Он хотел подняться, но Рэнди схватила его за рубашку и спросила:
– Погоди минутку. Поясни, что ты хотел сказать. Почему ты так уверен в том, что мои животные не будут беспокоить твоих соседей?
Джеймс встал с ковра, помог подняться Рэнди, подхватил ее на руки и понес к кровати.
– Когда они увидят, какая у меня красавица жена, они и думать о животных забудут. – И, предупреждая новые вопросы, он накрыл губы Рэнди поцелуем.
Слуги были отпущены, и в доме, кроме них двоих, не было никого – ситуация, о которой Джеймс мечтал уже много дней.
Одежды были скинуты в одну минуту и отброшены прочь. Губы, руки и тела молодых супругов слились воедино.
Джеймс уложил Рэнди на постель, накрыл ее сверху своим телом.
– О боже, как я соскучился по тебе, дорогая, – простонал он. – По твоей коже, горячей и нежной, как шелк.
– Ты говоришь так, словно мы с тобой не были вместе несколько месяцев, а не одну лишь неделю, – негромко рассмеялась Рэнди.
– Несколько дней, недель или месяцев – какая разница? – ответил Джеймс, проводя приоткрытыми губами по шее жены. – Без тебя мне и секунда кажется вечностью.
Уже много позже усталая и довольная Рэнди лежала рядом с мужем и думала о том, сколько перемен произошло в ее жизни буквально в считаные недели. Этот короткий отрезок жизни вобрал в себя и смерть отца, и переезд за море, знакомство с новыми странами, людьми, чувствами, наконец. Совсем недавно она была балованной папиной дочкой, а теперь стала замужней женщиной, виконтессой. И еще – жертвой, за которой охотится неведомый убийца. Рэнди боялась умереть, как, впрочем, любой нормальный человек, но еще больше ее беспокоили странные и непонятные обстоятельства ее замужества. Она стала женой человека, который, вне всякого сомнения, пылко желал ее, был предан, заботлив – но при этом никогда не говорил слов любви.
Рэнди неожиданно загрустила и повернулась на бок спиной к Джеймсу. Тот немедленно обхватил ее за талию и прижал к себе. Теперь они лежали, повторяя изгибы друг друга, словно пара серебряных чайных ложек.
– Я никуда не отпущу тебя, – сонно пробормотал Джеймс. – Ты всегда должна быть рядом со мной, Мира.
Рэнди теснее прижалась к мужу, долго слушала его мерное сонное дыхание, а затем сказала вполголоса самой себе:
– Я люблю тебя, Джеймс Грейсон, люблю всей душой, всем сердцем. Быть может, небеса сжалятся надо мной и я доживу до того дня, когда ты ответишь мне взаимностью.
* * *
На заре их разбудил громкий стук в дверь. Затем створки с грохотом распахнулись, и с порога раздался гневный женский голос:
– Джеймс Гаррет Грейсон, если ты решил использовать мой дом для того, чтобы приводить сюда своих любовниц, я тебя отучу от этой привычки!
Рэнди открыла глаза и увидела красивую светловолосую женщину, одетую по-мужски – в облегающие бриджи, полотняную рубашку и высокие, до колен, сапоги. Незнакомая леди подошла к кровати и заговорила вновь, вытянув в сторону Джеймса указательный палец:
– Я многое позволяла вам, молодой человек, но это уже слишком.
Джеймс откинулся на подушку и широко, радостно улыбнулся в ответ:
– Доброе утро, мама. Хорошо съездили?
Рэнди натянула одеяло до ушей. Сейчас ей хотелось только одного – превратиться в мышь и забиться в какую-нибудь нору. Какой позор – быть пойманной в постели с мужчиной, даже если это твой муж! Да еще не кем-нибудь, а его собственной матерью! Хорошее начало для знакомства с родственниками, ничего не скажешь! Рэнди не нужно было смотреться в зеркало, она и без этого знала, что щеки у нее пылают, словно маки.
Кэтрин Грейсон наклонилась над лежащим в постели Джеймсом и сердито ткнула его кулаком в грудь.
– Съездили мы прекрасно, но сейчас не время, чтобы обсуждать нашу поездку.
– А Сара с вами? – спокойно поинтересовался Джеймс и зевнул. – Я так соскучился по ней.
– Нет, я отослала ее на несколько дней к бабушке в Четэм, и слава богу, что так вышло. Не хватало еще, чтобы это безобразие увидела твоя младшая сестра, – проворчала Кэтрин.
– А папа приехал? – снова спросил Джеймс.
– Да, я здесь, сынок, – послышался с порога спокойный мужской голос, – но если ты думаешь, что я смогу защитить тебя, то не надейся.
Только теперь Рэнди рассмотрела Майлза Грейсона, прислонившегося к дверному косяку. Он был точной копией Джеймса, только постарше, и волосы у графа Фоксвуда были немного темнее, чем у сына. Он спокойно стоял, скрестив на груди руки, и невозмутимо наблюдал за событиями.
Теперь Рэнди укрылась с головой и в ужасе закрыла глаза, молясь, чтобы все происходящее оказалось только дурным сном.
– Успокойся, мама, – вздохнул Джеймс. – Позволь тебе объяснить…
– Я не нуждаюсь в твоих объяснениях, – отрезала Кэтрин. – Разбросанная по полу одежда, эта молодая леди под одеялом… все ясно без слов. Я потрясена, я убита твоим поведением, Джеймс.
– Я женился! – во все горло крикнул Джеймс. Наступила мертвая тишина.
Рэнди осторожно выглянула из-под одеяла и увидела, что Кэтрин застыла на месте, словно статуя, выкатив от удивления глаза. А затем прозвучал веселый смех Майлза:
– Поздравляю, сынок. И с женитьбой, и с тем, что тебе удалось лишить нашу маму дара речи. Мне, например, это пока еще ни разу не удавалось. – Граф приблизился к жене и обнял Кэтрин за плечи. – Пойдем, любовь моя. Пусть дети оденутся. А со своей невесткой познакомимся позже, за завтраком.
Майлз повел свою продолжающую молчать жену к двери, но уже на пороге она остановилась, вырвалась и бросилась назад, к кровати. Присев на край, она всмотрелась в лицо Рэнди, улыбнулась и поцеловала ее в щеку.
– Рада приветствовать тебя, моя дорогая. Мой сын так долго оставался холостяком, что я уже начала за него беспокоиться. Слава богу, что он наконец нашел свою половину. Уверена, что вы очень сильно любите друг друга.
Рэнди смутилась и решила не обманывать Кэтрин, считавшую, что их с Джеймсом брак основан на взаимной любви.
– Но, мадам, вы не понимаете…
– Я все понимаю. Ваша страсть оказалась такой сильной, что вы не могли тянуть с венчанием до нашего возвращения. Я прощаю вас, – Кэтрин повернула голову к сыну и добавила: – Может быть, ты познакомишь меня со своей женой, Джеймс? Или ты напрочь забыл обо всех правилах приличия?
Джеймс обнял Рэнди за плечи, притянул ближе к себе и ответил:
– Мама и папа, позвольте представить вам мою жену, Рэнди. Она внучка Нана, и мы с ней поженились еще перед тем, как покинули Индию. Дорогая, позволь представить тебе моих родителей, Майлза и Кэтрин Грейсон, графа и графиню Фоксвуд.
– Рэнди? – переспросила Кэтрин. – А мне казалось, что Ленора назвала свою дочь в честь своей матери.
