— Пустяки, — пробурчал он, уворачиваясь от нее.
— Что пустяки? Что с тобой случилось?
— Лорд Ренальд велел не беспокоить тебя…
— Вот как? И что же?
— Я поранил ступню…
Клэр схватила его за рукав и потащила в комнату, где хранились лекарственные травы и прочие снадобья.
— Рану надо обработать, чтобы не было нагноения.
— Он рассердится! — попытался возразить Томас, но Клэр усадила его на скамейку.
— Я скажу ему, что ты ни в чем не виноват. Показывай ногу.
Тяжело вздохнув, Томас стащил башмак и чулок, под которым оказалась повязка. Размотав бинт, Клэр обнаружила огромный рубец, который уже начал подсыхать.
Клэр нанесла целебную мазь на новую повязку и снова обмотала ногу Томасу.
— Через пару дней покажешь мне ногу. А если будет болеть…
Томас натянул чулок и башмак и бросился вон из комнаты.
— Только не говори лорду Ренальду, что я рассказал тебе про рану!
Клэр стала убирать лекарства в шкафчик, размышляя о том, что, если она действительно хочет защитить брата, ей следует во всем положиться на Рональда. Она могла бы солгать ему. Притвориться, что ее ничто не беспокоит.
Нет. Это снова шепчет коварный змий-искуситель, предлагает сочное, сладкое яблоко.
По крайней мере в ее силах решить простую проблему: надо взять в свои руки врачевание раненых.
Клэр нашла Ренальда на конюшне. Заметив ее, Зигфрид глазами указал на нее хозяину. Во взгляде Ренальда тотчас полыхнуло пламя страсти. Клэр вдруг поняла, что с тех пор, как заступалась за Джоша, у нее ни разу не было повода искать встречи с Ренальдом.
Однако подойдя к ней, он уже полностью владел собой.
— Хотите поговорить со мной, миледи?
— Что случилось с Алданом? — Клэр растерялась и завела разговор на другую тему.
— С кем?
— С отцовским конем.
— Король взял его себе, — болезненно поморщился Ренальд. — Это его право, а конь ему очень понравился. Но вы пришли не для того, чтобы узнать про Айдана, не так ли?
— Вы правы, милорд. Я понимаю, у вас создалось впечатление, что мне не хочется быть свидетельницей ваших военных тренировок. Однако вы впадаете в крайности, стремясь оградить меня от них.
— В крайности?
— Я имею в виду ранения. Мне действительно неприятно смотреть, как вы размахиваете мечами, но мой долг заботиться о раненых.
— Томас!.. — вымолвил он, и его брови взметнулись вверх. Этот до боли знакомый мимический жест, которого она так давно не видела, поразил ее в самое сердце. — Его рана гноится?
— Нет, но по чистой случайности. И не думайте, что он прибежал ко мне жаловаться. Просто я заметила, как он хромает.
— Простите, если этим я доставил вам огорчение.
Пропасть, которая пролегла между ними, неожиданно уменьшилась. Это было опасно, — что подтверждало учащенное биение ее сердца, — но Клэр не сдалась.
— Мне бы хотелось, чтобы вы присылали ко мне своих людей, если они пострадают во время учебного боя.
— А что, если ранят меня? — вкрадчиво поинтересовался Ренальд.
— Разумеется, я окажу помощь и вам, — с притворным спокойствием ответила Клэр. — Если, конечно, вы не возражаете.
— Наоборот. Вы подстрекаете меня к неосторожному обращению с мечом.
— Перестаньте! — воскликнула она и добавила, отступая назад: — Не надо, Ренальд. И без того риск слишком высок.
Ренальд, конечно, к ней не пришел, но его люди вереницей потянулись залечивать свои раны.
Уже этим вечером Клэр накладывала припарки к чьей-то распухшей коленке, на следующей день врачевала воспаленный глаз. Только теперь она поняла, что Ренальд не позволял раненым солдатам возвращаться в замок, чтобы не травмировать ее. Они жили в деревенской хижине до полного выздоровления.
Поток раненых не прекращался. И вот однажды на пороге ее комнатки, где хранились лекарственные травы и прочие снадобья, появился Ренальд. При виде его сердце замерло у нее в груди. Но оказалось, что лорд привел своего солдата.
— Рана от удара мечом, — сообщил Ренальд, усаживая солдата на скамейку. — Давняя.
Клэр увидела грязную повязку на распухшем бедре.
— Мне кажется, мы с вами договорились! — сердито заметила Клэр. — Почему вы не прислали его ко мне раньше?
— Я не виноват. Он скрывал свое ранение.
Клэр покачала головой и стала отдирать повязку.
— Вы же могли потерять ногу! — набросилась она на пожилого солдата. — Или даже умереть!
Он виновато опустил голову. Клэр взяла нож, чтобы прочистить рану, и заметила, что Ренальд подступил ближе.
— Вы мне не доверяете? По-вашему, я сама не справлюсь?
— Полностью доверяю. Но если человек настолько глуп, чтобы скрывать рану, он может оказаться еще глупее, чтобы защищать ее от постороннего вмешательства.
При первом же прикосновении лезвия, хотя Клэр не успела еще ничего счистить, солдат дернулся. Ренальд подошел ближе и стал держать его. Но даже после этого им пришлось выдержать отчаянное сопротивление. Клэр окончательно выбилась из сил к тому моменту, когда полностью закончила чистку.
Более того, процесс промывания раны спиртом и травяной настойкой превратился в настоящий рукопашный бой между мужчинами. Ренальд был сильнее и быстро подмял под себя соперника, но тот все же успел опрокинуть на Клэр бадью грязной воды.
Когда рана наконец была промыта и перевязана чистым бинтом, Клэр почувствовала себя разбитой. Пот градом катился с нее. Их пациент, напротив, притих и лежал на полу неподвижно. Как только Ренальд выпустил его, он поспешно натянул штаны, извинился перед ними обоими и опрометью бросился вон из комнаты.
— Ну и ну! — сказала Клэр, оправляя тунику и утирая со лба пот чистым полотенцем. — Зачем ты держишь у себя в войске такого труса?
— Рольф — один из самых храбрых моих солдат, — ответил Ренальд. — Он хладнокровно проливает кровь в бою и, кажется, вообще не чувствует боли. Мне приходится приглядывать за ним во время учебных сражений, потому что он быстро заводится и теряет голову. Я был поражен…
Тон его голоса показался Клэр странным. Она взглянула на него и увидела, что он просто ест ее глазами: тонкая летняя туника, намокнув от пота, обрисовывала все ее выпуклости. Ей казалось, что она слышит его сбивчивое дыхание.
Понимая, что играет с огнем, но будучи не в силах сдержаться, Клэр сделала шаг ему навстречу.
Ренальд круто повернулся и быстро вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Клэр перекрестилась. Матерь Божия, защити их обоих!
Так не могло продолжаться до бесконечности. Клэр переоделась и отправилась к себе, чтобы написать второе письмо епископу. Первое было отправлено две недели назад, их месячный срок уже истекал. На этот раз Клэр не знала, как отправить письмо, и решила обратиться к брату Нильсу. Монах не мог скрыть удивления:
