– С вами все в порядке, мистер Малкольм?
– Да, миледи, благодарю вас. Но дело в том, что, пока мы не решим вопрос с вашим свидетельством о браке, я не смогу внести необходимые изменения в завещание ее светлости. Я полагаю, герцогиня будет очень расстроена, узнав о том, что в силе по-прежнему остается ее старое завещание. – Он глуповато улыбнулся и потряс головой. – Впрочем, я и сам не понимаю, зачем так тороплю события. Ведь после завтрашнего венчания этот вопрос отпадет сам собой.
– Поскольку эта проблема связана со мной, я требую, чтобы вы объяснили мне подробно и точно, в чем дело, – отчеканила Рэнди, встревоженная словами адвоката.
– Ну что ж, – вздохнул Малкольм, – извольте. Ваш брак с Джеймсом Грейсоном, заключенный в Калькутте, недействителен. Он зарегистрирован мировым судьей, который к тому моменту был уже отрешен от должности. Все необходимые для отставки свидетельства ваш покойный отец прислал в Лондон еще в прошлом году. К моменту вашего венчания тот человек находился в отставке уже несколько месяцев, и об этом не мог не знать преемник вашего отца на посту губернатора.
Рэнди, прищурившись, ясно вспомнила подвыпившего мирового судью, злорадное выражение, не покидавшее лица Брэндона Спенсера во время бракосочетания, и почувствовала, как сжимаются в тугой комок ее внутренности. Теперь она не сомневалась в том, что Спенсер не только знал об отставке судьи, но нарочно все устроил так, чтобы ее брак с Джеймсом оказался недействительным. Это была месть Брэндона.
Сэр Малкольм тем временем нервно рассмеялся и продолжил:
– Но, как я уже сказал, завтра утром все решится само собой. Вы по всем правилам заключите брак с виконтом Райлендом, и повода для волнения не останется. Желаете, чтобы и сам все это объяснил ее светлости или виконту, миледи?
– Не нужно, – покачала головой Рэнди. – Я сделаю это сама.
– Принимая во внимание все обстоятельства, я рассчитываю на вашу осторожность, – сказал сэр Малкольм и добавил, вытаскивая из папки сложенный лист плотной бумаги и протягивая его Рэнди: – Вот ваше свидетельство о браке, миледи, мне оно больше не потребуется.
После ухода адвоката Рэнди вдруг почувствовала озноб и перебралась поближе к камину. Здесь, глядя на пляшущие языки пламени, она глубоко задумалась над тем, что ей только что стало известно. Как же ей следует поступить в подобной ситуации?
Конечно, она могла промолчать, и завтра утром их брак будет официально подтвержден. Но Кэролайн? Как быть с Кэролайн? Если Джеймса так тянет к этой вдове, то где гарантия, что он не сделает ее своей любовницей? И как тогда будет чувствовать себя сама Рэнди? Согласится ли она делить мужа с другой женщиной?
Взгляд Рэнди остановился на брачном свидетельстве, которое она продолжала сжимать в руке.
– Никчемный клочок бумаги, – с горечью прошептала Рэнди, скомкала лист и в отчаянии швырнула его в огонь камина.
* * *
– Козочка моя, ты, похоже, совсем не выспалась, – запричитала Джарита, хлопоча возле постели Рэнди. – Такая бледная, и глазки припухли.
Рэнди накинула на себя халат из цветастого индийского ситца и перешла к туалетному столику.
– Я пыталась уснуть, Джарита, но так и не смогла, – пояснила она. – К тому же у меня всю ночь болел живот. В четвертый раз за последнюю неделю. Не могу понять, что со мной.
– Может быть, попробуешь бульон, который прислала тебе к завтраку графиня? – Джарита открыла крышку принесенной с собой кастрюльки, перелила бульон в чашку и протянула ее Рэнди. – Вот попробуй.
Как только Рэнди вдохнула густой аромат мяса и овощей, ее желудок снова свело. Она резко отодвинула от себя бульон и отложила в сторону серебряную ложку.
– Джарита, убери это. Немедленно. Мне кажется, что сейчас меня…
Рэнди не договорила, зажала ладонью рот и стремительно нырнула под кровать за ночным горшком. Облегчив желудок, она опустилась прямо на пол, опустив фарфоровый горшок на колени и бессильно откинув на матрас голову.
– Бедный мой ягненочек, – покачала головой старая служанка и поправила упавшую на вспотевший лоб Рэнди светлую прядь. – Впрочем, все это не так уж страшно. Месяца через два пройдет само собой.
– Через два месяца? – шевельнула головой Рэнди. – Ты, наверное, шутишь, Джарита!
– Нисколько не шучу. У беременных это часто случается. А ты, дитя мое, уже носишь под сердцем ребеночка от господина Джеймса. Я заметила, что у тебя не было обычных женских кровотечений, и твой желудок только подтверждает мою догадку.
Наконец до сознания Рэнди дошел смысл слов Джариты. Она снова откинула на матрас голову, и но щекам у нее потекли слезы. Рэнди была настолько потрясена случившимся, что даже не заметила, как Джарита покинула спальню, а ее место возле постели занял другой человек.
– Не плачь, госпожа, – прозвучал голос Абу, и его смуглая рука нежно погладила лоб Рэнди. – В твоей жизни было много горя, но теперь тебе следует радоваться, а не печалиться.
– Но, Абу, сейчас мне это совсем не ко времени. Учитывая то, что нам всем предстоит… – она покачала головой. – Что мне теперь делать?
– Родить здорового, красивого ребенка и наслаждаться своим материнством. А то, что он должен появиться на свет именно сейчас, это судьба. Значит, так должно было случиться.
– Я люблю Джеймса, но он-то меня не любит! – воскликнула Рэнди, теряя контроль над собой. – Он по-прежнему любит Кэролайн!
– Блудливый пес! – поморщился Абу. – Полагаю, он сам сказал тебе об этом? Если так, то этот мужчина просто недостоин быть твоим мужем, дитя мое.
Рэнди выпрямилась и вытерла мокрые от слез щеки рукавом своего халата.
– Джеймс не блудливый пес, и он никогда не говорил мне о том, что любит Кэролайн. Но я же вижу это, Абу. Джеймс не мог от нее глаз оторвать, когда мы были с ним в театре. Так можно смотреть только на человека, которого любишь.
– Или ненавидишь, – добавил мудрый Абу. – Любовь и ненависть всегда идут рука об руку. И то и другое – страсть, только любовь насыщает нашу душу, а ненависть опустошает ее. Ты рассказывала мне о том, сколько горя эта женщина причинила в прошлом господину Джеймсу. Неужели, даже зная это, ты продолжаешь думать, что он влюблен в эту ведьму?
– Но в тот вечер у него горели глаза, я же видела.
– Глаза у человека могут гореть не только от любви, но и от гнева. Это не приходило тебе в голову?
– Не приходило, – согласилась Рэнди. – Ну, хорошо, допустим, тогда я ошиблась. Но как быть с приглашением на бал, которое послал ей Джеймс сегодня утром? Если он ненавидит эту женщину, тогда зачем он хочет видеть ее?
– Быть может, хочет ей отомстить? – пожал плечами старый индус.
