обомлела авантюристка. Даже сопротивляться не стала. Смотрит встревоженно, как тогда в библиотеке, когда упала прямо на меня… Нет. Либо у меня крыша поехала, либо ты всё–таки Ясмина!
— Времени мало, — шепчет, чуть помедлив. — Отпусти, и будешь прощён.
Отпустил, а что делать. Просто проверил реакцию. Просканировав ещё раз зону, пришёл к выводу, что сундук где–то под цитаделью, куда и мы и полезли. Минут сорок возни с препятствиями и скольжению по тине, и вот я выковыриваю этот долбаный сундук из тайной ниши.
Из него всё ещё сочится вода, но не беда! От удара ноги Белки он к чертям разваливается.
— Всё, хватит возиться, — фыркает ещё и заявляет нагло: — давай добро делить!
Книга, завёрнутая в тряпку, от воды даже не размякла. Полистал её быстро. Дал Белке пощупать и пролистать, та почти сразу заключила:
— Она самая…
Под рычание подружки, отобрал и сунул её в сумку, пообещав, что займёмся копированием позже. Хотя вдруг подумал, не пошла бы она куда подальше⁈ Всю работу сделал я.
Золотишко с драгоценностями пришлось делить поровну. По сорок пять золотых монет на рыло, по сотне серебряных. Сапоги какие–то коричневые, которые поначалу показались мне сгнившими, чуть не выкинул.
— Не выбрасывай, дурень, — спохватилась Белка. — Это ж «Бегунки».
Очистив от грязи, убедился, что они, как новые блестят. И веет от них магией.
— Хорошего уровня, — комментирует девушка. — Бери себе, а я диадему возьму.
— А личико не треснет? — Возмущаюсь, оценив, какие на ней большие каменья. Да и сама диадема явно из золота.
— Это справедливый обмен за «Бегунки». Хочешь, заберу их? А ты диадему, отличный будет подарок невесте. Хотя ей напрашивается больше седло и длинный кнут. И точно, на следующую вылазку прискакивай прямо на Миле, домчит быстрее ветра. А потом ещё и подерётся как надо.
Хихикает гадко.
— Вот не трогай за живое, — вою. — Забирай свою диадему.
— А ты не рад, что породнишься с Морозовой? Новый титул получил, да ещё и такую красотку жену, — говорит издевательски, упаковывая добычу в свою сумку.
— Не поверишь, не рад. Всё бы вернул назад, чтоб только этой свободы не было, — признаюсь. — Земли, титул. Нахрен ничего не надо.
— Раньше надо было думать, — усмехнулась. — Поймала тебя Остромила, хитрая лошадь. Хотя какая она хитрая? Ума, как у голубя. Всё не её заслуга. Ей матушка подсказала, как правильно делать.
— Не понял, ты о чём⁈ — Насторожился. Понимая, что Белка просто так слов на ветер не бросает.
— Как о чём? В Московской академии слух ходит, что она уже давно не девочка, — выпалила подружка, что у меня волосы на холке зашевелились.
— На постели кровь была, — выдавил, хотя не очень хотелось поднимать эту тему при Белке. Потому что я не оставляю мысль о том, что это Ясмина!
— Вот я и говорю, ей матушка подсказала, как тебя захомутать, — выпалила воровка.
И в груди похолодело.
— Подожди, она не девственница что ли была⁈ — Вырвалось из меня. Да даже с такой страшной и тупой весьма обидно! Особенно с такой страшной и тупой.
Санитар леса, мля.
— А я о чём толкую, Крот? В делах вылазки ты умный, а в сердечных — дуб дубом. Обвели тебя вокруг пальца. Она себе порез сделала, вот и вся наука. Ты вообще помнишь, как всё было? Небось, опоили. С твоими вкусами не поверю, что добровольно на неё залез.
— Ничего не помню, — признался и даже присел, потеряв всякий интерес к добыче. — Вот блин, как дитё малое развели.
— А ты и есть дитё малое, — вздохнула девушка и присела рядом. — Там тебе, небось, деревеньки пожаловали ещё, чего нос вешать?
— Ой, да тоже мне радость.
— Новые земли да люд, — говорит, будто утешает. — Доход с оброка, положение. Граф не по названию, а по богатствам, это тоже важно.
— Это в первую очередь ответственность за людей, — заявляю. — Мне до калужских земель сколько скакать? Дня три без передышки, и как теперь смотреть за ними?
— Ты такой заботливый барин, умиляешь меня. Хоть крестьянкой твоей становись.
— Вперёд и с песней. Управляющей Игрового дома возьму, я же сказал.
— А я думала, это ты бахвалишься передо мной.
— Ещё чего. Всё серьёзно. И слова мои не шутка. Не нужно мне приданое Морозовых, вот как на духу тебе говорю. И налоги с них не нужны. Вот мы с тобой за рейд сколько насобирали? Да и в городе моём доходных предприятий будет столько, что и сотни деревень не надо с их жалкими оброками.
— Ой, ой, хвастун.
— А посмотришь, — говорю, поднимаясь. — Ну Морозовы… вот знал же, что Галя коварна, но чтоб настолько низко пасть?
— Вот и не защищай её больше, — ответила Белка и пошла наверх.
— Помоги мне избавиться от помолвки, — вою, следуя за ней.
— А мне какое дело?
— Как какое? Насолишь Морозовой. Поможешь другу.
— Другу, — посмеивается себе под нос. — Чем расплачиваться будешь, друг?
— А ты подумай, договоримся, — отвечаю с надеждой.
— Хорошо, подумаю.
Глава 21
Три новости
По дороге Белка очень спешила. В Елькино разошлись, не прощаясь. Похоже, в дебрях девушка прятала лошадь, я успел услышать отчаянное ржание и её недовольный возглас:
— Но пшла!
Думаю, восход застанет её в лесу. И что это может значить, известно только ей самой. У меня вдруг возникло ещё одно подозрение касаемо девушки. А что если у Ямины раздвоение личности⁈
По большому счёту мне стоит расспросить учениц, кто был на балу–маскараде с Ясминой, чтобы убедиться, она ли составляла компанию Максу во время танцев или то была подставная девица? Всё это время у меня просто руки не доходили.
Да и положа руку на сердце, скажу — я и знать не хотел. До сего дня.
Когда вернулся в Особняк под утро, понял, что где–то прогадал. Слишком легко напарница отдала мне Книгу. Либо она не та, какую девушка ожидала увидеть, либо диадема действительно ценнее всего прочего. Впрочем, лучше мне не знать в чём её ценность, чтоб не расстраиваться.
Книгу я разглядел ещё в избе в Елькино, не дотерпев до
