света. Но чего мне действительно очень хочется, так это поскорее отсюда выбраться.
Росс прочесал пальцами волосы.
– Ладно, профессор, давайте оставим до утра, – предложил он, выталкивая товарища из комнаты. – Пойду, вздремну с пару часиков.
Покинув рабочую комнатушку, они с Севером остановились в тёмном коридоре.
– Кому-то придётся спускаться, – негромко сказал напарник и с раздражением хлестнул себя по коленке сложенным ремнём. – О чём задумался, Эдя?
– Не найдут они никакого перевода.
– Почему?
– По-моему, этот ключ-фраза – какой-то набор звуковых символов.
– То есть, её надо промычать в определённой последовательности?
– Вроде того. Но знаешь, чего я опасаюсь на самом деле? Когда ты сказал, что замок срабатывает на голос, то навёл меня на очень нехорошие мысли.
– Опа…
Росс сосредоточенно посмотрел на друга.
– А если понадобится голос самого Аршухана?
– Та-а… ё-моё. – Запрокинув голову, Север со скрипом выдохнул. – Внизу права на ошибку не будет.
Глава 33
Он стоял над разверстым входом в подземелье. Древние ступени уходили вниз и ныряли за край песчаного среза. Взгляд проник сквозь красноватый слой и с лёгкостью устремился дальше.
И один, и второй миры скрывались за неприступными скалами. Между тёмно-синими громадами гор кипело красно-чёрное море, вспучиваясь над поверхностью горящими фонтанами из слившихся образов.
Он не хотел туда смотреть, чтобы ничего не видеть. Взгляд переместился к вскрытой полости Шуддага – входу в иную реальность. Там словно из огромной раны-прорехи сочился опасно-багровый свет, стекая в море вязким огненным потоком. Нутро горы, заполненное красным туманом, кишело тенями.
Росс присмотрелся. На самой границе другого мира невидимая сила сдерживала шуддагскую армию. Разъярённые бестии неистово метались в полыхающем зареве. Они скакали по раскалённому камню и катались по горящим пескам. Исторгали из глоток ужасающий вой, так похожий на стон существа, истомлённого слишком долгим ожиданием. Адские твари извивались и корчились. Раздирали когтями пылающую землю и в предвкушении кровавой жатвы визжали от нетерпения.
Некоторым удавалось вырваться, и с горящей шкурой они носились по отвесным стенам, оставляя на скалах огненный след и сбрасывая в пропасть раскалённые докрасна булыжники.
Росс понял, они ждут, когда море наполнится до краёв. Когда Зло обретёт невиданную силу и выпустит Тьму. Он представил, что эти твари сотворят, вырвавшись в солнечный мир, и от нахлынувших фантазий содрогнулся. Им нельзя позволить отдать землю на растерзание. Их место в породившем их мире.
«Заставь Зло убраться в свой мир», – услышал он голос и поднял глаза.
Перед ним, протянув руку и указывая вперёд, стоял высокий сильный человек с налитым мощью обнажённым торсом. Такими он видел богов Олимпа на полотнах, изображающих фрагменты древнегреческих мифов. Густые волосы бога свободно лежали за спиной. С охватывающего голову кольца на высокий чистый лоб свешивался золотой диск – символ солнца. Росс уже видел этот гордый чеканный профиль.
Когда бог устремил на него пронизывающий взгляд, от внезапного открытия у Эда перехватило дыхание.
Милостью света царь Аршухан. Древний правитель с джахиянской монеты.
Не размыкая губ, бывший жрец вложил в мысли Росса слова: «Заставь Зло убраться в свой мир и запечатай портал».
Могущественное заклятие ярким блеском переливалось в сознании. Оно будто плавленым золотом выжигалось на памяти. Те самые символы из Сердца Джахи – сокрытые хранителями тайные знания наряду со знаниями о звёздах, доисторической Земле и человеке.
Посреди огненного моря столбом высилась одинокая узкая скала, к которой с противоположных берегов тянулись два ненадёжных подвесных моста. Над постаментом, установленным на вершине скалы, медленно вращалась бипирамида, блистая полированными гранями и острыми рёбрами.
Основание скалы тонуло в чёрных вихреватых сгустках, которые змейками тянулись вверх, жадно облизывая камень. Достигнув постамента, они расходились многоголовой гидрой и стекали по скалам в огненное море. На выступе около постамента лежал невзрачный восьмиугольный минерал, полностью повторяющий форму бипирамиды.
«Море почти полно, – предупредил Аршухан. – Поспеши».
Росс оглянулся – на мосту он стоял один. Древний правитель исчез.
Собственное тело налилось тяжестью, лишилось сил. Под ногами качнулась земля, и невидимая сила опрокинула на колени.
Мост внезапно исчез!..
И огненные волны стремительно понеслись навстречу.
…
Он вздрогнул.
И проснулся.
Его тряс за плечо Север.
– Пора, – сообщил он.
– Куда? – сонно сощурился Росс. В голове ещё стояли пугающие образы. – А… да. Сейчас иду.
Он потёр глаза и перевёл дыхание. Туго соображая от того, что ни черта не выспался, прихватил кобуру и походкой зомби направился на крышу.
Мёртвый город. День шестой
Едва на востоке проявилась тонкая полоса рассвета, стало видно, что небо подёрнуто грязно-серой пеленой. Уха коснулся едва различимый шелест – за стенами Джахи запела пустыня, пока тихо и вкрадчиво.
Четыре часа спустя начал посвистывать ветер, по улицам города побежали спиральки первых позёмок, забивая песком углы и щели домов. Горизонт скрылся за рыжей пыльной завесой, над которой висел красный шар солнца.
Росс угрюмо осматривал барханы, когда на крышу выбрались профессор, Степной и злой с недосыпу Север.
Издали прилетел раскатистый грохот.
– Началось, – пробурчал напарник.
– Что началось? – обернулся Лебедев. – На нас надвигается буря?
– Я был бы невероятно счастлив, если бы нам угрожала буря, – пробормотал Север, растирая заспанное лицо.
– Что это за грохот?.. Что случилось?.. – На крышу стали подниматься остальные.
Ещё гуляли отголоски протяжного эха, когда грохот, куда мощнее первого, сотряс пространство. Казалось, где-то рядом рушится исполинская стена. Собравшиеся на крыше беспокойно топтались на месте и обменивались вопросительными взглядами.
Очередной грохочущий гул покатился по улицам. Достиг дома. Ноги зазудели от мелкой тягучей вибрации.
И внезапно поверхность земли содрогнулась, взметнув в воздух жёлтые клубы песка. Постройки и городские стены пошли разломами, дороги начали расползаться.
– Все во двор!! – заорал Росс.
Ступени загудели
