– Рэнди? – переспросила Кэтрин. – А мне казалось, что Ленора назвала свою дочь в честь своей матери.
– Так оно и есть. Полное имя моей жены – Миранда, но я зову ее Рэнди.
– Понимаю, – улыбнулась Кэтрин. – Меня саму очень долго называли Кэт.
– Но больше так не называют, – сердито нахмурился Майлз. – Ведь ты переросла это имя, помнишь?
Резкий тон графа удивил Рэнди.
– Вы переросли свое имя? – переспросила она. Кэтрин наклонилась, еще раз поцеловала Рэнди в щеку и ответила, лукаво улыбаясь:
– Когда-нибудь я расскажу, как это случилось.
– Мама, могу я тебя попросить? – сказал Джеймс. – Отложи свою историю лет на пять-десять, хорошо?
– Почему? – озорно сверкнула глазами графиня. – Боишься, что твоя жена перестанет уважать меня, когда узнает эту историю?
– Нет, мама, – покачал головой Джеймс. – Просто Рэнди, узнав о твоих подвигах, может задуматься, стоит ли ей оставаться женой такого скучного человека, как я.
Все рассмеялись, и Рэнди рассмеялась вместе со всеми, хотя ей оставался совершенно непонятным подтекст разговора.
«Здесь кроется какая-то тайна, – решила она. – Ну, ничего, когда-нибудь я узнаю и о прошлом графини».
18
Когда ближе к полудню две супружеские пары прибыли в сопровождении вооруженной охраны в Лондон, в их доме кипела работа. Слуги – и свои, и специально приглашенные по такому случаю – заканчивали готовить дом Грейсонов к балу, который должен был состояться сегодня вечером.
Едва успел Джеймс вместе с родителями и Рэнди переступить порог, как к нему поспешил дворецкий, Фентон, и сказал, с поклоном протягивая запечатанный красным сургучом конверт:
– Милорд, это прибыло вчера утром. Посыльный, доставивший конверт, настаивал на том, чтобы дождаться ответа, но я объяснил ему, что вас не будет до поздней ночи.
В последний раз Джеймс видел этот летящий, стремительный почерк много лет тому назад, но тем не менее узнал его с первого взгляда.
– Спасибо, Фентон, я разберусь с этим.
Подошла Рэнди, попыталась взглянуть на конверт, но не увидела надписи на нем и смогла заметить лишь помрачневшее лицо мужа.
– Что случилось, Джеймс? Плохие новости?
Джеймс отрицательно покачал головой и ответил, засовывая конверт в боковой карман пальто:
– Ничего особенного, дорогая. Просто напоминание об одном деле, которое я должен был закончить еще давно, но забыл это сделать. – Он поцеловал Рэнди в щеку и улыбнулся: – Почему бы вам с моей матерью не навестить Нана? Я уверен, ей будет приятно повидаться с вами. А мы с отцом пройдем пока в кабинет и окончательно решим, как нам расставить охрану во время сегодняшнего бала.
– Вооруженные охранники, переодетые слугами и гостями, – с явным неудовольствием поморщилась Рэнди. – Послушай, ты в самом деле убежден, что это необходимо?
– Устранить меня с дороги твой дядя может лишь единственным способом – для этого ему нужно будет пристрелить меня прежде, чем я подойду вместе с тобой к алтарю. Мне же, со своей стороны, хочется не только уцелеть, но при этом еще и заманить Ричарда в ловушку.
– Быть может, мне больше, чем кому-либо, не хочется, чтобы ты так рисковал своей жизнью, – покачала головой Рэнди. – За короткое время я успела потерять отца, сама едва не стала жертвой убийцы, и если теперь что-нибудь случится с тобой, я вряд ли переживу это.
Кэтрин, слышавшая весь разговор, сказала, обнимая Рэнди за плечи:
– С Джейми ничего не должно случиться, моя дорогая. Весь вечер рядом с ним будут находиться переодетые охранники. – Она потянула свою невестку к лестнице и продолжила, грустно улыбаясь: – Не нужно осуждать Джейми. У нас в роду все отличались безрассудной смелостью и привыкли к риску. Так что это у него наследственное. А сейчас ты должна познакомить меня со своей Джаритой. После стольких дней, проведенных на море, мне нужно привести в порядок волосы, и те травяные настои, о которых ты мне говорила, должны помочь.
После того как женщины скрылись наверху, Джеймс вытащил из кармана конверт, а затем отдал пальто Фентону.
– Мы с графом будем в кабинете. Проследи, чтобы нам не помешали.
Когда они остались вдвоем за закрытой дверью кабинета, налили по стаканчику бренди и расселись по глубоким кожаным креслам, Майлз спросил сына:
– Сам расскажешь о том, что тебя тревожит, или хочешь, чтобы я попробовал угадать? Что ж, увидев твое лицо после того, как Фентон вручил тебе конверт, нетрудно догадаться, что внутри его спрятаны не самые приятные вести.
– Не самые приятные – это еще слишком мягко сказано, – ответил Джеймс, взламывая красную сургучную печать и вынимая из конверта исписанные листы бумаги. – Честно говоря, наглость особы, приславшей это письмо, способна привести меня в бешенство.
– Ну не тяни, говори, кто эта особа. Герцог Мейдстоун?
Джеймс покачал головой, быстро пробегая глазами строчки письма.
– Нет. Это Кэролайн Векслер.
– Та самая девица Сатклифф, из-за которой ты когда-то стрелялся? Потом на ней еще женился Монтроуз. Она довольна, что стала маркизой?
– В прошлом году Монтроуз погиб. Разбился, упав с лошади, – ответил Джеймс, дочитывая последнюю страницу. – Разумеется, после этого и титул, и имения отошли к его младшему брату, Жилю.
– А наша белокурая бесстыдница подыскивает себе нового богатого и знатного муженька, – поморщился граф. – Лучше бы ее утопили сразу после рождения, как котенка. А так скольким она поломала жизнь! Знаешь, даже твоя мать едва не покончила с собой, когда узнала о том, что сделала с тобой эта дрянь! Мне стоило большого труда успокоить Кэтрин.
Джеймс поднял глаза и посмотрел на отца поверх письма.
– Но зато она покончила с Кэролайн, – заметил он. – В таком виде сумела ее выставить перед всем светом, что и Кэролайн, и Монтроуза перестали приглашать в приличное общество.
– Черт! Не думал, что ты знаешь об этом! – с досадой воскликнул Майлз. – Мне, наверное, нужно было бы научиться держать твою мать в узде, но разве можно справиться с ее чертовым характером! Кстати, откуда ты узнал?
– Кэролайн рассказала. Точнее, написала – вот в этом письме, – Джеймс протянул отцу исписанные листы. – А теперь она просит, чтобы я помог ей восстановить утраченную репутацию. Кэролайн намекает также на то, что в ее жизни появился новый мужчина, но если ей не удастся вернуть свое место в свете, то этот человек не женится на ней.
– А еще она хочет встретиться с тобой, причем не откладывая, – добавил Майлз, просматривая письмо Кэролайн. – Так спешит, словно речь идет о жизни и смерти. Да, хорошо эта бестия владеет пером, ничего не скажешь. Ей бы только романы писать.
