монов, шанов, а также народов, находившихся на более низких ступенях развития.
На это время приходится объединение всей Бирмы под властью династии Таунгу. Созданная ею в 1531 г. империя просуществовала до 1599 г., но вновь возникла в XVII в. А в 1752 г. произошел окончательный распад бирманского государства Таунгу, и Бирму объединила династия Конбаун.
В процессе развития имперской модели в Бирме происходил синтез социально-экономических, политических и религиозно-культурных традиций, связанных как с Паганом (черты так называемого государственного феодализма), так и с шанскими княжествами, с их вольницей периода становления государственности.
Определенное воздействие на развитие страны в начале XVI в. стало оказывать появление в регионе Юго-Восточной Азии европейцев.
В этот период Бирма была раздроблена на ряд государственных образований, созданных бирманцами, монами, араканцами, шанами. Они находились в состоянии постоянной борьбы друг с другом, осложненной вторжением шанов с северных границ страны. Созданию единого государства, на гегемонию в котором претендовали бирманские, шано-бирманские, шанские и монские династии, препятствовали как социально-экономические, так и политические причины. Продолжающаяся миграция шанов оставалась наиболее дестабилизирующим и дезинтегрирующим фактором истории Бирмы в начале рассматриваемого периода.
Рис. 8. Бирма при династии Таунгу. 1531–1752 гг.
В наибольшей степени от шанских вторжений страдало бирманское население северной и центральной частей страны. Государство Ава, созданное здесь еще во второй половине XIV в., с начала XVI в. уже не смогло выдерживать шанских набегов, начинавшихся обычно с окончанием муссонов. Особенно активизировавшееся княжество Мохньин в 1524 г. захватило северо-восточную часть Авского государства с г. Бамо, а затем его войска дошли до Таемьо и Прома. В 1527 г. шаны захватили, разгромили и сожгли г. Аву. Ее последний бирманский правитель, принимавший участие в битве, был убит на своем боевом слоне выстрелом из мушкета (считается, что это первое упоминание об использовании огнестрельного оружия в Бирме).
В дальнейшем, до 1555 г., престол в Аве занимали шанские князья, выходцы с севера. Хотя они и носили бирманские имена, но, в отличие от свергнутой ими Авской династии — бирманизированной и принявшей буддизм, — были еще, по мнению бирманских летописцев, «варварами», о зверствах которых во время набегов, разграблении буддийских пагод, монастырей, реликвий они повествовали в хрониках.
К югу от государства Ава (на р. Ситаун) бирманское княжество Таунгу, основанное еще в 1280 г. и ставшее прибежищем для бирманцев, спасавшихся от шанских набегов, сильно расширилось при правителе Минчжиньо (1486–1531) за счет присоединения плодородной области Чаусхе на центральной равнине, где системы искусственного орошения позволяли снимать несколько урожаев риса в год. Были построены города Дваявади (Мьочи) и Котумати (современный Таунгу), который стал столицей. Ее обнесли стеной, внутри соорудили дворец для правителя и большой водоем. Особенно многочисленным был приток бирманского населения в княжество в 1527 г., последовавший за разгромом шанами Авы. Сюда же пришли многие мелкие владетели центральной Бирмы со своими чадами и домочадцами, знатью и простолюдинами — так сообщали хроники.
Вскоре преемники Минчжиньо возглавили бирманское движение за объединение страны под эгидой династии Таунгу.
Наиболее стабильным и процветающим на территории Бирмы к началу XVI в. оставалось монское государство Пегу, занимавшее южное морское побережье. Этому способствовали два основных фактора — защищенность от шанских вторжений княжествами Ава и Таунгу и включенность Пегу еще с середины XV в. в международную морскую торговлю в Индийском океане.
Из Пегу вывозили в Малакку и на Суматру рис и другие продукты питания, небольшие суда, а также драгоценные металлы и камни, бензойную смолу (доставлявшиеся из северной Бирмы). Импорт монского государства включал в себя преимущественно китайские товары и пряности с Малайского архипелага.
Наибольшее значение для монских купцов имела торговля с Западной Азией и Индией, особенно с Коромандельским побережьем, Бенгалией и Гуджаратом. Там закупались главным образом индийские хлопчатобумажные ткани высокого качества, которые обменивались в Пегу на бирманскую продукцию и привозимые из Малакки и с Суматры пряности.
Еще один торговый путь пролегал через монские порты Мартабан, Йе, Тавой, которые были связаны сухопутной дорогой через перешеек Кра в Тенассериме с Сиамским заливом, куда также доставлялись пряности с Малайского архипелага.
В этот же период появляется интерес к Пегу у европейских купцов и путешественников из Генуи, Венеции. Пегу упоминает и русский купец Афанасий Никитин. Наибольшую активность в Бирме проявляли португальцы — создатели первой колониальной империи на Востоке; они начали разведку торговой ситуации в Бирме в самом начале XVI в., когда в 1512 г. д’Альбукерки направил из Малакки в Пегу Нуньеса д’Акуньо, а в 1519 г. Антонио Корреа уже подписал с монским правителем Бинья Раном II (1492–1526) соглашение об учреждении португальской фактории в Мартабане (фактория просуществовала до 1613 г., а затем была перенесена в Пегу).
По этому же соглашению Бинья Ран II начал использовать впервые в Бирме португальских наемников, владевших огнестрельным оружием, в том числе и артиллерией, значительно усилив этим свои позиции в борьбе с Авским государством.
Государство Аракан, занимавшее западное морское побережье Бирмы, оказалось в этот период в наибольшей степени вовлеченным в сферу португальской экспансии. Множество португальских флибустьеров, служивших наемниками при дворе правителя Аракана в его столице Мрохауне, вскоре расселились в районе Читтагонга, захваченного у Бенгалии еще в 1459 г., и на о-ве Дианга. Здесь был создан португальский флот, который поначалу помогал араканскому правящему дому отстаивать свою независимость от притязаний Авы, Таунгу и Пегу.
Однако вскоре обосновавшиеся в Бирме португальцы перестали подчиняться штаб-квартире португальской империи в Гоа и выступили не только соперниками (совместно с араканскими купцами) в торговле своих компатриотов из Гоа, но и грозой всей международной торговли в Бенгальском заливе. Пиратство португальских наемников в Аракане до известной степени повлияло на торговлю мусульманских купцов в этом регионе.
Главным событием истории Бирмы рассматриваемого периода было создание объединенного государства на территории страны с приходом к власти правителя Табиншветхи (1531–1551) из династии Таунгу. Это знаменовало конец трехвековой дезинтеграции Бирмы.
Сын и преемник Минчжиньо — Табиншветхи — получил от отца княжество Таунгу, население которого постоянно пополнялось за счет притока бирманцев, спасавшихся от шанов и стремившихся отвоевать у последних свои родные места на центральных равнинах Бирмы. Двадцатилетний монарх, честолюбивый и энергичный, оказался блестящим полководцем. Он сумел вернуть бирманцам былое величие и, по словам историка Дж. Харвея, избавить страну от кошмара шанских нашествий.
Однако первым объектом завоевательных походов Табиншветхи стала не Ава, на троне которой сменялись шанские собва (князья), ослаблявшие и разорявшие своей междоусобной борьбой и набегами княжество, а богатое монское государство Пегу. В 1535 г. Табиншветхи во главе большой армии, к которой присоединились многие бирманские феодалы со своими отрядами, быстрым маневром овладел западной частью дельты Иравади
