нам довелось пережить за эти 12 дней. К сожалению, увеличение количества выпитого спиртного лишь делало воспоминания яснее.
Командование флота изъяло у нас все записи допросов пострадавших и пришельца в медблоке, взяв с каждого из члена команды подписку о неразглашении. Теперь о том, что нам рассказал пришелец, знает только адмирал флота, министр обороны и временно исполняющий обязанности президента. У нас на борту никакого пришельца не было, а пострадавших мы подобрали уже накануне окончания вторжения, официальное объяснение причины гибели капитана и нескольких членов команды в ходе рейда пришельца – пожар в результате возгорания проводки. Ту машину, что гражданские уничтожили на камбузе, а также самого пришельца изъяли. Даже боюсь представить, что там с ним будут вытворять…ужас.
Когда мои ноги стали на твердую землю, первой мыслью было пойти написать рапорт об отставке. После такого даже морской волк задумается о том, чтобы уйти на покой, не говоря о салаге вроде меня. Надо переспать с этой мыслью, сейчас я недостаточно трезв, чтобы принимать такие решения.
– Эй, моряк, не составишь нам компанию? – Спросили девушки, сидевшие на скамейке неподалеку. Они были довольно торжественно одеты. Блондинка и рыжая. На их лицах был заметен легкий румянец.
– У моей подруги день рождения. – Начала блондинка. – Мы хотим отметить сразу два праздника, но она та еще пьяньчуга. Боюсь, если она начнет вытворять глупости, я не смогу с ней справиться.
– Я был бы очень рад, но я устал, милые девушки, да и набрался уже хорошо.
– А по какому поводу, разрешите поинтересоваться? – Заговорила, наконец, рыжая.
– Мы много кого потеряли в последнем походе. В том числе и капитана. – Я чувствовал, что еле ворочаю языком.
– Простите, мы не знали, пойдем, не будем мешать человеку. – Они, было, собрались уходить, как я окликнул их, собрав остатки рассудка:
– Как Вы смотрите на то, чтобы отметить Ваш праздник завтра? Тогда я смогу составить Вам компанию. Завтра в это же время здесь же. Что скажете?
– А… – Блондинка задумалась, а рыжая сориентировалась быстро:
– Да, мы согласны. Завтра в это же время здесь же.
– Хорошо. Я буду ждать Вас. Трезвый и в парадной форме.
– Хорошо. Мы придем. Теперь позвольте откланяться.
– До завтра. Не опаздывайте.
Они лишь смущенно улыбнулись и поспешили оставить меня в одиночестве. Северная широта. Здесь довольно холодно, а они щеголяют в коротких платьях. Хорошие девушки. Думаю, общение с ними поможет мне вернуться в обойму и прогнать прочь мысли об отставке. Флот и так много хороших парней и кораблей потерял, вся надежда на подводников, боюсь, адмирал отклонит рапорт и проведет в свойственной ему манере воспитательную беседу о том, что такие как я нужны флоту, что на службе может произойти всякое и это не повод уходить в отставку, бла-бла-бла.
Надо привести себя в порядок перед встречей с девушками. Галстука нет, китель помят и порван, брюки грязные, ботинки вообще позор, борода отросла, грязь под ногтями – образцовый офицер, черт возьми. А сейчас надо хорошенько проспаться. Алкоголь уже почти свалил меня с ног, нужно срочно пристроиться на койко-месте в военном городке и проспать до раннего утра, а там привести себя в порядок и повидаться с ними, если они, конечно, не передумают… что-то мне подсказывает, что завтра я уйду с призом. Обе хороши. Даже слишком…
Как и планировал, я проснулся в 7:30. Принял душ, побрился, привел руки в порядок, открыл вещевой шкаф и трезвым взглядом посмотрел на свою форму. Да, много работы, но нужно было ее сделать. С вещевым довольствием у флота сейчас, конечно, проблемы, поэтому сдать этот комплект формы на ремонт и взять на складе новый не получится, придется чинить все самому. Именно по этой причине мне не выдали капитанскую форму, единственным атрибутом моего нового звания стал орден с планкой и командирские часы, которые мне вручил командующий флотом. Ну, что ж, хоть вспомню, как шить.
У соседки я взял на время швейную машину, у портного подобрал похожий материал и нитки, взял также и кондиционер для одежды, чтобы освежить форму. Рубашку и брюки пришлось постирать, уж больно грязными и помятыми они оказались. Выморозил на улице, а потом выгладил и повесил на вешалку. Одно дело есть.
С кителем пришлось повозиться. Грубой ворсовой щеткой для одежды я затер пятна, потом также выморозил его на улице, обработал кондиционером и приступил к починке.
Проблема была в том, что надрывы на рукавах кителя приходились именно на офицерские нашивки на манжетах. Я провозился с этим около 3 часов, но результат стоил того – китель был как новый.
Теперь ботинки. У портного я захватил щетку для обуви и обувной крем с пропиткой. Сперва я вымыл обувь, выморозил ее, а потом приступил к наведению лоска. Через 10 минут обувь была готова.
Пришлось что-то придумывать с галстуком. На лодке я пожертвовал его в качестве жгута для остановки кровотечения у раненого инженера. К счастью, парень выжил. Я не любил этот хомут на шее, но он являлся элементом уставной формы, да и, к слову, нравился женщинам. Пришлось снова обратиться к портному. К счастью, он смог мне помочь. К нему периодически обращались военные, поэтому за эти 5 дней у него скопился небольшой гардероб. Там я нашел офицерский галстук с флотским зажимом, который позволил мне собрать форму. Теперь я был готов к встрече с девушками.
Когда в комнату вошла соседка, решившая узнать по поводу машинки, ниток и ткани, я уже был одет и стоял перед зеркалом:
– Ого. Никак на свидание?
– Есть такое. – Ответил я, поправив галстук и орденскую планку на нагрудном кармане.
– Ну, удачи Вам. Я полагаю, машинка, нитки и ткань Вам больше не нужны? Могу забрать?
– Да, можете забрать. Я уже закончил.
– Хорошо. А кому так повезло?
– Двум местным милашкам.
– Немудрено. Столько мужчин погибло за все это время. У Вас там что-то серьезное?
– Пока только первое знакомство.
– Ладно, не буду мешать. Удачного Вам вечера.
– Спасибо.
Верный классическим традициям первого свидания, я пришел к пристани намного раньше назначенного времени. Я взял у местного цветочника два букета – лилии и розы. Лилии для блондинки, а розы – для ее рыжей подруги. Я сел на их лавку и принялся ждать.
Странное дело: лишь этим утром я ощутил себя по-настоящему живым. Совершенно неважно, придут ли они, с кем из них я уйду сегодня вечером, чем закончится вся эта история со свиданием. Я снова ощутил себя человеком…настоящим…ради такого стоить жить…и умирать…
