Кстати – нет.
– Даже если бы она приходила каждый день, то ничем не смогла бы помочь, – нейтрально заметил Кэллиэн.
– А вы…
Маг напрягся. Взгляд юной леди Ламиэ скользнул по зеркалу, которое он держал в руках, и Кэллиэн с трудом подавил желание спрятать его за спину.
– А вы что тут делаете?
– Я часто остаюсь на ночное дежурство подле князя, – пожал плечами он.
– Тогда, может, вы позволите мне увидеть отца? Иди хотя бы скажите, как он! – взмолилась Анджи.
Кэллиэн вздохнул.
– Князь Ламиэ без сознания, леди Анджелис. Уже давно. С того дня, как стало известно об исчезновении вашей сестры. Вы уверены, что хотите его увидеть?
Услышав это, девочка побледнела и в ужасе прижала руку к губам. Но все равно упрямо кивнула.
Совсем как Инерис.
Причин отказывать он не видел… особенно если леди Ральда была против визитов дочери к отцу. Уж если Анджелис Ламиэ решилась нарушить режим детского крыла, зная, что если попадется, ее накажут, значит, действительно тревожилась.
Анализатор. Чисто.
– Да, – разрешил Кэллиэн. – Заходите.
И, взяв зеркало в одну руку, другой открыл для нее дверь.
При виде князя, бессознательного, неподвижного, бледного, Анджи сперва застыла на пороге, затем со слезами бросилась к нему, крепко вцепилась в ранее сильную, а теперь худую руку. Плакала, надо отдать ей должное, на удивление тихо. Да и говорила чуть громче шепота.
Что делать с плачущей девчонкой, он понятия не имел.
К счастью, она успокоилась сама. Вытерла щеки, затем, склонившись, поцеловала отца в щеку.
– Поправляйся, пожалуйста, папочка! – прерывисто прошептала Анджи, прежде чем отойти от постели отца.
Показалось – или рука князя вдруг легонько дернулась?
Кэллиэн напрягся, прищурился, но больше даже намека на движение не было.
– Лорд Дэтре… можно вас попросить кое о чем?
– Разумеется, – заинтересованно склонил голову на бок маг.
Анджи вздохнула, помялась.
– Я, конечно, многого хочу, но можете ничего не говорить матери? – взмолилась она. – Ну, о том, что я сбежала среди ночи и явилась сюда? Я знаю, что она вам благоволит, но… я и так большую часть времени взаперти сижу, если меня еще и накажут в придачу, то вообще жизни не будет!
Маг снова опешил.
Он не ожидал этого, но беседа с младшей дочерью князя оказалась не менее интересной и информативной, чем разговоры со старшей.
– Благоволит? – медленно переспросил он, переваривая это слово. В принципе, не так далеко от истины… насколько королева вообще способна кому-то благоволить. Но откуда об этом могла узнать леди Анджелис?
– Слышала, как служанки об этом шептались, – виновато пожала плечами девочка.
Так об этом еще и слуги шепчутся? Вдвойне интересней! И что же послужило источником сплетен?
Хотя… сколько раз, если подумать, к нему в последнее время заходила королева? Сколько раз они встречались в весьма неформальной обстановке? Леди Ральда – не князь, естественно, поползли сплетни… М-да. Надо, пожалуй, вести себя осторожней. Он раньше об этом не задумывался.
Девочка бросила взгляд на отца.
– Я очень надеюсь на то, что он придет в себя.
Интересно, что шептала она даже сейчас.
– По-прежнему не здоровы, леди Анджелис? – без обиняков спросил Кэллиэн.
– Да простуда никак не пройдет! – с привычной горячностью пожаловалась она. – Чего лекари только не советовали! Только один лорд Лориэль помог. Заговоренные им леденцы хотя бы боль в горле облегчают…
И снова эльф.
Все-таки, на чьей он стороне? Злоумышленника? Князя? На своей собственной?
– А если не секрет, как вы удрали от няни?
– Она крепко спит, – вдруг улыбнулась Анджелис. – Не в первый раз.
Маг против воли улыбнулся в ответ. Видно, нелюбовь к режиму и соблюдению правил домашнего распорядка у них с Инерис семейная…
– Вам следует побыстрее вернуться, пока вас не хватились.
Анджи безрадостно кивнула.
– Я думала отцу пожаловаться, что мать меня держит взаперти и ничего не говорит… Но… Я не думала даже, что ему настолько плохо. Это удар, лорд Дэтре? Из-за дурных новостей об Инерис? Он теперь… умрет?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глаза девочки снова влажно заблестели, и она полудетским движением вытерла выступившие слезы.
– Пока не ясно, – не покривил душой Дэтре. – Но к счастью, шансы на выздоровление есть. Мы с целителями делаем все возможное. Раньше его состояние ухудшалось, затем наступило улучшение. Рано терять надежду, леди Ламиэ.
Анджи пристально посмотрела в глаза придворному магу – и кивнула.
– Если вы так говорите… Вы позволили мне его увидеть, значит, вряд ли стали бы врать о его здоровье, да?
– Лгать не в моих привычках, – легонько улыбнулся Кэллиэн. – Идемте, – вздохнул он. – Провожу вас, чтобы не попались. И ее величеству о вашем визите не скажу ни слова, можете быть спокойны.
Неприкрытое облегчение и благодарность.
Он привычно зачаровал дверь князя и поставил сигналку. Теперь Кэллиэн располагал небольшим запасом нейтральной магии.
– Вы всегда заклятья ставите? – удивилась Анджи.
– Да. На всякий случай. Не хочу рисковать жизнью вашего отца. Леди Ральда наверняка упоминала ведь о том, что в замке может быть небезопасно?
– Да, и это одна из причин для нее держать меня взаперти, – буркнула Анджи. – Она мне целую лекцию на эту тему прочла. О том, что я должна быть осторожнее и терпеливее… Только мне кажется, что я тогда до двадцати лет из детской не выйду!
Кэллиэн привычно окутал их пологом тишины.
– Отчего вы не попросите комнату, которая больше соответствует вашему положению?
– А смысл? Мать меня назначила леди-наследницей, а сама даже учителей пропускает со скрипом. Какая разница, где отсиживаться? Здесь даже получше, можно поднят… – и она прикусила язык и снова с опаской покосилась на лорда.
Тот с трудом сдержал смешок.
– В башню, полагаю? А как же замок на двери, леди Ламиэ?
Та сердито покраснела.
– Что вы заладили – леди да леди? – огрызнулась она. – Посидели б сами в четырех стенах с выходом только в крошечный сад – я бы на вас посмотрела!
Не выдержав, рассмеялся таки – негромко и прикрыв рот рукой.
– И часто туда ходите?
– Скуку развеять хватает! – воинственно сообщила девчонка.
– Хвала Вечности, если так, – вздохнул маг – и отправил в лакея, ковыряющего впереди пол носком ботинка, сонное заклятье. Тот покладисто сполз по стеночке и захрапел.
В глазах девочки промелькнуло неприкрытое восхищение и боязливое уважение.
– Не беспокойтесь, я не имею привычки разглашать чужие тайны, – заверил ее Кэллиэн. – По крайней мере, вашей сестре, любительнице сбегать из-под присмотра, из-за меня ни разу не досталось, – со смешком сообщил он.
Но дальнейшее его снова удивило.
– Я как-то мать видела из того окна – ну, в башне, – тихо призналась Анджи, поглядев сперва на лакея, затем снова на придворного мага. – То есть мне показалось, что это она была, точно не знаю, там женщина была в плаще, чем-то на нее похожа. От стены к лесу шла… хотя не знаю, что ей там могло среди ночи понадобиться. Если подниметесь туда – увидите.
К лесу… среди ночи… женщина, похожая на леди Ральду…
– Та женщина торопилась куда-то. Может, специально так себя вела, хотела навести подозрения на королеву. Мама ведь тоже женщина, а сейчас стала вдруг правительницей, может, у нее появились враги. Но это было подозрительно – и сразу после того, как Инерис… исчезла.
Кэллиэн вдруг увидел Анджи другими глазами. Совсем девчонка, юная, не вызывающая подозрений даже у него, привыкшего подозревать всех и вся. Возможно, она и впрямь способна увидеть большее, чем иные взрослые?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Хотя использовать детей в своих целях – гнусно…
– Вы кому-то об этом говорили?
Она покачала головой.
– И не говорите.
– Сама догадалась. Но вы вроде действительно за отца волнуетесь. И Инерис к вам хорошо относится, – она пожала плечами. – Вам, наверное, можно сказать.
