пока, наконец, на окно не опустился белый ворон. Он взглянул на Таринора бусинками аквамариновых глаз, и тот сразу понял, кто решил навестить его этим утром.
— Надеюсь, ты закрыла дверь в покои? — негромко спросил наёмник.
Птица кивнула в ответ. Таринор улыбнулся и поглядел вдаль, с удовольствием подставляя лицо утреннему солнцу.
— Осторожнее, не попадись почтовым соколам. Да и летать на такой высоте тебе, должно быть, непривычно.
— Вздорр! Вздорр! — неожиданно каркнул ворон.
— Говорить учишься? — удивился наёмник. — Интересно, сможешь ли ты когда-нибудь полноценно разговаривать в обличье птицы?
Вместо ответа ворон нацарапал клювом слово «да» на каменном подоконнике.
— Какая самоуверенность, — усмехнулся Таринор. — Тише, кто-то идёт. Наверное, Игнат вернулся. Ну, лети! Чем меньше людей знают об этом твоём… даре, тем лучше.
Ворон-Мирана бросила будто бы слегка обиженный взгляд на наёмника и спорхнула вниз, чтобы в следующее мгновение взмыть и раствориться в небесной синеве, где глаз Таринора уже не мог её различить.
Дверь с тихим скрипом приоткрылась, и в образовавшийся проём просунулось веснушчатое лицо Игната. Увидев, что наёмник не спит, маг тут же расплылся широкой улыбкой.
— Доброе утро, сир Таринор, — ехидно проговорил он. — Не ожидал, что ваше… пепельничество уже воспряло ото сна.
— Никогда так ко мне не обращайся. Звучит ужасно, чуть кровь из ушей не пошла.
Игнат засмеялся и вошёл в комнату, держа увесистый тканевый свёрток.
— А как же мне, безродному, иначе обращаться к титулованной особе? Которая, к тому же, изволит столь долго давить подушку, что изволит пропускать завтрак.
— Если говорить через слово «изволит», речь вежливее не становится, — флегматично проговорил наёмник. — Ты с кухни?
— Ага. Так и знал, что вы дрыхнуть будете допоздна. Вот, притащил. Завтракали тем, что с ужина осталось.
Игнат развернул мешок на столе, и оказалось, что с ужина осталось немало всего: увесистый кусок пирога с голубями, сыр с голубыми прожилками и связка из нескольких колбасок, копчёных на ригенский манер. Заедать всё это предлагалось добротным ломтём ячменного хлеба.
— Знатный улов, — улыбнулся Таринор, оторвав от связки колбаску. — Вот только этот сыр с плесенью… Драму бы точно пришлось по вкусу. А ты, вижу, любишь там бывать. Кажется, даже успел наесть себе брюшко.
— Кухня в Высоком доме — единственное место, где не пахнет стариками, да и перехватить чего-то всегда можно. К тому же, я в любое время могу поесть горячее, — Игнат щёлкнул пальцами, и на ладони появился огонёк. — Хорошо быть магом.
— Да, я вчера видел. Тамошняя прислуга тепло к тебе относится.
— Ну… Я рассказал им, чем харчевался в детстве, будучи беспризорником в Дракентале. Видел бы ты их лица.
— Уж представляю, чего ты им наплёл.
— Почему же наплёл? Чистая правда. Мне тогда и впрямь не до разносолов было, пока Маркус не забрал… Слушай, я ведь обещал тебя отвести к нему на могилу. Идём сейчас.
— А Тогмур?
— А Тогмур хорошенько выспится. А когда проснётся, будет несказанно рад увидеть на столе такое изобилие. Хватит сиру рыцарю просиживать доблестную задницу в башне!
Таринор всё же отвоевал право подкрепиться и, оставив спящему северянину изрядную долю съестного, отправился за Игнатом. Ему самому было неуютно в стенах замка со всеми этими маленькими комнатами, узкими коридорами и чёртовыми бесконечными лестницами. Он даже с некой теплотой вспоминал огромный по меркам Высокого дома зал, где их впервые принимал лорд Эйевос. Да, должно быть, то было самое просторное помещение этого словно повисшего на скале замка.
Когда они покинули пределы Старлинг Холла и отошли от замка на достаточное расстояние, Таринор обернулся и окинул взглядом Высокий дом.
— Интересно, как же умудрились такое выстроить? — пробормотал он, стараясь не отстать от широко шагающего Игната.
— Я не специалист, но, кажется, для этого используют молотки и пилы, — ответил маг через плечо.
— Да ну тебя! Подумай только — целый замок на почти отвесной стене…
— Наверное, гномы помогли или, может, маги земли. Или и те, и другие. А вообще, лучше спроси об этом Тиберия. Он не вылезает из библиотеки с тех пор, как я вернулся. Должно быть, задался целью прочитать каждую книгу, что там есть. К тому же, он вроде как пишет хронику прошедших войн, там и про тебя будет, и про меня, и про Маркуса…
Игнат печально вздохнул и замолчал. Он зажёг на ладони огонь и некоторое время неотрывно глядел на языки пламени, вздрагивающие с каждым шагом.
— Вон там, — кивнул он в сторону рощицы у подножья гор. — Почти пришли.
Игнат привёл Таринора к исполинскому клёну со столь широкой кроной, что издалека дерево походило на гриб. Этот клён стоял особняком, прочие деревья будто его сторонились, образовав вокруг усыпанную листьями поляну. У самого ствола в землю была воткнута маленькая деревянная дощечка. Маг остановился в десятке шагов от неё.
— Вот и пришли. Здесь я и закопал урну с прахом.
— Да уж, место что надо. Как ты его нашёл?
— Сир Кельвин… То есть теперь уже лорд Кельвин Старлинг. Он показал мне его. Сказал, это в благодарность за всё, что мы сделали.
Пожелтевший резной лист сорвался с ветви и, описав в воздухе причудливый пируэт, опустился на землю прямо перед дощечкой.
— Там что-то выцарапано? — спросил Таринор, приглядевшись. — Не разобрать.
— Здесь покоится Маркус Аронтил, — ответил Игнат и после небольшой паузы добавил: — Человек, который спас мир.
— Хм, достойно.
— Я горд, что был ему учеником и… чем-то большим. Если б у меня был отец, я бы хотел, чтобы им был Маркус.
Таринор похлопал Игната по плечу.
— Уверен, он бы желал того же. И наверняка гордился бы тобой. В конце концов, благодаря вам обоим мы до сих пор живы.
— Да, наверное, ты прав, — улыбнулся Игнат, украдкой утерев глаза. — Маркус ведь тоже сирота. Его когда-то привезли на Морант, как и меня. Интересно, останься я в Академии, получилось бы у меня тоже стать деканом Огня?
— Оно тебе надо? Целыми днями сидеть в башне, что-то писать и учить оболтусов, как не поджарить собственный зад?
— У тебя на удивление точное представление о работе преподавателя в Академии, — усмехнулся Игнат. — Но знаешь, наверное, оно того стоит. Из каждого такого оболтуса может выйти
