть меня. Мой брат мог бы заглянуть ко мне во время обхода…
Но… мне было плевать.
Я хотела быть здесь и сейчас.
Накинув кардиган на плечи, я стянула его с рук и протянула ему.
"Может быть, это?" мягко спросила я. Но затем я позволила ему соскользнуть с моей руки на пол. "Нет, это тебе не подойдет, я думаю".
Он уставился на мой выброшенный свитер, и я едва могла дышать, но он не уходил, и я продолжала идти.
Взяв подол майки, я стянула ее через голову, воздух ударил в обнаженную грудь, каждый дюйм моего тела ожил от осознания. "Или это?" пробормотала я, держа свой белый топ перед ним.
Его грудь поднималась и опускалась сильнее, и он словно застыл, не в силах пошевелиться.
Я наклонилась, вжимаясь в его спину, и сбросила футболку, прошептав ему на ухо: "Это тоже слишком мало. Я же говорила тебе, Уилл Грейсон. Мы… не… подходим друг другу".
Он тяжело выдохнул, оглядываясь через плечо. "Готов поспорить, какая-то часть тебя моего размера", — поддразнил он.
Я прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать свое волнение. Я просунула руки в его рубашку и обвила его талию, пробежав пальцами по животу и прессу.
Между моих ног разлилось тепло, и я едва не застонала, ощущая его мягкую, упругую кожу, мышцы и изгибы его тела и то, что я хотела сейчас своим ртом, а не руками.
