как надо. У неё теперь в Сосково дел невпроворот.
Мне бы нанять какую–нибудь ещё магичку. Только не пьющую и не развратную.
— Под размер хозяина подстроятся, — рассказывает продавец. — По ноге растекутся, как барские колготы. В них усталости не будет знать нога, пятки не сотрутся никогда. А третий уровень бесшумный шаг ещё даёт, хоть топай, хоть прыгай, никто не поймёт.
Прям стихами заговорил дедок. Издевается что ли?
Хм, а сапоги хороши, не обманула Белка. Видимо, такие и нужны были барону, чтоб мимо своих големов ходить.
Продавать я их не стал, прямо у деда и напялил под его расстроенным взглядом. Сели, как влитые, а по ощущениям, как тапочки. Сразу лёгкость в ногах появилась и цивилизованный комфорт. Похоже, с такими я побольше вещей таскать смогу, а главное — боевого дерева в тело добавлю. Плюс кило точно, чтоб было пять с половиной постоянно. Навскидку спокойно добавлять сверху смогу одиннадцать кило на время боя.
Сбагрил хлам с ювелиркой, где нашлись даже вещи на резерв, пусть и добавляющие крохи. Вышло на двадцать две золотые монеты и горстку серебра. И это всё моя хомячья практичность.
С Орловских приключений я прокачался ещё на одну единицу резерва, вчера добавилась вторая. Поэтому личный вырос до двадцати единиц. А с побрякушками до сорока одной. Но их я в первую очередь и решил обновить.
Учитывая, что свой резерв двадцать единиц, магическими вещами можно добрать ещё шестьдесят единиц. Чтобы в сумме было восемьдесят. Тогда уже можно смело орудовать мечом «Морозко», резервирующим пятьдесят единиц и при этом носить «Медвежью шкуру», резервирующую двадцать, не парясь. Останется десять единиц на магию.
Зная, сколько могут стоить хорошие вещи на резерв, я прихватил с собой целый мешок золота. Не стал гулять по витринам, а сразу расспросил дедулю, как менеджера по продажам.
— Тимой Иванович, мне бы браслет на резерв обновить. А то мой на три единицы уже никуда не годится.
— Пошли, посмотрим, что я могу предложить, у меня завоз недавно был…
Ого, какая честь. Дед сам задницу поднял. Пусть и кряхтя.
Браслет, дававший три единицы резерва, я заменил хорошим из вулканического металла, который дал мне пятнадцать единиц. А я за него, с учётом продажи старого, отдал двадцать девять золотых монет.
Ещё раскошелился на новое кольцо. Простенькое на вид из вулканического металла с резервом на двадцать пять единиц — это максимальный показатель, который в лавке обновился. Пришлось отдать за него пятьдесят золотых. Но это того стоит. Теперь у меня на руках по два кольца. Родовой перстень, «Светлячок» и два на резерв. Но это край, больше вешать на пальцы нельзя. Я ж не принцесса, я боец.
Итого с магическими вещами резерв поднялся до семидесяти восьми единиц, чуток не дотянув до максимума возможного.
— А теперь я хочу купить у вас меч «Морозко», — потёр ладоши я, морально готовый расстаться с двумя сотнями золотых за оружие моей мечты.
Тимофей Иванович посмотрел на меня снисходительно и одновременно саркастично.
— Простите, ваше сиятельство, но его уже купили, — выдал дед.
— Не понял⁈ Кто⁈
— Так ваша будущая супруга и взяла, — усмехнулся тот, обескураживая.
— Остромила⁈ — Отшатнулся я.
— Она самая. Кстати, чуть не запамятовал, простите за невежество. Поздравляю с помолвкой, ваше сиятельство, для вас это отличная партия, — выпалил продавец.
Я едва не вцепился ему в горло.
И решил сгоряча, что теперь перейду на «Змеевик» на постоянной основе, буду им по воробьям стрелять. Может с «Ветерка» комбо–стрелами по мухам. А то куда ныне столько резерва? Руки ж чешутся.
А может, начать строить магией дерева дома? Ага, люд с факелами восстанет против меня. Поэтому и остаётся только кое–где под шумок укреплять и скрыто устранять косяки строителей.
— У вас что–то ещё? — Спросил дед, отвлекая от воинственных мыслей.
Ах, да, а я и забыл о главном.
— Вот эта штука, — прокомментировал, доставая крестик с соска Ратко.
Впервые я ощутил здесь такое волнение, когда продавец стал очень внимательно разглядывать трофей, доставшийся мне от сильнейшего витязя Руси. Хык, тьфу.
На первый взгляд это ничем не примечательный железный крестик в форме ёлочки, со встроенными шестью камушками, что меньше семечки. Цвет у них от тёмно–зелёного до салатового переходом идёт.
— О Велес, — откинулся на стуле дед. — Судя по остаткам чужого резерва в нём, вы заработали его в бою. Но как можно победить обладателя столь могущественной вещицы?
— Я уже пережил все возможные восхваления, Тимофей Иванович, можно к делу? Что это?
Дед смотрит с укором и одновременным восхищением.
— Дмитрий бы вами гордился, — запел. — Это «Заячья лапа», и не простая, а девятого уровня. Я такого сильного зачарования за всю свою жизнь не видывал. К артефакту вещица тянет. Видится мне, мастер очень хотел создать нечто особое. И ему удалось.
— Он ускоряет носителя? — Спрашиваю уже сам, надоело песни слушать.
— По–простому да, — кивает дед.
— А по сложному?
— Обладатель его уходит в изнанку времени, где всё протекает быстрее, — начинает уже деловито по существу. — С такой до третьего уровня можно уйти за первую изнанку, которая ускоряет только вдвое. Шестого уровня вещица позволяет перескочить с первой изнанки на вторую, где двигаться можно в четверо крат. Девятый же уровень — это возможность перейти со второй изнанки в третью, где время течёт в восемь раз медленней.
— Мать моя женщина, — охнул.
— Полторы тысячи золотых дам, — выпалил дед нервно.
— Подождите, подождите. А в чём подвод с таким преимуществом?
— Сто единиц резерва сразу забирает, — говорит Иваныч, как вердикт. — За переход во вторую изнанку тридцать единиц съедает, в третью ещё шестьдесят. За движения в изнанках ещё просит. Такой артефакт, не по зубам всякому паладину. Это надо единиц двести резерва, чтоб его пользовать. А ещё условие — его надо у сердца носить.
— Тьфу ты, чёрт, — выругался я, понимая, о чём он.
— Продаёте? — Спросил дед с надеждой.
— Нет, оставлю, — говорю уверенно.
Двести единиц? Пф, год–два, прокачаем! Как Морозова буду нечисть каждую ночь гонять до изнеможения. Начну с Остромилы!
Так, всё. Осталось последнее. То, что я боялся спросить. То, что стало мучить меня после возвращения из Орла. И это просто не даёт мне покоя. Я стараюсь об этом не думать. Но,
