...К тому же вы далеко не все о ней знаете.
– Да, это ее главный недостаток, и увы, такой, который не изменит ни время, ни чье-либо желание. С другой стороны… ты мог бы изменить либо мир, либо свою судьбу так, чтобы найти в ней место для нужной женщины, – пустынник пожал плечами. – Для настоящего мужчины нет невозможного. – Тут выражение лица старейшины изменилось с философствующего на серьезное. – Да, Ассаэр… я пошлю предупреждения в деревни полукровок. Я должен ей, а через нее – тебе, поскольку ты привел ее сюда. По твоей просьбе я и так бы это сделал… но она развязала мне руки. Теперь мои действия поймут другие старейшины и не станут спорить.
Эмер помолчал.
– Я не обвиняю тебя и не призываю к поспешным – и, зная тебя, опрометчивым – действиям. Но еще кое-что скажу: обращаясь с ней так, как с нашими женщинами, ты совершаешь серьезную ошибку. Причем уже не в первый раз, верно?
И старейшина преспокойно отвернулся и степенно направился прочь, оставив Ассаэра дышать свежим воздухом и запоздало поражаться тому, сколько, оказывается, неадекватных личностей его окружает.
И он сам был во главе списка.
Иногда он ненавидел Эмера – за это умение безошибочно ткнуть в едва назревший вывод и заставить тебя почувствовать себя идиотом, раз не видел очевидного раньше.
Он ведь еще по пути спрашивал, предупредил ли он человечку о своем отъезде... Надо было понять, что неспроста!
Инерис – не Даная, но он действительно снова совершил ту же ошибку. Не влюбившись в нее, упасите Пески, только человечки из Нариме ему не хватало! А перейдя в привычную ему линию поведения. Стоило пересечь границу – и его взгляды и поведение менялись незаметно для него самого. Так уже было раньше, но тогда он этого даже не заметил. А сейчас его откровенно ткнули носом. И ладно учитель! Но Иней...
Ассаэр кисло усмехнулся.
Он всегда презирал южан, а сам ведет себя не лучше них, считая местную культуру оплотом и эталоном.
Он вздохнул.
Но главное – полукровки получат предупреждение. Если снова нагрянут драконы… они будут готовы.
А он, со своей стороны, при первой возможности душу из Дахаэра выбьет!
***
Инерис юркнула в шатер, чувствуя, как бешено колотится сердце. И как, интересно, их перебранка привела к такому неожиданному итогу?!
Она уже было решила, что он сейчас снова ее поцелует! У Ассаэра было такое выражение лица… А может, ей померещилось из-за игры лунных лучей?
А если бы поцеловал?
Ох…
Да демон знает, что было бы, если бы поцеловал!
Вроде и скандалили, но… она все-таки поставила его на место. А он, хоть и отнекивался, но в итоге согласился с ней. И даже поблагодарил ее… и сознался наконец, что Эмер для него как отец родной! Хоть что-то…
Так может, и поцеловать думал из благодарности?
Стоп, разве у огненных такое принято?!
А вдруг он постоянно огрызается и где-то пропадает, потому что что-то к ней испытывает? А для демонов это неуместно?
Бррр, чушь какая! К тому же он и сам полукровка, ему только человечки для полного счастья не хватало!
«А почему сразу чушь?..» – коварно возразил внутренний голос, явно настроенный на неадекватные комментарии.
Да потому что влюбленные мужчины так себя не ведут! Сама Инерис благоразумно не влюблялась, но у нее были поклонники, настроенные довольно решительно. Влюбленные ведь обычно ухаживают за предметом страсти, а не стараются при каждом удобном случае довести его до белого каления…
– Эрис? Ты здесь?
Инерис, вздрогнув, сразу узнала этот нездешний мелодичный голос и отозвалась:
– Да. Я еще не сплю.
Какой уж тут сон…
Эльфийка заглянула за ширму и неожиданно опустилась на колени у ее постели.
– Ты прости меня, Эрис. Я не потому пыталась тебя удержать в шатре, что не доверяла. Я не хотела тебя посвящать во все эти тревоги. Ты ведь гостья, нехорошо на тебя взваливать бремя местных забот. К тому же… Я не думала, что сможешь помочь.
– Считай, что это моя плата за гостеприимство, – с облегчением улыбнулась Инерис. – К тому же это ведь ребенок. Грех не помочь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Наверное, это ценный эликсир? – спросила Инуэль.
– Что ж поделать. Жизнь дороже, за нее не жалко отдать все остальное, – серьезно произнесла она. – Я могла помочь и помогла. Меня учили думать о нуждах других. Благодарности и извинения здесь излишни.
– Тебя все равно завтра попытаются отблагодарить – и непременно сделают это, даже если будешь отказываться, – улыбнулась Инуэль. – Спасибо тебе – и извини еще раз за мое первоначальное неодобрение твоих действий. Я не совсем верно оценила тебя и твои намерения, – произнесла эльфийка. – Оставлю тебя отдыхать.
И она ретировалась.
Инерис осталась – но не отдыхать, а страдать от бессонницы и решать неразрешимую загадку невозможного поведения паршивого демона, не подумав о главном вопросе.
А она бы хотела, чтобы он ее поцеловал?
Глава 12
Йерихо, Маннир
Даскалиар Данком-Эонит Дариэт, глядя прямо перед собой, с невозмутимым видом слушал запинающегося и побелевшего секретаря, зачитавшего в присутствии представителей высшей знати его два новых указа – уже составленные, подписанные и заверенные тремя печатями.
О том, что его распоряжения вызовут целый шквал неодобрения, молодой император прекрасно знал. Но система управления, которую он собирался испытать, казалась ему вполне эффективной и сбалансированной. Четверо лордов-заместителей из вновь собранного Совета (тщательно проверенных лучшими ищейками тайной канцелярии, принесшими клятву верности лично ему, а не роду) были вполне надежны. Их полномочия равняются полномочиям Совета. Любое решение принимается обеими сторонами, ни у одной нет перевеса над другой.
Даже если они не смогут действовать эффективно и будут мешать друг другу… его это тоже устроит. Соперников у бессмертного не осталось, основные проблемы в стране решены, установилось равновесие и покой. За пару недель ничего страшного не случится... А ему срочно нужно убраться из столицы, пока он еще контролирует эту бешеную магию – и разобраться с ней.
На его личного секретаря, лорда-смотрителя и троих опытных шпионов были возложены дополнительные функции соглядатаев. Ему непременно доложат, если нарушения будут иметь место.
А для самых рьяных (то есть для деда) у Даскалиара было особое и очень, очень почетное поручение.
Держаться от столицы подальше!
Он бросил короткий взгляд на старого, могущественного вампира, которого никогда не любил и которого раньше боялся.
Дед явно сдерживал ярость чудовищным усилием воли – Даскалиар видел, как у него вздулись вены на лице, как он стиснул кулаки, изменив своей обычной снисходительной сдержанности – и не без детского мстительного удовлетворения нанес решающий удар:
– Ар-лорда Дариэта я со всем уважением прошу сопровождать меня в родовое поместье в Равэне, где я желал бы ненадолго остановиться. Эскорт уже отобран, и если мне не откажут в гостеприимстве, я бы хотел выехать туда завтра. Накопились кое-какие вопросы, в решении которых мне может помочь только домашняя библиотека – неоднократно пополнявшаяся в том числе усилиями представителей высоких домов.
Короткий, но уважительный поклон в сторону троих вампирьих лордов, прежде всего ар-лорда Астера.
– А если у кого-то имеются возражения, – пугающие черно-красные глаза Даскалиара прищурились, и в них полыхнул недобрый огонь, – можете высказать их мне лично, с глазу на глаз. Я с удовольствием выслушаю ваше мнение, как и подобает императору.
Намек был понят правильно. Выслушаю, но не учту. И только посмейте оспорить решение правителя!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Повисла напряженная, звенящая тишина. Недовольство вампиров, которым дед успел наобещать с три короба, притихло. Представители иных рас запоздало сообразили, что выбор императора, по крайней мере, уравнивал их всех в правах.
А манипулировать всеми четверыми заместителями невозможно. Оборотни могли бы повлиять на оборотня – однако что прикажете делать с человеком, вампиром и эльфом? К тому же юнец ухитрился выбрать максимально независимых представителей их знати!
