Бегать сейчас я точно не хотела – мои ноги всё ещё ощущались так, словно были наполнены ватой. Драться с манекенами? Хм. Нет.
Я сбросила с себя толстовку и, подойдя к стенду с оружием, взяла тот же самый пистолет и повертела его в руках. Он был лёгким, небольшим и удобно лежал в руке.
– Что ж, – сказала я сама себе. – Попробуем.
Я медленно направилась к мишеням. В этот раз я собиралась стрелять до тех пор, пока не начну попадать хотя бы ближе к центру.
Вставив новый магазин мокрыми и дрожащими от волнения руками, я кое-как оттянула затвор. Щелчок отозвался в пустом зале, заставляя сердце немного ускорить ритм. В полной тишине даже звук собственного дыхания казался слишком громким. Я встала, как показывал Маркус: ноги на ширине плеч, корпус слегка наклонён вперёд. На этот раз никто не стоял рядом, чтобы подправить мои движения. Это пугало и одновременно подталкивало к действию.
Цель была неподвижной, бесстрастной и далёкой. Центр мишени будто дразнил меня своей недосягаемостью. Я сосредоточилась, игнорируя слабую боль в руках от утренней тренировки, и плавно нажала на спуск.
Выстрел оглушил меня вновь, хотя я пыталась быть готовой. Пуля ударила в нижний угол мишени.
– Отлично, Мэди, – иронично пробормотала я и снова прицелилась.
На этот раз я сделала медленный вдох и сосредоточилась на плавности своих движений.
Выстрел. Пуля угодила чуть ближе к центру, но всё ещё была слишком далеко от него.
Я на мгновение опустила пистолет, позволяя рукам немного отдохнуть. Вспомнив голос Маркуса, его наставления, я постаралась воссоздать тот момент: дыхание ровное, руки крепкие, фокус на мишени.
Я подняла пистолет и снова нажала на спуск. Пуля ударила почти в середину, и я ощутила прилив облегчения и гордости.
– Неплохо, – раздался знакомый голос за спиной.
Я резко обернулась и моё сердце рухнуло вниз. У двери стоял Маркус, сложив руки на груди. Его глаза пристально смотрели на меня, в них мелькал лёгкий интерес.
– Подозревал, что это будешь ты, – сказал он низким голосом.
– Что ты здесь делаешь? – спросила я, стараясь звучать спокойно, хотя внезапность его появления вывела меня из равновесия.
– Тот же вопрос могу задать и тебе, – ответил он, медленно подойдя ближе. – Не могла уснуть?
Я кивнула, не пытаясь оправдаться.
– Решила, что лучше использовать это время с пользой.
Маркус взглянул на мишень за моей спиной и слегка кивнул.
– Это похвально.
Он подошёл ещё ближе, останавливаясь в нескольких шагах. Его взгляд скользнул по пистолету в моих руках, а затем вернулся ко мне.
– Ты настойчива, – отметил он. – Это хорошо. Но что ты собираешься делать, если завтра не сможешь поднять руку от усталости?
– Я справлюсь, – твёрдо сказала я, сжимая пистолет.
Маркус наклонил голову, будто изучая меня, и затем сделал ещё шаг вперёд. Теперь он стоял настолько близко, что я могла видеть мельчайшие детали его лица: на правом виске у него был едва заметный длинный шрам, а другой, тот, что на подбородке, прикрывала густая щетина. Его зелёные глаза были с такими же чёрными вкраплениями, как и у Лео. Тут же в нос ударил уже знакомый аромат, и я снова невольно сделала маленький, едва заметный вдох.
– Никогда не видел, чтобы новенькие были настолько упорны, – сказал он, слегка улыбнувшись и, о, Боги! Я готова была поклясться, что эта улыбка это – лучшее, что видела в своей жизни. – Что тебя так подгоняет?
– Просто хочу быть лучше, – коротко ответила я, стараясь сохранить дистанцию.
Он кивнул, принимая мой ответ без дальнейших вопросов.
– Тогда давай я помогу. Ещё несколько выстрелов, и ты начнёшь ошибаться от усталости. Тренировка в одиночку не всегда эффективна.
– У тебя всегда есть время для внеплановых тренировок? – поинтересовалась я, протягивая ему пистолет.
– Нет, но раз уж я предлагал их тебе, а ты, вроде как, сейчас здесь, то почему бы не сделать исключение? – сказал он, принимая оружие.
Я почувствовала, как мои щёки слегка порозовели.
Вот чёрт.
Маркус не дал мне времени на раздумья и развернул меня лицом к мишеням.
– Снова встань в позицию, – спокойно сказал он. – На этот раз медленнее. Следи за каждым движением.
Его голос звучал так уверенно, что мне оставалось только подчиниться. Я сделала глубокий вдох, приняв исходное положение. Вновь обхватив меня руками, как утром, он вставил пистолет в мои и начал направлять меня, точно корректируя угол наклона и силу нажатия на спуск.
– Смотри не только на цель, – тихо добавил Маркус, но я своей спиной ощущала вибрацию его голоса. – Почувствуй ритм своего тела. Дыхание, сердцебиение, напряжение в мышцах. Это не гонка. Позволь себе расслабиться на мгновение.
Я не понимала о каком расслаблении могла идти речь, когда мы стояли с ним вот так!
– Сделай вдох и на выдохе стреляй, – тихо сказал он рядом с моим ухом, отчего по мне прошла очередная волна мурашек.
Я закрыла глаза на мгновение, впитывая его слова. Когда я снова посмотрела на мишень, она казалась ближе, чем раньше. Я сделала глубокий вдох и нажала на спуск.
Выстрел. Пуля попала почти в самую середину. Я почувствовала странное облегчение и гордость, будто достигла чего-то важного.
– Вот так, – одобрительно сказал он, отпуская меня. – Видишь? Не так уж и сложно, если правильно настроиться, – добавил он, отходя на шаг назад.
Я повернулась к нему, пытаясь скрыть лёгкий румянец, который, как мне казалось, становился всё заметнее. Маркус же, в отличие от меня, выглядел абсолютно спокойно. Хотя, в этот раз, он всё же был более многословен.
– И часто ты занимаешься вот так с новичками? – спросила я, положив пистолет на стол рядом.
Он улыбнулся краем губ и его взгляд чуть смягчился.
– Только начинаю пробовать себя в роли учителя, – ответил он. – А ты? Всегда такая упрямая?
– Только учусь, как и ты.
Маркус одобрительно кивнул, скрестив руки на груди. Его молчание заставляло меня немного нервничать.
– Ты хорошо стреляешь для новичка, – наконец сказал он. – У большинства уходит гораздо больше времени, чтобы добиться такого результата.
– Остин учил меня немного, – честно ответила я. – Мои родители до последнего не разрешали ему подготовить меня к тому миру, в котором мы живём. А после их смерти… ему больше не нужно было спрашивать их разрешения.
Маркус слегка нахмурился, услышав мои слова. Его взгляд стал более сосредоточенным, будто он пытался понять, что скрывалось за этим коротким признанием.
– Остин… – повторил он. – Теперь понятно, откуда у тебя такая стойкость и упрямство.
– Можно и так сказать, – пожала плечами я. – Он учил меня не
