Удивительно, но ее присутствие странным образом волновало его. Две недели у него не было женщины. В этот день он намеревался послать в Мексикана-Таун за одной из проституток, но, узнав, что в его владениях появилась женщина, изменил свое решение.
Засунув руки в карманы, Текс зашагал через двор, обогнул пруд и направился туда, где продолжала упрямо рисовать Дженни. Она стояла, гордо выпрямившись, одна рука на бедре. Даже издали Текс разглядел, что она стройна, — этого не мог скрыть даже простой покрой ее костюма для верховой езды.
Дженни решила, что не станет играть роль кокетки, она знала, что многие выбрали эту тактику и не добились успеха. Нет, она будет держаться гордо и независимо, будет стоять к нему спиной и обернется только в последний момент. Вот тогда он увидит ее лицо и оценит.
Когда за спиной у нее раздались шаги, сердце ее екнуло. «Неужели он все-таки пришел, — подумала она, — или это опять кто-либо из рабочих?»
Дрожащими руками она взяла кисть, обмакнула ее в банку с водой, набрала немного красной краски и, подняв руку с кистью, готовилась сделать мазок, как вдруг…
— Вы вторглись в частные владения, — раздался за ее спиной низкий голос, прозвучавший с нарочитой медлительностью.
— О! — Дженни изобразила на лице удивление, словно не слышала его шагов, и одновременно провела кистью по влажной бумаге. На рисунке остался широкий красный, словно кровавый след. — О нет! — воскликнула она и, уперев руки в бока, мрачно оглядела рисунок. — Ну вот, посмотрите, из-за вас я все испортила.
— Рисунок не очень-то удался, — хмыкнул Текс.
Дженни резко оглянулась, стараясь не показывать, что знает, кто перед ней, и дерзко вскинула голову.
— А что вы понимаете в живописи?
— Я думаю, что вопросы следует задавать мне, — сказал Текс, удивленно подняв брови, ситуация его явно забавляла. Он окинул ее взглядом с головы до ног. Когда Текс шел через поле, ему пришла в голову мысль, что молодая женщина действительно приехала, чтобы писать этюды, хотя в это верилось мало, одежда ее, однако, подтверждала его мысль. Она была на редкость хороша и обольстительна: на лице горел румянец возмущения, темно-синие глаза, опушенные густыми длинными ресницами, казались загадочными на фоне красноватых закатных лучей, подчеркивающих ее привлекательность. Дженни была хорошо сложена. Ее клетчатая с высоким воротом блуза была расстегнута до груди, что могло показаться неприличным, если бы не кружевной носовой платок, которым она предусмотрительно ее прикрыла.
Взгляд Текса остановился на ее груди. Девушка казалась молоденькой и незащищенной, очень женственной и в то же время агрессивной. Сверкающие ее глаза не оставили его равнодушным. У других женщин в его присутствии глаза становились круглыми от страха и заискивающими. Они постоянно льстили ему, но эта девушка вела себя совсем иначе. И Текс неожиданно почувствовал, что его неудержимо влечет к ней, как ни к кому раньше.
Она отвернулась, заметив, однако, вспыхнувшие в его глазах огоньки, и, склонив голову набок, критически оглядела погибшее творение.
— Возможно, вы и правы, рисунок не очень удался. — Дженни сорвала свой неудавшийся этюд и смяла его. — Мне кажется, у меня совсем нет таланта.
— Тогда зачем вы продолжаете рисовать?
Она медленно обернулась к нему.
— А чем еще здесь можно заниматься?
— Можно найти много занятий… — он красноречиво посмотрел на нее.
— Ха, — рассмеялась Дженни. — Я совсем другое имела в виду, и если вам доставит это удовольствие, то приношу свои извинения, что вторглась в ваши владения. А теперь мне пора, уже темнеет. — Дженни стала быстро собирать вещи.
Неожиданно она почувствовала, как сильные пальцы словно тисками сжали ее запястья. Он повернул ее лицом и крепко прижал к себе.
— Пустите меня! — отчаянно вырывалась Дженни.
Текс засмеялся, сжал ее еще сильнее и поцеловал, она крепко закусила губы. Когда он отпустил ее, Дженни отступила на шаг, покачнулась и крикнула, вытирая рот:
— Животное! Грубое животное!
— А разве вы не этого хотели? — фыркнул от смеха Текс.
— Откуда вам знать, что я хотела!
— Все очень просто. Вы пришли сюда, хотя не могли не заметить предупреждающие таблички. — Он говорил, а сам не сводил с нее глаз. — Я мог бы вас застрелить.
— Вы бы не посмели. — Она вызывающе вздернула подбородок.
— Даже очень посмел. Это мои владения. Я — Текс Секстон.
— А я — Марта Вашингтон! — огрызнулась Дженни, дерзко глядя на него.
Текс повернулся и пошел к дому. Дженни облизнула губы, оценивая ситуацию. Она чувствовала, что наступил решающий момент. Сейчас или никогда. Такой возможности больше не представится. Если Текс не заметит, что несчастный случай подстроен, дело будет сделано. Дженни чувствовала, что возбудила Текса, и довольно сильно. «Только не оглядывайся, — внушала она ему. — Иди, Текс Секстон, и не смотри назад».
Медленно, не сводя с него глаз, Дженни достала из кармана колючки и положила их под седло, затем села на лошадь, та протестующе брыкнула задними ногами. Дженни сжала губы и вонзила шпоры лошади в бока.
Все произошло так быстро, что она ничего не успела сообразить. Позднее она осознала, что лошадь взвилась на дыбы и понесла, но это было потом, а в первую секунду единственным ее стремлением было удержаться в седле.
Дженни видела все как в тумане. Она успела заметить, что Текс резко обернулся, и в следующую минуту уже во весь опор неслась к изгороди, окружавшей загон, комья земли из-под копыт ее лошади летели во все стороны.
Дженни с ужасом видела, как забор надвигался на нее со стремительной быстротой. В эти минуты прекрасный план, осуществленный с таким блеском, был позабыт. Она думала лишь о том, чтобы остановить лошадь пока не поздно.
Но испуганное животное имело на этот счет свое мнение. Колючки впивались в кожу, а шпоры еще больше усилили боль.
Изгородь неумолимо приближалась, и тут лошадь прыгнула, стараясь перескочить через выкрашенные в белый цвет планки. Казалось, что ей это удастся.
Но это была не скаковая, а обычная лошадь, она привыкла возить коляску по ровной дороге. В прыжке задними ногами она задела изгородь и потеряла равновесие. Дженни подавила крик и старалась освободить ногу из стремени, но левый ботинок застрял, и лошадь рухнула на землю, увлекая девушку за собой. Ее отбросило от лошади, она сильно ударилась плечами, внутри у нее что-то ухнуло. Левая нога ее была неловко повернута, тело пронизывала острая боль, но Дженни не издала ни звука.
Лошадь попыталась встать на ноги, но снова упала, заржав от боли.
Текс не терял ни минуты. Как только лошадь взвилась на дыбы и понесла, он бросился вдогонку. Через несколько мгновений он оказался рядом с лежавшей на земле Дженни. Текс присел на корточки и, приподняв юбку, осмотрел ногу, слегка ее пошевелив. Она отвернулась, сжавшись в комок: боль тысячами игл пронзила тело, но Дженни даже не вскрикнула, усилием воли подавив стон. Текс осторожно поднял ее на руки.
