Свои впечатления о последних событиях она решила занести в дневник. Может быть, решение проблемы отыщется само собой, если переключиться на что-то другое? Клэр стала искать дневник и вдруг обнаружила, что на столе его нет.
В полном отчаянии она перерыла все сундуки с книгами и даже тот, в котором лежала ее одежда. Поиски не принесли никакого результата.
— Присси! Мария! — крикнула Клэр, распахнув дверь комнаты. — Кто-нибудь входил ко мне в комнату утром?
— Пожалуй, нет, леди, — отозвалась Присси.
Закрыв за собой дверь, Клэр напрямик спросила, не мог ли сюда в ее отсутствие проникнуть вор.
— Вор, леди? Что-нибудь пропало?
— Мой дневник. — Клэр снова принялась копаться в сундуках. Она приказала Присси поискать под скамейками, кроватью и столом, хотя понимала, что дневника там быть не может. Она сама перерыла постель, но не нашла ничего, кроме нескольких завядших розовых лепестков. Дневник бесследно исчез.
— Его здесь нет, — сказала Присси. — А вы уверены?..
— Он был здесь! Кому понадобилось красть его? Я понимаю, что книги — ценная вещь. Но мои личные записи? — Клэр вдруг смертельно испугалась, сама не зная чего.
— Может быть, кто-то влез сюда через окно, леди?
— Среди людей Саммербурна нет воров, — уверенно заявила Клэр, подходя к окну. Впрочем, до недавнего времени она считала, что среди них не может быть убийцы. Скорее всего это дело рук кого-то из людей Ренальда. Убийцы и вора, змия в райских кущах…
— Может, рассказать о пропаже лорду Эйдо, леди? Он ведь все еще здесь, леди.
— Здесь?!
— Расследует убийство Ульриха. По крайней мере он так говорит. А по-моему, он только и делает, что пьет и ест за ваш счет.
— Тогда другое дело. Пойди и скажи ему, что я хочу с ним поговорить, Присси. Во всяком случае, надо проверить дорожные мешки его слуг, прежде чем он покинет Саммербурн.
Присси вернулась быстрее, чем ожидала ее хозяйка.
— Лорд Эйдо выехал полчаса назад, леди.
— Найди кого-нибудь, чтобы послать ему вдогонку! Пусть обыщет своих людей.
Едва Клэр успела отправить послание Эйдо, как явилась Фелиция и позвала ее посмотреть на заболевшего гуся, чтобы решить, стоит ли его забивать. Клэр не стала возражать: у нее и без того раскалывалась голова.
Определить, что случилось с гусем, не удалось, поэтому его решили забить. Как было бы хорошо, если бы все проблемы так легко разрешались!
Дневник так и не нашелся, и по прошествии двух дней, в течение которых Клэр старалась избегать Ренальда, она так и не нашла объяснения этой пропаже. Однако Эйдо вернулся в Саммербурн и первым делом направился к леди Мюриэль.
Он вышел из ее комнаты, задумчиво качая головой.
Клэр поняла причину его угнетенного состояния. Мать погрузилась в глубочайший траур по мужу и вдруг стала преклоняться перед ним, как перед святым.
— Бедная Мюриэль, — сказал Эйдо. — Похоже, она не помнит, что ваша свадьба состоялась.
— Естественно, — отозвалась Клэр. — Она перенесла такой удар. Маме нужен покой, и все наладится.
— Дай-то Бог! — сокрушенно вздохнул Эйдо. — А еще она говорит что-то о поединке при дворе. И будто бы отца убил Ренальд де Лисл.
— Так оно и есть, — нехотя призналась Клэр.
— Моя дорогая. — Он отставил кубок и взял ее за руку. — Как тебе, должно быть, тяжело!
— Нелегко, милорд… — Слезы навернулись на глазах Клэр. Ее растрогало участие пожилого человека.
— И что ты собираешься делать?
— Думаю добиваться расторжения брака. Вы знаете о том, как это делается?
— Полагаю, тебе придется обратиться к епископу. Скажи, вы не успели?..
— Нет. Мы честно выполняем обет. Но брак заключался по королевскому приказу, поэтому могут возникнуть сложности.
— Церковь независима от короля.
— Правда?
— Это несправедливо! — раздраженно заметил Эйдо. — Никто не может принудить тебя заключить такой жестокий союз!
Клэр вспомнила, что именно Эйдо с его представлениями о справедливости толкнул отца на трагический путь мятежа, который привел его к смерти.
— Возможно, есть какой-нибудь выход, — сказала она, высвобождая руку.
— У тебя всего месяц. Даже меньше.
— Прошу вас, Эйдо, давайте поговорим о чем-нибудь другом. Что нового в расследовании убийства Ульриха?
Совсем недавно она считала это своим спасением. А теперь понимала, что скорее откажется от своего плана, чем отправит Ренальда на возможную погибель.
— Нет ничего нового. На него напали из засады, неожиданно. Скорее всего какая-то ссора спьяну. — Он допил эль и надел перчатки. — Я вернулся, чтобы поговорить с вами о дневнике. Я тщательно обыскал своих людей и не нашел его.
— Спасибо. С моей стороны было глупо предполагать, что его взял кто-то из ваших людей.
— Он наверняка найдется. И все же будьте осторожны. — Он задержался, уже взявшись за поводья. — Надеюсь, дневник отца надежно спрятан? Не стоит оставлять его на столе при открытом окне.
— Дневник отца заперт в сундуке.
— Ты уже начала переписывать его?
— Пока у меня не хватает на это духу.
— Я еду в монастырь Святого Стефана, — сказал шериф, вставив ногу в стремя. — Могу отвезти его туда. Монахи избавят тебя от этой работы.
— Спасибо, не нужно. — Клэр решительно отказалась от этого вполне разумного предложения. — Лучше уж я сама.
— У тебя вряд ли будет на это время.
— Я найду время. Такая работа успокаивает меня.
— Если хочешь, я отвезу епископу твое письмо с просьбой о расторжении брачного договора, — предложил Эйдо.
Клэр растерялась. Теперь она сама не знала, чего хочет на самом деле, и все же решилась воспользоваться любезностью шерифа.
Она вернулась к себе и быстро изложила суть проблемы.
— Сожалею, что ваша семья оказалась в таком ужасном положении, — сказал Эйдо, пряча письмо в сумку. — Никогда не думал…
Клэр с трудом удержалась от смеха. Он действительно никогда не думал и не предполагал, какие последствия могут иметь его слова для других.
— Спаси и сохрани тебя Господь, Клэр, — добавил он на прощание и поцеловал ее в лоб. — Надеюсь, твое письмо поможет тебе освободиться от этого ужасного человека.
Освободиться! Нет, освободиться она не сможет никогда! Проводив Эйдо взглядом, Клэр обернулась и увидела, что Ренальд наблюдает за ней с крыльца.
Наверное, он заметил, как она отдала шерифу письмо, но ничего не сказал, предоставив ей возможность самой справиться с собой. Неужели он догадывался, что она готова проиграть самой себе?
В надежде найти поддержку Клэр вернулась в зал, где сидели мать и бабушка.
Леди Мюриэль штопала старую отцовскую тунику. Леди Агнес раздраженно ворчала:
