время? Я искала тебя
повсюду, — я прячу ликование от того, что нашла его, и заставляю себя не улыбаться, раз уж он не поднимает глаз от пола. Хотя мне хочется броситься к нему, я остаюсь на месте. Он здесь неспроста.
— Ответь на вопрос, Ли.
Я сдерживаю язвительный ответ. Я отказываюсь быть той, кто начнет ссору. С раздраженным вздохом Уайлдер встает. Он преодолевает расстояние между нами в три широких шага и приподнимает мой подбородок. Сердце колотится, когда он сглатывает.
— Это страх быть недостаточно хорошим, — говорит Уайлдер. У меня перехватывает дыхание.
— Т-ты считаешь, что ты недостаточно хорош для меня?
Он достаточно хорош. Он более чем достаточно хорош. Это я здесь «недостаточная». Уайлдер отпускает меня, и я тянусь к нему, хватая пустоту.
— Для тебя и для всех остальных, — он запускает пальцы в волосы, зачесывая их назад.
— Почему? — спрашиваю я, понижая голос. Я ненавижу того, кто посеял это зерно сомнения в его голове.
— Вся моя жизнь состояла из одного задания за другим: жить, чтобы служить Эпсилону, выплачивать долг предка, впечатлять Совет. Я всегда следовал правилам. Делал всё возможное, чтобы пробиться. А потом я встретил тебя. Ли, ты настолько, черт возьми, не из моей лиги, что я знаю — у меня нет шансов. Но я ничего не могу с собой поделать. Для тебя всё так же? Или ты просто играешь со мной?
Я качаю головой, делая шаг к нему, чтобы сказать больше, но он снова отдаляется.
— Ты не можешь не причинять людям боль. Мне не стоит удивляться. Это ведь то, что делают Эпсилоны, верно? Берут. Крадут. Обманывают.
Мои плечи напрягаются.
— Ты шутишь? К этому моменту ты должен был узнать меня получше. Ты не имеешь права использовать это классовое дерьмо, чтобы сбежать от своих чувств. Что это? Ревность? Потому что я говорила тебе: Беннетт значит…
Уайлдер прерывает меня карающим поцелуем. Вместо того чтобы оттолкнуть его, я сжимаю его рубашку в кулаках. Его мощное сердцебиение завораживает меня. Оно унимает бурю эмоций внутри достаточно для того, чтобы я притянула его ближе. Наши разбитые сердца играют одну и ту же мелодию.
Я прерываю поцелуй.
— Послушай, я знаю, как это выглядело там, с Беннеттом. Но он — средство для достижения цели. Ты должен это понимать.
— Черт возьми, Ли. Дело не в Беннетте. Мне плевать на этого придурка. Я знаю, что ты не выйдешь за него замуж.
— Тогда в чем проблема?
Он больше не смотрит мне в глаза.
— Ты не поймешь.
— Я бы горы ради тебя свернула.
— Ты не можешь говорить мне такие вещи!
— Почему нет? Это правда!
Уайлдер возвращается на свое место на краю моей кровати.
— Чего ты хочешь от меня, Ли?
— Я… — мой ответ тонет в звуках разгулья за окном.
Это напоминает мне о том, что Совет и моя семья сейчас внизу — со своими осуждающими взглядами и раздутым чувством собственного достоинства. Для них Уайлдеру здесь не место. От этой мысли у меня ноют кости. Я шагаю к нему. Уайлдер пристально следит за моим приближением. Но сегодня я не его будущая королева, а он — не Клинок. Мы — просто Ли и Уайлдер.
Я ласкаю его щеку. Он прижимается к моей ладони, зажмурившись.
— Уайлдер…
— Не надо, — говорит он, но я никогда не была сторонницей осторожных игр.
Я собираю в кулак свое мужество и юбку и забираюсь к нему на колени.
— Я не хочу, чтобы руки Беннетта касались моего тела. Я не хочу, чтобы чьи-либо руки касались меня, — Уайлдер сжимает мои бедра. Его крепкая хватка обжигает кожу, словно клеймо. — Если только это не ты…
Уайлдер целует меня. Я приоткрываю губы. То, как он целует меня, сводит меня с ума, мои бедра невольно двигаются навстречу ему. С каждой лаской напряжение в его мышцах тает, сменяясь томительным жаром низко в моем животе.
Его пальцы находят молнию на спинке моего платья. Он тянет её вниз, пока я задерживаю дыхание. Вместе мы стягиваем невесомую ткань с моих плеч, вниз по рукам, пока она не собирается на талии. Я стягиваю платье через голову, путая волосы. Уайлдер освобождает их от шпилек, и они волнами рассыпаются по моему обнаженному торсу.
Уайлдер смотрит на меня, моргает и продолжает смотреть. — Из-за тебя трудно дышать, — шепчет он. Тепло вспыхивает в моей груди, разгоняя холод тьмы. Я запускаю пальцы в его волосы и прижимаюсь губами к его губам.
Его руки мгновенно смыкаются вокруг меня.
— Почему ты всё еще одет? — бормочу я ему в губы. Уайлдер срывает рубашку, открывая татуированную золотистую кожу и поджарые мускулы. Я провожу руками по его плечам, прежде чем скользнуть пальцами к поясу его брюк. Большим пальцем я расстегиваю пуговицу и приподнимаюсь, чтобы стянуть их с его узких бедер.
Я облизываю губы, опускаясь на колени и принимая его в рот. Он вцепляется в мои волосы, пока я ласкаю его языком — влага скапливается у меня между бедрами. От удовольствия он прикрывает глаза, пока я прохожусь по нему от основания до самого кончика.
— Если ты… продолжишь на меня так смотреть… всё закончится слишком быстро, — произносит он между вдохами. Волна удовлетворения проходит сквозь меня. — Боги.
Уайлдер ругается, впиваясь пальцами в мои волосы. На глазах выступают слезы, когда он подается бедрами вперед.
— Ли… — Уайлдер стонет мое имя. — Я хочу чувствовать тебя.
Поднявшись, я толкаю его на кровать и забираюсь сверху. Я запечатываю его губы поцелуем.
— Я принимаю отвар, — тяжело дышит он.
Хорошо, мне совсем не хочется сейчас разыскивать презерватив. Я направляю его к своему влажному входу, и мы оба смотрим, как он исчезает внутри меня, пока не скрывается до самого основания. Я всхлипываю от того, как он растягивает меня. Приспособившись, я начинаю раскачиваться, вырывая из него стоны. Сначала медленно, затем всё быстрее, пока не начинаю задыхаться. Я отклоняюсь назад, желая, чтобы он вошел глубже. И, о боже, да. Его пальцы оставляют следы на моей коже, когда я вскрикиваю.
— Ты как мечта, — выдыхает Уайлдер, и я тихо скулю.
Уайлдер сжимает мои бедра так крепко, словно боится отпустить, но я настолько сосредоточена на том, что делаю, насаживаясь на его член, что удовольствие, пронзившее позвоночник, застает меня врасплох. Мои крики сливаются с шумом вечеринки за окном, когда оргазм накрывает меня, затапливая эйфорией.
Когда последняя дрожь утихает, я бессильно падаю ему на грудь, бормоча «Уайлдер» и «черт возьми».
Но Уайлдер мнет мое тело, как глину, переворачивая
