Жгучая боль. Это ли кара для того, от кого боги отвернули свой лик? Мука. Огненные судороги плоти. Опаляющий жар дыхания. Извержение магмы в трахее. За что? И тут...
Она снова здесь.
Эта женщина.
Вновь возникла.
Из сумрачных глубин. Она вновь являет себя, женщина цвета ночи. О Левиафан! Убереги раба твоего от зла!
Воздух, таящий в себе мириады опасностей, пронзает предчувствие бури. Начинается мрачный, исполинский, не виданный еще отлив.
Схлынула черная густая влага, напоследок лизнув лодыжки. Волны вымывают песок из-под босых ступней. Земля будто уходит из-под ног. Страшно.
Вдруг небо озаряет молния, чья-то гигантская тень отражается на низком брюхе ночных облаков.
Тень женщины.
Где-то в этом сумрачном море. Ее тень совсем близко.
Резкая боль, пронзающая внутренности, огонь, сжигающий их воспаленную оболочку, безошибочно предрекают ее приход.
Эта женщина.
Мука.
Боль.
И в эту ночь стражи, верхом на морских коньках прибывшие до утра охранять императорскую виллу Хайдора в зарослях алых кораллов, вновь услышали крики государя.
9
Разве одна ночь может состарить дом на тысячу лет?
Замок мадам Розе превратился в развалины.
Скрипнула позеленевшая калитка, Шаолин вступила в запущенный сад. Здесь буйно разрослись травы, а дом, казалось, рассыпался под тяжестью лет. Конек свалился с крыши, бывшие некогда белыми стены изъедены дождем со снегом и сплошь покрыты красноватыми пятнами высохшего плюща.
Сорняки заполонили цветочные клумбы в саду, который некогда возделывали с таким тщанием. Не тронутые ножницами садовника, деревья разрослись вкривь и вкось.
Только выбралась на свет из леса, переливающегося темной радугой, наконец-то дошла до места, и на тебе! В отчаянии Шаолин побрела по саду, сшибая высокие, по пояс стебли. Разом пахнуло запахом молодой травы, чем-то напоминающим аромат мальчишеской кожи.
Толкнув дубовую дверь, едва державшуюся на петлях, Шаолин вошла в замок. Ее встретили темнота и мертвая тишина запустения.
Совсем сгнила изящная мебель в стиле рококо, вылинявшие ковры и шпалеры изъедены молью. Ни следа прежней роскоши: спертый воздух, запах пыли.
Где-то зазвонили церковные колокола.
Шаолин машинально — давало себя знать воспитание — закрыла глаза и принялась шептать молитву. Чтобы забыть только что пережитый ужас, сойдет и пустая скорлупка давно отринутой веры: все лучше чем ничего.
Склонив голову, она безмолвно молилась, пока не стих последний отзвук колокольного звона. И тут...
Открыв глаза, Шаолин очутилась в сверкающих роскошью покоях.
Замок Розе вернул свое былое великолепие. Перед Шаолин стояла мадам Розе, вышедшая ей навстречу в сопровождении слуг. Она грациозно протянула девушке руку.
9+
iВ глубинах Моря мнимых чисел возвышается гора Ге, Потухший Вулкан. На ее плоском плато построена государева столица, а в ней — дворец Морского дракона.
Во дворце — Зал тайных советов.
Хмуро, мрачно было сегодня в зале. Совет собрался, разумеется, для того, чтобы обсудить августейший недуг, но даже глава придворных лекарей, лучший врачеватель во всей Посейдонии, и тот не смог доискаться до причин хвори, томящей душу молодого государя.
Диковинная болезнь бушевала в столице: ночные страхи заражали одно за другим людские сердца и вот добрались до Его Величества, каждую ночь вторгаются в его сны.
Столичных министров не покидало уныние: печалила их участь государя, заботили грядущие невзгоды. На ком же, как не на Тайном совете, лежит вина за новые испытания, обрушившиеся на страну. Ведь уберечь императора и сохранить порядок в его владениях — прямой долг Совета.
Однако какие приказы, какие распоряжения уместны в таком деле? Снадобья, что лечат болезни тела, бессильны против душевных недугов. По всей стране лекари сбились с ног, но так и не принесли государю исцеления от снов, смущающих его ночной покой.
— Сходных историй о кошмарных сновидениях не отыскать, пожалуй, ни в древних записях, ни в императорских хрониках.
— Отчего же. Народное собрание чудес и несчастий «Сутра синего моря» повествует о странной болезни, кошмаре, свирепствовавшем на улице Вязов. Возможно, она и сходна с нынешней, но подробностей, увы, никаких...
— Воистину загадочная болезнь. Я справлялся у знаменитых магов и кудесников. Они поведали, будто издревле существует заклятие, позволяющее проникнуть в чужие сны и, страхом разрушив душу, погубить жертву. Но такие чары не способны передаваться другим. Удивительно.
— В удаленных монастырях бывает, когда несколько монахов предаются вместе аскезе, их посещают общие видения или на них нападает одна и та же хворь. Но ведь о страхах, не оставляющих императора, известно лишь ближайшим придворным. Однако, судя по последним донесениям, столицу терзают те же самые сновидения. Ох, неспроста все это!
— На сумрачном берегу издалека раздается, словно эхо, призрачный голос, и наконец проступают неясные очертания самого призрака. И с каждой ночью фигура неотвратимо надвигается. Все ближе и ближе. Вы об этом?
— Ох, господин министр, воздержитесь от подобных речей. Посейдонии угрожает великая опасность. Более грозная, чем августейшая болезнь или беспорядки в столице. Поверьте мне, в городе действует чье-то колдовство. Быть может, это «Перевернутое приветствие Небес»[68], заклятие, о котором говорится в древних книгах. Так или иначе, прежде всего необходимо избавить город от злых чар, колдовством одолеть колдовство.
— Ну что ж, в храмах по-прежнему возносят молитвы, дабы благодать снизошла не только на императорский дворец, но и на всю столицу. На каждое окно, на каждую дверь наложены заклятия. С наступлением темноты на всех углах поют луки[69] воинов-монахов. Остальное не в нашей власти.
— Стыдитесь, министры Совета! Откуда эти малодушные речи? Болезнь государя — беда всей державы. Неужели недостало нам мужества открыто взглянуть в лицо врагу, раз и навсегда спасти страну от напастей?! — воскликнул Первый министр.
Замерли сановники от таких слов, каменная тишина повисла в зале Совета.
10
— Добро пожаловать, Шаолин!
— Здравствуйте, мадам, давненько мы не виделись. Вы простите меня, но сегодня я, увы, не задержусь. Вы не знаете, что такое творится нынче вокруг?
Все в замке было исполнено невыразимого изящества, сверкала хрустальная посуда. Мадам Розе в непринужденной позе расположилась за столиком в большой гостиной. Она лишь улыбнулась в ответ на юную дерзость Шаолин, на ее лице не было видно ни капли недовольства.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
