Кэллиэн вздрогнул.
– Я всецело предан князю, леди Анджелис, – серьезно произнес он. – Случай действительно подозрительный... но за этим ведь ничего страшного не последовало?
Анджелис нахмурила лоб и покачала головой.
– Вот видите. Возможно, просто совпадение. Не тревожьтесь понапрасну, леди Анджелис и будьте осторожнее на прогулках. Я – ладно, я даже разделяю ваше стремление к оным, но лучше все-таки не попадаться. А если вдруг снова заметите что-то, что вас обеспокоит… Вы изобретательны, как я успел понять, значит, найдете способ дать мне знать, – все-таки не удержался от многозначительного намека он. – Я непременно постараюсь во всем разобраться. Что до ваших приключений… еще раз торжественно обещаю молчать.
Анджи задумчиво кивнула, окинув мага оценивающим взглядом.
– А зачем вам было то зеркало? – вдруг ни с того ни с сего спросила она.
Кэллиэну не хотелось ей лгать, но правду он говорить не собирался.
– Я часто дежурю по ночам у князя. Проще повесить такое, чтобы наскоро привести себя в порядок, чем начать носить с собой карманное, я же не леди, – усмехнулся маг и широким жестом указал на коридор. – Путь свободен. Добрых вам снов.
Анджи сделала еще несколько шагов и вдруг обернулась к нему.
– Знаете, лорд Дэтре, я все никак не могла взять в толк, отчего Инерис вас ни капли не боится. А теперь, похоже, поняла. Спасибо вам. И берегите папу, пожалуйста, – сказала она на прощание и вернулась в детскую.
Если бы маг держал в руках зеркало сейчас, то уронил бы точно.
Во-первых, она сказала «не боится». Во-вторых, перестала бояться его сама.
Похоже, леди Анджелис – единственная в этом замке верит в возвращение сестры. Или хотя бы надеется.
А значит, эта печатка и титул ей не нужны.
Смелый вывод, конечно, по одному-то предложению…
Но единственный возможный.
Пожалуй, нужно будет выдать леди Анджелис защитный амулет.
Поразмыслив, Кэллиэн поднялся в башню, но предсказуемо ничего не высмотрел. Стена. Лес.
Стоп. От стены – к лесу?..
Маг неплохо знал систему тайных ходов этого замка, хотя давно ей не пользовался. И один из коридоров должен был проходить где-то здесь, в толстых стенах… Он, правда, не помнил здесь выхода за пределы территории замка...
Представить себе утонченную леди Ральду крадущейся через паутину в компании крыс Кэллиэн не смог. Но, может, имеет смысл второе предположение Анджи? Может, кто-то еще собирался на встречу с сообщниками?
Надо будет, пожалуй, сегодня наведаться в тот переход, проверить слова леди Анджи... а при случае – и в лесок. Раз женщина вышла пешком, значит, вряд ли путь долгий.
Анджи подкинула ему еще одну головоломку и сама стала интересной частью сложного, многосоставного уравнения.
Он усмехнулся, возвращаясь в комнату к князю.
С Инерис у нее и впрямь много общего.
То ли королева недооценивает свою дочь, считая ее более хрупкой, то ли не доверяет ей. А может, действительно заботится... гиперопека – вещь далеко не новая. Можно будет при случае осторожно переговорить с ее величеством на этот счет.
Зеркало маг в итоге повесил на дверь и зачаровал так, чтобы оповещало его о любых изменениях в изображении. Если дверь дернут или откроют, изображение дрогнет – и он об этом узнает.
С этим все. Теперь – в тайный ход.
Кэллиэн поморщился. Завтра с утра у королевы назначено совещание с советниками. Главное – не проспать его, после этого ночного переполоха...
Анджи оказалась права – по тайному ходу действительно не так давно кто-то ходил. В пыли отчетливо отпечатались чужие следы – женские. Гадать, в каком примерно его отсеке должен располагаться выход, не пришлось – там, где оборванные паутинки сменялись целыми.
Кто бы ни гулял здесь, он был довольно-таки беспечен, иначе бы непременно замел следы…
В прямом смысле.
Анджи, кстати, оказалась сообразительнее. В башне он следов не нашел.
Кэллиэн криво усмехнулся.
Оставалось надеяться, что проход здесь не открывается с помощью, например, капли нужной крови на нужном камне…
Нет. Все оказалось проще. Достаточно было ткнуть в один из выпирающих камней на потолке – и в казавшейся монолитной стене открылся узкий лаз. Аккурат боком протиснуться.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Кэллиэн нехорошо прищурился, не собираясь, естественно, выходить.
Если заметили ту женщину, могут заметить и его, а это совершенно излишне.
Этот ход непременно нужно взять на заметку. Он единственный ведет непосредственно в лес. Если о нем не знал даже он – значит, вряд ли знает кто-то еще, кроме той загадочной ночной гостьи.
Может пригодиться – и для отступления, и если понадобится проникнуть тайно в замок. Мало ли что. Он привык быть готовым ко всему.
Поразмыслив, маг желчно усмехнулся и повесил… не сигналку, нет. Заклятье капкана. Милосердный вариант – если неизвестный здесь появится (и если это не маг), то попадется в невидимую клетку и простоит здесь до тех пор, пока он, Кэллиэн, не поймает его с поличным. Тогда и побеседуем. А если заклятье взломают – он тем более это почувствует.
Кэллиэн ощутил нехороший азарт. Он всегда любил подобные игры.
Дориан Ламиэ был погружен, как в серый кокон с проблесками алого, в чувство вины и надежду на то, что судьба подарит ему скорую смерть. Он не хотел жить. Не для чего было жить. Из-за него, по его вине пропала (а возможно, и погибла) Инерис. Из-за его подозрений. Никудышный из него правитель. Не смог даже уберечь дочь, как же он может уберечь от бед свой народ? Пусть она и затевала что-то – всегда можно было отправить ее в обитель порталом... Но он устроил эту нелепую проверку, положился на мнение чужих людей...
Всем будет лучше без него.
Здесь не было времени. Не было физических ощущений. Лишь изредка звуки доносились откуда-то издали… В частности, порой пробивался голос мага, призывающий его к жизни, читающий какие-то заклятья. Пытается его спасти из благодарности?
Это ненадолго побуждало встрепенуться, сорвать путы вины со своего сознания. Магу ведь он помог. Значит, может помочь кому-то еще…
Но стоило голосу Дэтре стихнуть – возвращалось мрачное оцепенение, в котором не было ничего. Только безнадежность и желание, чтобы эти бессмысленные муки побыстрее оборвались. Все равно уже ничего не исправить…
И вдруг яркой вспышкой, сравнимой с розовым рассветом над горами, серый с алым кокон вспорол громкий, хорошо знакомый шепот:
– Поправляйся поскорее, папочка!
И на миг он рванулся за ним, вспомнив, что у него есть еще вторая дочь, что ему есть еще кого любить, есть о ком заботиться…
Всего на миг.
Чувство вины и желание скорейшей смерти держало крепко.
Все осталось по-прежнему.
***
Совещание Кэллиэн, разумеется, не проспал – не в его это характере. И честно понаблюдал за ним, от начала до конца. Но и сегодня ничего особенного не происходило. Леди Ральда выглядела как обычно, не говорила ничего странного или подозрительного. Стремилась заручиться поддержкой уважаемых советника магии, казначея, генерала Лэнтера. Просила помогать ей во всем, призывала их сохранить верность ей как преемнице князя, так как сама она боится без мужа не справиться… Вполне логично, этого следовало ожидать.
Только почему у него от ее тона вдруг мороз пробежал по коже?
Ответа на этот вопрос маг не знал. Но вопросов к королеве накопилось, пожалуй, достаточно.
Кэллиэн сам не знал, как ему повезло. Зеркало улавливает изображение и звук, на чем и основан этот метод наблюдения. Но при этом оно частично отражает, частично искажает их, а вместе с ними – и содержащуюся в голосе королевы незаметную, опасную, врожденную магию. Особенно его зеркало.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ему сказочно повезло.
Затем удача улыбнулась ему (а с ним и князю) еще раз – благословение Шаэли определенно не прошло мимо.
Не успел он отойти от зеркала, как раздался резкий сигнал, означавший, что кто-то потревожил дверь комнаты князя. Поспешно переключившись, Кэллиэн со спины увидел знакомый силуэт.
