и безопасность – это моя работа. Менахем-Мендл работал на бруклинском судостроительном заводе, который делал заказы для ВМФ США. Он давал советы Кеннеди и Рейгану, Ариэлю Шарону и Ицхаку Рабину, Шимону Пересу и Руди Джулиани. Он не был вне политики.
– Ты прав, Дэвид. И ты не прав. Он давал советы тем, кто к нему приходил за советом. Неважно, демократ или республиканец, еврей или нееврей, член партии «Авода» или «Ликуд». Ребе влиял на политику, но не был политиком, он делал мир лучше своей верой. Вспомни его мудрые слова: «Когда вы бежите от ответственности из одного места в другое, происходит двойной убыток: вас нет в том месте, где вы должны быть, и находитесь там, где вам быть не следует». Он не избегал ответственности давать мудрый совет. Даже если потом его совету не следовали. Беда ведь не в отсутствии умного вопроса, а в нежелании следовать мудрому совету.
– Если бы все так было просто…
– Сложность в мир привносит грех человека. «В человеке, переполненном самим собой, нет места для Б-га», – говорил Бешт. Что сложного – следовать совету мудреца, свидетельствующего о Б-ге? Каждому еврею дается столько сил и в такое время, чтобы он мог оставаться евреем. То есть с Б-гом.
– Что я могу сделать? Не все зависит от меня.
– Я не знаю, что именно ты можешь сделать, но я знаю достаточно, чтобы верить – ты сделаешь. Решительность генералов нас, Дэвид, пугает. Если исчезнет Америка, Израиль останется наедине со многими врагами, ведь сейчас Эрец-Исраэль в изоляции, блокаде и окружении врагов. Иран – с ядерным оружием и гиперзвуковыми ракетами. Операция «Харвот барзель»[145] против ХАМАС, подло убивших безоружных евреев в Симхат Тора, обернулась долгой войной против палестинцев, Ирана, хуситов, почти всего арабского мира. Это обескровило израильтян и лишило прежней мощной поддержки. Ты знаешь, мы не разделяем настроений Сатмар[146] и для нас судьба Государства Израиль важна. Без Израиля мы вновь станем народом рассеяния. И главное. Раввины Израиля просили передать тебе: если исчезнет Россия, Израилю точно не станет лучше. Америка сегодня слаба, а спасать Израиль нужно сейчас. Это может прозвучать неделикатно, Дэйв, но сейчас только Россия, стоявшая у истоков государственности Израиля, с ее влиянием на арабов и Ближний Восток, с ее сильной еврейской общиной внутри страны, может стать гарантом спасения Израиля.
– Бли недер[147], сделаю что смогу.
Часть IV
Русская Dream Team
Артелью воюешь, а в одиночку горюешь.
Русская народная пословица
Глава 59
Последний бойскаут аналоговой эпохи
– У ФБР есть некоторые данные, сэр, но… они не существенны.
– Я хотел бы услышать эти данные.
– Да, сэр… Его костюмы сшил нью-йоркский портной Зильбер в 1928 году. Портной в 1933 году обанкротился и впоследствии покончил с собой. Его белье все из лучших тканей… Фабрика сгорела в 49-м… У этого человека нет удостоверения личности. Нет водительских прав, кредитных карт, бумажника… Компьютеры проанализировали его голосовые характеристики, но они не могут определить его национальность…
Из к/ф «Будучи там» (Being There, 1979)
В большом зале здания Сил специальных операций было битком. Генерал-полковник Вепрев в торжественной обстановке вручал награды отличившимся бойцам. Но начал он церемонию с вручения Кириллу Ратникову ордена, которым был награжден его отец.
– Военная династия Ратниковых дала России много славных воинов, – сказал Вепрев. – Я лично знал двоих, и оба – отважные офицеры. Один был моим другом, другой стал фактически сыном. Рад, что Кирилл после длительного тяжелого ранения вернулся в строй. Награда отца одиннадцать лет ждала возвращения сына. Евгений выполнил секретное задание и, возможно, спас тысячи жизней наших граждан. Все, кто его знал, будут помнить его вечно.
Зал встал. Минута молчания накрыла Кирилла своей беспощадной обреченностью. С каждой секундой внутреннего метронома иссякала надежда вернуть отца. Он внезапно почувствовал, как резануло в глазах и предательски выступили слезы…
Глядя в восьмисотместный зал, Кирилл узнавал в нем от силы полторы сотни человек. Остальные бойцы были ему незнакомы. А прежде он знал почти всех.
Затем Вепрев вручил Кириллу уже его личную награду – второй в его военной карьере орден Мужества.
– Служу России, – отрапортовал Кирилл. И подумал: «Догнал отца по Мужикам, но Героем ты уже не станешь, пенсионер союзного значения».
После завершения церемонии награждения все прошли в фойе, где были накрыты фуршетные столы. Народ по давней традиции лихо обмывал награды в рюмке водки. Кирилл направился к столу, где его уже ждали знакомые ему бойцы.
– Салам, Абрек! – Кирилл крепко обнялся с поседевшим товарищем. – Как дела у мухаджиров?
– Салам! Иншалла[148], еще повоюем!
– Вера делает человека неисправимым оптимистом.
– Сайн байна![149] В госпитале замораживают вас, что ли? – Коренастый Бадма протянул широкую пятерню.
Кирилл с размаху впечатал в нее свою и обнял фронтового друга.
– Молодой совсем. Жена Бадмы завидовать будет, скажет: зачем мне такой старый бурят?
– Да не пыли, Бадма. Тебя тоже как будто подморозили.
– Шалом, православные! – лихо продолжил национальную тему Геймер, повзрослевший, окрепший, но по-прежнему с озорным блеском в глазах.
Рядом раздалась команда:
– Товарищи офицеры!
Кирилл обернулся. В паре метров от них стоял Вепрев.
– Товарищ генерал, третий тост!
Вепрев взял рюмку водки. Зал стих, все смотрели на командира.
– Бойцы! Честь дороже жизни. Не важно, кто напротив. Важно, кто рядом. А они всегда с нами в строю. По старой армейской традиции помянем тех, кто не вернулся из боя! Душу – Богу, долг – Отечеству, честь – никому!
* * *
После шумного и душного фойе, где «бойцы вспоминали минувшие дни и битвы, где вместе рубились они», кабинет Вепрева показался Кириллу тихим и уютным островком безмятежной мирной жизни.
Обманчивое впечатление умиротворенности, впрочем, длилось ровно до момента, когда Вепрев начал четко ставить задачу:
– По линии нашей резидентуры и дружественных разведок поступила оперативная информация, что украинскими националистами планируется покушение на Маска, готового пойти на разоружение и разрядку. Задача врага – сорвать мирную конференцию и обвинить нас в покушении на американского президента.
– А нам-то это зачем, если мы сами его пригласили в Ялту? По моему разумению, Россия глубоко заинтересована в его долгожительстве.
– Заинтересована. Но не ищи здесь логики. Чем чудовищнее ложь, тем она правдоподобнее. Маск задел интересы военных и банковских элит. Грядущие решения Ялтинской конференции станут эпитафией для старой гвардии, у которой выбили табуретку из-под ног, а вместе с ней военные заказы и влияние. Поэтому Россия –
