воду. Посылаю сигналы, приводя в действие спору. Жертва побарахталась чуть–чуть и пошла ко дну. Наладив управление, стал осматриваться ещё глазами. Пиндец, как всё искажается. Трудно приспособиться. А ещё эта плотная глухота и противные булькающие звуки.
Только наметил путь, лягушку сотрясло. Функции движения одна за одной стали утрачиваться. Потом до меня дошло, что мою марионетку жрут плавунцы.
— Твою налево, — выругался.
— Что? — Насторожилась Белка.
— Ничего, здесь своя экосистема. Я этого не учёл.
Вторую лягушку нашёл уже ближе к голему на камушке. Вышло даже не сбить её в воду. Она чуть подёргалась, прежде чем я овладел ею полностью. Затем понял свою оплошность, спешно зарастил ей рану. Попрыгал по камню, привыкая к динамике и зрению. А затем собрался уже прыгать в воду.
Но тут большой пузырь булькнул прямо у камня!
Мы с напарницей перестали дышать, впившись глазами в покоящегося голема. Но вскоре выдохнули с облегчением. Видимо, это какой–то естественный природный процесс. Так показалось, пока здоровенная гадюка не выскочила на камень, чтоб сожрать мою лягушку!!
Уже наметив примерный маршрут, прыгнул марионеткой прямо в воду и активно заработал лапками, углубляясь. Приметив неподалёку другую двигающую лягушку, я понял, что не так делаю, и стал перемещаться уже рывками, и это оказалось более эффективно.
У безмятежно колышущихся водорослей затаилась целая стая плавунцов. Ах вы, сучата. Шарахнулся от них, но тут же увидел карася, несущегося прямо на меня. Только дёрнулся, и лягушку отнесло волной в сторону. А затем я увидел щуку, которая за карасём и устремилась!
Лягушку помотало знатно. Но я быстро выровнялся и потолкался ножками в расщелину на дне из отломанного кирпича и кладки. Первая задача — это уйти как можно глубже. И не выхватить при этом от хищников. На всякий случай, я отщипнул от корней управления пять пик, которыми можно выстрелить, больше дерева к вооружению привлекать нельзя, иначе скорость снизится.
Только сунулся в расщелину, а там долбаные раки сидят. Пошёл по верху тоннеля, вроде спят, не двигаются. Но тут один зашевелился и полез! За ним и остальные стали клешнями клацать. Еле ноги унёс, вырвавшись в большое пространство!
— Ну что там? — Жужжит в ухо Белка.
— Дивный новый мир, — усмехнулся горько. — Похоже, это дело не быстрое.
Проплыл вдоль обваленной кирпичной кладки, снизившись метра на полтора в зловещую чёрную толщу. Проскочил через дыру, мимо целой рощи из ракушек. Мальки шарахнулись от меня в разные стороны, открывая новое пространство ниже, как целый каньон. Вскоре мне удалось сориентироваться лучше, я распознал первый этаж цитадели.
А ещё разглядел рёбра, затянутые тиной. Похоже, собачьи.
Засвидетельствовав расправу над другой лягушкой около костей, я пошёл по дальнему радиусу от стаи долбаных плавунцов. М–дя, да они её дербанят, как пираньи. Ужас! Сердце чуть не упало, от проносящейся чёрной змейки, которая быстро юркнула в водоросли.
Пометавшись какое–то время по завалам на первом этаже и вливаясь в экосистему по полной программе, заметил идущие вверх пузырьки. Они непрерывно выходят из трещины. Куда и направил лягушку.
Когда снизился почти к самой тише, из неё выскочила здоровенная жаба и хлестнула меня языком, раскрыв широко пасть, что целую пещеру. Куда я тут же пустил две торпеды из пик, отбивая всякую охоту у гадины лезть.
Проскочил над ней, ныряя в щель. Очень быстро ощутил течение и пошёл по нему. Метра два, как целая дистанция, где отовсюду могут вылезти хищники и сожрать. И вот я уже в большом чёрном пространстве. Узнав частично разрушенный, заваленный лестничный полёт, пошёл по нему вниз. Пузырьки повели меня чётко, куда надо.
— Крот, ну что? — Дёргает Белка.
— Не отвлекай, заплываю в подвал…
Камней стало меньше, свободное пространство увеличилось уже до человеческого. Постарался держаться посередине, не опускаясь к полу, где во всяком мелком хламе может прятаться опасная живность.
Минус первый этаж. Выплываю к проёму с разбитой дверью, где только щепки торчат по периметру, словно зубы чудовища. Лестница ведёт и ниже, туда же тянет и слабое течение. Это видно даже по частицам, уносящимся дальше.
— Я на первом подвальном этаже, — докладываю Белке. — Куда дальше?
— Ниже надо, в самый низ, — подсказывает.
Только сунулся, а там сом здоровенный на пролёте лежит, как целый кит! Твою ж налево. Ещё и кусок стены в наклоне ограничивает проход. Над сомом люфт сантиметров в двадцать. Чёрные глаза на широкой ряхе открыты, но вроде спит. Разгоняюсь заранее и проношусь над ним, затаив дыхание.
Половину тела сома миную спокойно, а затем чувствую, как водная масса всколыхнулась! Отталкиваюсь лапками резко и едва успеваю вырваться из засасывающего потока! Вот собака, да он чуть меня не затянул в свою пасть.
Побарахтался я отчаянно, растерявшись. А эта тварь только и рада, медленно за мной поплыла! Выстрелил пикой в него, чтоб отпугнуть. Вошла в лоб, но вскользь, сом дёрнулся, но ещё живее за мной пошёл.
Лапами мощно оттолкнулся, между лестницами нырнув вертикально. Два этажа ещё прошёл. Уже внизу чую, как трещат мои косточки от давления, и выравниваюсь на следующем этаже. А тут, мать его, тупик! Дверь в труху, но за ней всё кирпичом заделано, балки из металла ржавые торчат. Лихорадочно ищу путь.
Пузырьки меж кирпичей вижу! И туда спешу, протискиваясь уже впритирку.
Только вырываюсь в новое пространство, и позади ударная волна по воде идёт. Это сом баррикаду толкнул! Хера се, он быстрый.
Выдохнув с облегчением, дальше плыву уже по коридору, переходящему в большое пространство. Чувствуется, что давление на тельце схлынуло. Странно, отчего ж так⁈
В комнате целых пять человеческих скелетов, три — это останки взрослых людей, два явно детские. В углу лежит в виде «матрёшки» ещё один стандартный голем. Похоже, как раз тот сорок пятый, которого я не досчитался.
— Барон с семьёй забаррикадировался, но одного голема они прощёлкали, — комментирую. — Здесь рун не вижу.
— Дальше ищи.
— Легко сказать…
Булькает в ушах противно, сжимаю зубы. Проход в следующее помещение закрыт массивной дверью, щедро обитой металлом, что заржавел к чертям, полипы на дереве всё запаяли тройным слоем. Исследую полотно, выискивая лазейку. Ничего.
Зато выше что–то тянет. Поднимаюсь до самого потолка, где вижу одну единственную щель в том же направлении, через которую вода и проходит слабеньким течением. Собрался уже протискиваться, а оттуда усы какие–то торчат. Твою ж мать.
Подплываю аккуратно ближе. Мдя, какая–то сколопендра или мокрица лежит. Похоже, сдохла.
