Нас? Мы?
У меня в голове раздались стоны, возможно, они даже доносились из моего рта. Я закрыл глаза и тихо застонал, чувствуя, как засохшая кровь тянет волоски на шее.
– Что происходит? – наконец выговорил я. – Тебя все ищут.
Я посмотрел на нее из-под ресниц, но она и на этот раз не ответила на мой вопрос. Она элегантно уселась на коричневый диван и принялась листать какой-то журнал, словно сидела в кафе. Только сейчас я заметил, что на фоне играет джаз. Я озадаченно огляделся.
– Где мы? – прохрипел я.
Анастасия продолжала невозмутимо читать журнал.
– В склепе, – ответила она. Подняла руку и, потерев запястьем о лист журнала, понюхала его и с отвращением поморщилась. – Раньше «Шанель» пахли лучше, – пробормотала она и продолжила перелистывать страницы.
Я уставился на нее и дернул руки, по крайней мере, попытался, пока боль не напомнила мне о том, что я связан. Связан кабельными стяжками, затянутыми так сильно, что при каждом движении они глубже вонзались в мою кожу. Я сухо сглотнул.
– Анастасия, – тихо спросил я, – что ты здесь делаешь?
Она продолжила молча листать журнал.
– Анастасия.
– Он сейчас придет, – сказала она невозмутимо.
– Кто придет?
– Он, – просто ответила она.
И все. Больше ничего.
Не обращая на меня больше никакого внимания, она смешала себе коктейль и наколола оливки на зубочистку. Ни одна моя попытка разговорить ее не увенчалась успехом, и я перестал пытаться. Пульсация у меня в голове усилилась, горло в конец пересохло, глаза сами собой закрывались. Возможно, я ненадолго потерял сознание, потому что следующим, что я увидел, была пара блестящих лакированных туфель, явно не принадлежащих Анастасии. Они подошли ко мне. Усилием воли я попытался отогнать туман, окутывающий мое сознание, но мне с трудом удавалось даже поднять голову. И все-таки я заставил себя разогнуться, позвонок за позвонком. Мой взгляд скользнул вверх по выглаженным штанинам и остановился на лице, которое я знал, может быть, даже лучше собственного.
– Декстер, – выдохнул я, испытывая невероятное облегчение. – Ты должен мне помочь. С Анастасией творится что-то странное, – пробормотал я, но Декстер не пошевелился.
Он просто стоял передо мной и смотрел на меня с непроницаемым выражением. Потом между его бровями образовалась складка.
– Ты не дала ему попить? Он выглядит полумертвым, – сказал он напряженно, и я услышал, как перевернулась страница журнала.
– Он отказался пить. А я ни к чему его не принуждаю, – последовал холодный ответ.
Декстер вздохнул и провел рукой по волосам.
– Декстер, что…
– Ш‑ш. Не сейчас. Сначала попей. – Декстер опустился на колени рядом со мной и снова поднес к моим губам стакан.
Я был так взволнован, что большая часть жидкости попала мне за воротник. Она пощипывала и обладала слабым цитрусовым вкусом. Анастасия ведь говорила что-то про аспирин? Я побыстрее сглотнул и запрокинул голову.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Декстер, отставляя стакан.
– Как будто у меня вот-вот отвалится голова, – пробормотал я. – Что происходит, Декс? Развяжи меня. Мне нужно к Еве.
Но мой друг по-прежнему не торопился выполнять мою просьбу. Вместо этого он встал, снял с плеч пиджак и сел на один из диванов.
– Я не могу отпустить тебя, Кинг.
Я уставился на него.
– Почему нет? – вырвалось у меня.
Декстер вздохнул.
– По многим причинам, но в основном потому, что я не могу допустить, чтобы в последний момент что-то еще встало у меня на пути. Даже ты, Кингсли. Мне очень жаль.
Я нахмурился.
– Что ты несешь? Мне нужно к Еве! – крикнул я.
– Нет, – просто сказал Декстер.
Я стиснул зубы и так сильно дернулся, что пластиковые оковы впились глубоко в мою плоть. Но я все равно продолжал рваться вперед, и в следующее мгновение с ревом повалился на пол вместе со стулом. Голова ударилась об пол, и я вскрикнул от боли.
– Черт! – услышал я крик Декса.
Кто-то схватил меня и снова поднял вместе со стулом. Голова гудела. Вдруг что-то холодное прижалось к моему затылку, и я вздрогнул.
– Это пакет со льдом, – сказал Декстер. – Рана снова кровоточит.
– Не надо было этого делать. Это только все усложняет, – заметила Анастасия с дивана.
Тошнота подступала к горлу, и я изо всех сил старался сделать так, чтобы меня не вырвало. Холод приятно проникал в череп.
– Вот так, хорошо. Давай, приходи в себя, дружище.
Легкий шлепок по щеке удержал меня от обморока. Тяжело моргая, я посмотрел в лицо своему лучшему другу. Он не улыбался, в его взгляде не было ни гнева, ни злобы. Только легкий намек на беспокойство и стыд.
– Что ты задумал?
Мой голос звучал слабо даже в моих ушах. Декстер поджал губы и медленно убрал пакет со льдом от моего затылка.
– Пытаюсь поступить правильно.
– Что? – прохрипел я, оглядывая себя самого. – Что в этом правильного? Это сумасшествие! Да и против закона!
Декстер скривил лицо.
– Извини, что мне пришлось прибегнуть к таким решительным мерам. Но мне надо было вывести тебя из строя, а времени на то, чтобы придумать новый план, у меня нет.
Он отложил пакет со льдом в сторону и встал. Голова у меня гудела, тошнота усиливалась, а в глазах снова и снова темнело. Наверное, у меня сотрясение мозга. Чувствовал я себя дерьмово. Даже если бы Декс меня отпустил, я бы и двух шагов не ступил, прежде чем снова грохнуться в обморок.
– Я не понимаю тебя, Декс, – с трудом выдавил я.
– Да, – пробормотал он и грустно улыбнулся. – Не понимаешь.
– Ну, как там? – спросила Анастасия
Декстер повернулся и подошел к проигрывателю, чтобы поменять пластинку. Привычным движением он перевернул ее, а затем поставил на нее иглу.
– Бертон, старый козел, заартачился. Отказывается отвечать на требования и хочет выдать тебя за беглянку. На кону репутация «Бертона».
Его голос звучал бы почти весело, но на его лице читалось столько отвращения, что я сразу вспомнил Декстера из моего прошлого. Моего друга, а не этого высокомерного дворянина. Анастасия застыла.
– Ты шутишь? – спросила она. – Он реально готов пожертвовать мной ради того, чтобы сохранить репутацию «Бертона»?
– Похоже на то, – сказал Декстер. – Я пытался переубедить его, но он отстранил меня с поста президента совета.
– Что?
– Приятного мало. Возвращаемся к плану «Б».
Анастасия покачала головой.
– Слишком рискованно. Мы же решили, что не будем этого делать.
– Это единственный выход.
– Можем просто исчезнуть, – тихо предложила она.
– А потом? Столько лет, столько усилий насмарку, потому что этот сумасшедший старик решил взбелениться? – рявкнул Декстер. – Все они одинаковы. Старые богатеи, опарыши, которые пожирают систему и скорее сожрут своего хозяина, чем остановятся. Мы все делаем правильно, Анастасия.
Впервые на ее лице показалось некое подобие эмоции. Ее подбородок дернулся вверх, и она произнесла:
– Только вот цена за правое дело становится для меня слишком высокой, Декстер. Никто не должен пострадать… Ты мне это обещал.
Она подняла на него полные слез глаза. Он со вздохом опустился перед ней на колени, вытер слезы с ее глаз и нежно поцеловал в губы. Анастасия вздрогнула, закрыла глаза и прижалась лбом к его лбу.
– С Хейлшемом вышел несчастный случай, – сказал Декстер. – Больше такого не повторится. Я тебе обещаю. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца.
Анастасия сглотнула, вытерла глаза и кивнула.
– Ладно. Когда начинаем?
Декстер посмотрел на меня. Я не знал, что и думать. Что сказать. Я даже не был уверен, что вообще правильно понял, о чем они говорили, но, когда Декстер выпрямился, мне показалось, что он вот-вот снова раскроит мне череп.
– Через час, – сказал он. – Ребята знают. Остальных я сейчас впущу. Мы перекроем школу, после этого сюда никто не войдет и никто не выйдет.
Анастасия кивнула и сделала глубокий вдох.
