В Уилле Грейсоне не было ничего, что не было бы совершенным. Боже…
"Я хочу снять с тебя футболку", — сказала я ему.
Он положил руку на дверь, чтобы устоять, и я увидела капельки пота на его виске.
Он выглядел измученным. Я почти улыбнулась.
Через мгновение он выпрямился, и я поняла, что это моя реплика. Подняв его футболку, я стянула ее через голову, бросила на пол и подошла к нему, обхватив его за талию и прижавшись к его коже, когда взяла кусок его спины между зубами.
Он задохнулся, снова хлопнув рукой по двери, и я усмехнулась.
Я провела зубами по его спине, а затем лизнула его кожу, прежде чем поцеловать его. Он застонал, и я обняла его, закрыв глаза и чувствуя, как дрожит его тело. Его запах — теплый и пьянящий — проникал в мой мозг.
Я хотела, чтобы он знал, что заслуживает лучшего. Я хотела, чтобы он знал, что если бы я была кем-то другим, я была бы его и любила бы его так хорошо.
Проведя руками по его груди, я проследила гребни ключиц, впадинку между грудными мышцами и поцелуи на спине.
Потянувшись, я сняла с вешалки шелковый шарф в стиле бисер и поднесла его к его глазам.
Он отстранился, пытаясь отвернуться, но я остановила его.
"Для чего это?" — потребовал он.
Каждый синяк на моем теле пульсировал, и потребовалось мгновение, чтобы ответить. "Правила", — это все, что я сказала.
Он не понял, но и не стал спорить. Я повязала шарф вокруг его глаз, чтобы он мог смотреть на меня и не видеть всего.
Его дыхание участилось, когда он потерял представление об окружающем мире, и я развернула его, глядя ему в лицо.
"Ты что-нибудь видишь?" спросила я.
"Нет".
Приподнявшись на цыпочки, я прижалась к нему, обхватив его руками, а затем обвила его шею своими. "А теперь?"
Уголок его губ приподнялся в улыбке, его руки тут же переместились на меня и обхватили меня. Он провел пальцами по моей спине, давление усиливалось по мере того, как он изучал местность, а затем он скользнул рукой по моему животу, взяв в ладонь одну из моих грудей, наклонился и взял мой рот в свой.
Я втянула воздух и застонала от жара и нервов, охватывающих каждый сантиметр моего тела. Подняв меня на руки, он перешел к моему рту, просунув язык между моих губ, и я застонала, чувствуя его до самых пальцев ног.
Какой-то звук пронзил воздух, но я едва обратила на него внимание, обхватив ногами его талию, теряясь в его теле.
Его губы проследовали к моей шее, посасывая ее, и я крепко обхватила его руками, пытаясь прижаться все ближе и ближе, когда почувствовала, что мои глаза закатились в затылок.
"Уилл…"
Он сжал мою задницу обеими руками, когда я снова нашла его рот, почти слишком голодная, чтобы зарегистрировать далекий звук, когда это произошло снова.
Он прикусил мои губы и стащил очки с моей головы, положив их на стол.
Звук — звонок — зазвенел у меня в ушах, и я наконец открыла глаза.
Мой телефон. Я отстранилась от его рта, повернула голову через плечо в сторону кухни и услышала специальный рингтон, который я назначила для Мартина.
Черт.
Я попыталась оттолкнуть Уилла. "Я должна ответить".
"Не надо".
Он притянул меня к себе крепче, нежно целуя меня, поглаживая большим пальцем мой сосок снова и снова.
"Пожалуйста." Я застонала, не желая отпускать его. "Это мой брат".
"А я теперь твой мужчина". Он снял повязку, глядя мне в глаза. "И я прошу тебя о сегодняшней ночи".
Он начал нести меня вверх по лестнице в мою спальню, но тут снова зазвонил телефон.
Он звонил уже три раза.
Я вырвалась из рук Уилла и побежала обратно вниз по лестнице. "Если я не отвечу, он может прийти домой, чтобы проверить меня. Он может найти тебя здесь".
Он схватил меня за руку и потянул назад. "Тогда позволь ему". Он посмотрел на меня сверху вниз. "Мне плевать. Он не хочет держать меня подальше от тебя, так что чем раньше он узнает счет, тем лучше".
Мое обнаженное тело, за исключением нижней части, казалось, кричало, и хотя было темно, и он мало что видел, он все равно мог заметить синяки. Я должна была прикрыться.
"Отпусти меня", — прохрипела я, волнуясь.
Но он этого не сделал. Притянув меня к себе, он снова поднял меня на руки и заглянул в мои глаза. "Посмотри на меня", — сказал он.
Я так и сделала, мягкость его голоса заставила меня на мгновение забыть о моем брате и моем теле.
"Ты…" Он запнулся, с трудом подбирая слова. "Ты мне… нравишься".
Это прозвучало как "я люблю тебя", и мой подбородок задрожал.
"Ты нравилась мне всегда", — сказал он. "Если ты поговоришь с ним, чары разрушатся, и ночь закончится, потому что ты не такая, как на солнце. Завтра у тебя снова будут всевозможные причины, почему я не могу обладать тобой. Останься со мной сегодня. Не разговаривай с ним. Не позволяй ничему встать между нами сегодня".
Рыдания захлестнули мою грудь, и я обняла его за плечи, желая просто обхватить его руками, потому что он, вероятно, был прав.
"Или ты можешь пойти со мной на встречу выпускников", — сказал он, предоставляя мне выбор. "Завтра вечером".
Встреча выпускников?
Телефон зазвонил снова, но мы просто смотрели друг на друга, я в его объятиях, а мои ноги болтались.
Я не могла пойти на выпускной. У меня не было платья. Я не танцевала. Я не хотела быть рядом с его людьми.
Мартин никогда бы этого не позволил.
Люди бы только посмеялись.
Я оттолкнулась от его руки и нырнула на пол за своим кардиганом, когда телефон зазвонил
