Особняка. Домик, где живут дружинники, пустовал, потому что они были на смене. Богдан предоставил мне помещение без всяких вопросов.
Медная обложка с тиснением «Незыблемые руны камня», толстые кожаные страницы и давящее излучение на голову. Но я перетерпел и даже обновил свои знания, когда удостоверился, что изображённые чертежи рун големов один в один, как в Замке Елькина. Дальше уже пошла инструкции, какой руной лепить из камня самих големов. Похоже, схема проста: чертишь руну кровью или рунным мелом прямо на камне, и он становится мягким, как пластилин. Всё вроде просто. Не просто найти нужный материал. Много текста о типе и качестве камня… Когда я пролистал почти до конца, в глазах троилось. За последней страницей что–то чуть не выпало, я перепугался и закрыл её от греха подальше.
Беспокойство не оставляло меня ни на минуту. Потому что вопрос с проклятым замком не был решён до конца. Если руны в стенах надёжно деактивированы, то временно повреждённая руна самого большого голема — это не выход из ситуации. Какое–то время ещё подержится страх о проклятом замке, а затем туда полезут. И не дай Бог очистят Руну. Да и не люди меня беспокоят со своими намерениями. А Мрак.
Пока я не освоил Руны камня, мне нужно использовать подручные средства. Уменьшающий песок «Деминуто», которого у меня половина банки, пришёлся очень кстати.
Не тратя время зря, этим же днём я вернулся в Замок Елькино уже с дружиной. После Заговорённого леса многие мои бойцы перестали задавать глупые вопросы. И, несмотря на молву о проклятом Замке, дюжина верных соратников двинула туда бесстрашно.
Всего щепотки потребовалось, чтобы уменьшить стандартного голема до трёхсантиметровой «матрёшки». Зная, что времени мало, и ветер легко сдует чудо–песок, я соорудил специальный ящичек, куда все сорок пять штук и пособирал. Насколько понял, покуда на них не попала влага, песок будет действовать.
Когда с ними возился, дружинники расчищали округу и помогали найти всех големов. А потом уже занялись порядком внутри замка. Увидев в разрушенном дворе крупного голема, мужики переволновались. Но вскоре все живо принялись очищать его от грязи. А затем я уменьшил его до нудного мне размера и убрал с глаз долой.
Сложнее было разобраться с их Сердцами. На этот раз проще с руной гиганта, потому что её выковыривать не пришлось. Уменьшил каменный куб и уложил в ящичек к фигуркам. Конечно, опасения, что крохотная руна засияет, избавившись от моей деревянной пломбы, имелись. Но исходя из записей, которые успел освоить в Книге, я нарушил требуемую для активации величину. Поэтому голем не проснулся.
С рунами, замурованными в стенах, пришлось возиться целую неделю. Потому что я не мог всё так оставить. За первые несколько дней тут собрался целый гарнизон и вытоптали дорогу с Елькино не хуже, чем платную автостраду. Очень быстро принял решение разобрать замок полностью на камни, которые нам пригодятся для городской стены.
Нагнал повозок с лощадями, работяг и опытных каменотёсов. Да, пришлось отвлечь людей с работ, но что делать! При наличии хорошего инструмента и с учётом старости кладки, процесс прошёл, как по маслу. И всё под моим чутким руководством. Пришлось каждый извлечённый камень штудировать. Работа вышла изнурительной.
Единственной отдушиной было наблюдать в перерывах, как в лужицах барахтаются плавунцы. Что, суки, съели⁈
Только когда забрал последний уменьшенный камень с руной в ящик, припорошил фигурки повторно и закатал корнями плотно, я выдохнул с облегчением. И понял, что у меня в руках сейчас самая настоящая ядерная бомба размером с гранату. Потому что стоит этот ящичек опустить в воду, толпа големов вырастит вместе с сердцами и начнёт уничтожать всё на своём пути. А точнее всё, что движется и издаёт звуки. А что не движется, они толкнут и… уничтожат.
Главное, что работа проделана не зря. Судя по записям в Книге каменных рун, не так просто создать столько функционирующих големов. Елькин трудился над этим всю свою жизнь.
А я просто закатал гранату с големами у себя в подвале особняка в бетон, обложив её на всякий случай ещё и осушающей пенькой, какой много закупаю в магической лавке на стройку. Мало ли, когда–нибудь этой гранатой я лупану по полякам, отбив всякую охоту лезть на земли русские.
В процессе работ Гайянэ деловитая пришла. Расцвела ещё больше, теперь дружинники холостые на неё смотрят мечтательно и облизываются. А она только ухмыляется в ответ, никого не удостаивая внимания, кроме Богдана и меня.
— Ну чего ты, голубушка? — Спрашиваю, сидя на камне и любуюсь чёрненькой красоткой.
— Я тебе шкур на новую шубу настреляла.
— Какая заботливая, — отвечаю ласково. И прикусываю язык, вылавливая дикий взгляд. Потому что ощущение такое, что она вот–вот набросится. И неизвестно, целоваться будет или кусать.
— А ещё что интересного? — Скорее отвлекаю её.
— Капканы чужие нашла…
Поболтали немного. Вроде ничего ей не надо, но выяснилось, что на лук хороший монеты копит. Отсыпал ей три золотых премии.
— Сама соберу, а то как с женой нянчишься, — укорила и заявила нагло: — когда на дело возьмёшь, а то со скуки всех белок перестреляла, на мышей и хомячков скоро перейду…
Пропустив неделю, я не горел желанием соваться в Академию и дальше. Потому что там разгуливает Мила и её коварная мамаша. Никогда бы не подумал, что стану с такой надеждой думать, что Белка–Ясмина мне поможет извернуться с этим нежелательным браком.
Как бы не случилось, что мне вскоре станет не до этого. Люди говорят, что к лету нечисть бушует очень сильно. Мол, это её более активная фаза. И это хороший повод обновиться с магическими вещами. А то никак руки не доходят. Да и с финансами только наладилось.
Набрав магического хлама на продажу, я нагрянул к Тимофею Ивановичу в «Чудо–барахолку» в середине недели. Выбрал время занятий, чтобы адепты мне не мешали. И не раздражали тупыми вопросами.
От сапог продавец оказался в восторге. Коричневая кожа, сшиты, как на заводе, в таких и на публике показаться не стыдно.
— «Бегунки» третьего уровня, даже у меня таких не продаётся, это большая редкость, — заговорил дедуля с улыбкой. — Не перестаёте удивлять своими трофеями, ваше сиятельство.
О, как, официозно.
— И сколько такие стоят? — Интересуюсь с приподнятым настроением.
— Девяносто золотых рублей за них дам, — предложил.
— Так и в чём их ценность–то? — Спрашиваю, как дурак. Потому что Дарьи рядом нет, чтоб втолковать,
