меня от дела? — мужчина так орал, что Саша скривился и бросив взгляд на часы, остановил руку с карандашом между пальцев над поверхностью стола.
— Выйди! Постучись, и тогда входи, Радуцкий! Это не кабинет твоего папаши прокурора! — Саша только поднял взгляд от экрана, спокойно пройдясь им по фигуре Игоря, который покраснел, сжимая челюсть.
— Ты ведь знаешь, что дело закроют, Варнава? Ты ведь понимаешь, что если…
— Пропала Виктория Василенко! Знаешь такую? — мужчина подался вперёд, облокотившись на стол и наклонив голову, следя за реакцией Радуцкого.
— Что? При чем тут Вика? — Игорь скривился, а Саша кивнул и продолжил:
— И я не знаю. Но фактом остаётся и то, что она исчезла именно в тот день, когда вы уехали во Франковск. Тело не найдено, следов нет, а последней с кем она виделась была Стежа.
— Ты намекаешь, что это связано с исчезновением пацана и Станиславы? — Радуцкий хохотнул, а потом зло оскалился, — Я видел, как они испарились на том склоне, Саша! Я видел своими глазами, как в них ударила молния! Самая настоящая, бл***, молния! А потом всё… — Игорь развел руками, как безумец, — Тело психолога, проводившего надзор над ребёнком, валялось в каком-то диком выжженном кругу, который мне свастику фашистов напомнил!
Саша только хохотнул, а потом покачал головой, смотря на Радуцкого как на дебила и поворачивая монитор к мужчине:
— Этот знак? — спросил Александр и показал оперативные снимки того дня, а потом переключив их, вывел на экран фото обугленной лошади в точно таком же кругу, — Это древнеславянская руна Перуна, Радуцкий! Я знал, что ты недалёкий, но чтобы настолько, это уже слишком.
— Насмешил, юморист! — Игорь только похлопал руками, и расплылся опять в оскале, — Да! Этот! И что дальше? Как ты это логично свяжешь с тем, что пропала подружка Станиславы? У неё дома стоит идол и место поклонения Перуну? — Игорь чувствовал раздражение, и оно нарастало с каждым днём больше.
"Вершигора… Тварь!" — прошипел мысленно мужчина, сжав челюсть и вспоминая последний разговор двухнедельной давности с докторишкой.
Впервые за все годы своей работы Игорь не понимал, что вообще происходит, и во что решил ввязаться отец, из-за своего стремления греть стул повыше. Это всё пугало мужчину, потому что он понимал — логичного объяснения происходящему просто нет!
— Говори давай уже, Варнава! Не беси! Я же вижу, что ты что-то накопал! — Игорь ухватился за это, уже понимая, что в последний раз влезет в дело с мечами, и отцу точно откажет.
"Не надо нам этого. Слишком всё странно и опасно. Папа найдет другой способ, как надеть новые погоны!"
Радуцкий сел по другую сторону от стола Варнавы и кивнул, показывая, что готов слушать.
— Ты же орал, что тебя отстранили? — Саша откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.
— Не паясничай, Варнава. Выкладывай! Я весь во внимании, раз у тебя других ушей не нашлось, чтобы вливать в них дичь с Перунами. Ещё скажи что мольфары существуют, и можем звонить в Пентагон! У нас же в стране так всё решают?
— Юморист здесь, погляжу, именно ты, Радуцкий, — прицыкнул Саша и опять посмотрел на часы, которые показывали почти шесть часов вечера.
Варнава подался вперёд, понимая, что Ушастик не придет. Вершигора был пунктуален, как немец. Раз его нет до сих пор, значит он решил действовать сам, и в обход законных методов поиска. Саша этого и ожидал, учитывая отношение Вершигоры к Стеже. Оперативник видел и понимал, что даже если Станислава закрывала глаза на то, как к ней относился Даниил, последний не стал бы бегать за простушкой. Такие, как он обычно завязывали отношения с женщинами из своего круга. А значит, Ушастик относился к Стеже очень серьезно.
— Записи из видеокамер внутри ресторана, где ужинала в последний раз Виктория, — Варнава отыскал нужный файл охранной фирмы ресторана и запустил запись, показав Радуцкому.
Сперва Игорь не понимал ровным счётом ничего, но следом, когда разглядел подруг в компании двух мужчин, с виду не выглядевших, как церковные мыши, подался вперёд. Он пристально наблюдал за поведением бурята. Именно это действующее лицо и заинтересовало Радуцкого, а в последствии, просмотрев записи до конца, Игорь поднял взгляд от экрана и пробасил:
— Она показывала своё удостоверение ему, а значит, он ей не понравился, — подытожил Радуцкий, припоминая привычки Стежи.
— Ага, — кивнул Варнава, и начал опять стучать карандашом по столу, — И он монгол. Я нашел копии их документов в отеле, где они останавливались. В них значится имя Арвай Нармаев. Однако…
Саша переглянулся с Радуцким, и у мужчин в глазах одновременно зажегся огонек интереса. Цепкий взгляд и натура сыщика, которую ничем не вытравить даже из такого человека, как Игорь. Мужчина подался ближе, пододвинув стул впритык к столу, когда Варнава продолжил:
— Я сделал запрос в консульство Монголии, и мне дали четкий ответ, что такой гражданин не подавал документы на оформление визы, более того, российские погранцы, как и наши подтвердили, что границу пересёк только дружок Нармаева, тот самый заказчик фирмы, где работает Вика — Кирилл Шилов. Один, без своего монгольского приятеля.
— Погоди! — Радуцкий посмотрел на монитор и замер, а потом вскинул брови вверх, — Мальчик, которого нашли в Карпатах. Он ведь айн? Ну, так его наши криминалисты назвали, мол, это очень редкая генетическая особенность у монголов со смешанными генами — светлые глаза и двойное узкое веко.
— Правильно мыслишь, Игорёк! — Саша кивнул, смотря на то, как Игорь стал продолжать.
— Выходит, Вика и Стежа ужинали с этими типами, а потом пропала и одна, и вторая. Только первая исчезла с мужиком, который взялся из неоткуда, а вторая с ребенком, который тоже, как с неба на голову свалился.
— И оба они монголы, Радуцкий! Чуешь связь? — расплылся в улыбке Варнава, пока у Игоря прямо таки глаза на лоб лезли от осознания, что вот оно — наконец логическое объяснение.
— Выходит, ты прав, Варнава. И у нас есть зацепка! Надо искать их! Ты подал запрос наверх?
— Нет, — Саша резко нахмурился и покачал головой, — Это не возьмут в разработку, потому что подобное лишь домыслы, и не более. Ведь есть запись, где Виктория выходит из отеля рано утром и благополучно садится в такси. Одна.
— Таксиста нашли? — тут же спрашивает Радуцкий, а Варнава только кивает со словами:
— Мужик божится, что ехал по навигатору, и высадил девушку аккурат у её парадного, чуть ли не под дверью.
Радуцкий разочарованно откинулся на спинку стула и так же сложил руки на груди. В голове мужчины снова возник образ бледного
