вслух произнёс: – А жрец-то наш занятный перец был. Спрятать тайну под саркофагом.
– Хорошее решение, – согласился Эд. – Я бы тоже так сделал, находись у меня под боком врата прямиком в ад.
– Должно быть, он постоянно ощущал себя как на пороховой бочке. – Сцепив руки за головой, напарник с хрустом выгнул грудную клетку. – Ну хорошо. Отложим пока проблему с колодцем. Допустим найдём. С утра соберёмся с силами и откопаем. Остаётся надеяться, что кристалл лежит рядом с гнездом.
– Значит, всего-то делов, – зевнул Ситник, похлопывая ладонью разверстый рот, – вставить его на место и запереть подземелье.
– Запереть? – переспросил Север, оборачиваясь на Лебедева.
– Граница миров находится под запорами, – объяснил тот.
– Боюсь представить размер тех запоров.
– Запоров там нет.
– Уже и запоров нет?!
– Смотрите, – склонился над схемой Степной. – Когда устройство останавливается, с нашей стороны портал вскрывается. После запуска барьера нужно будет его снова закрыть. Для этого достаточно передвинуть рычаг. Но сведённые врата удерживаются какой-то силой. На ум приходят мощные магниты. Не видя воочию, наверняка не скажу. Так. Едем далее. Вскрыть портал при работающем устройстве нельзя. Следовательно, остановить устройство вручную не получится. Вот почему сам Боуло не мог этого сделать. Он призвал тьму, и случилось землетрясение. Понимаю, звучит несерьёзно.
– Да нет, почему же. Получается, мужик шарил в акустике. Х-хех. Это всё? Вроде несложно.
– Не торопитесь. Тут есть второй момент. Фон вблизи разогнанного механизма смертельно опасен для любого живого организма. После активации устройства нужно срочно покинуть зону, пока уровень растущей энергии не достиг критического порога. Иначе… – он развёл руками, – гибель неизбежна. Это плюс к тому, почему нельзя вручную остановить устройство. К нему просто невозможно приблизиться.
– Рисково, – дёрнул щекой Росс. – И через пирамиду не подобраться.
– Поэтому она за ограждением.
– Понятно… А на другой стороне что за замок?
– Марго, ключ! – скомандовал Лебедев. Ланская потыкала клавиши, и на экране заскользили непонятные символы. – Вот! – объявил профессор.
– Давайте свой перевод, – сказал Север. – Я не разбираюсь в этих ваших абракадабрах.
– А… нету, – уже не так уверенно произнёс пожилой учёный и поёрзал на стуле.
Росс с Севером молча уставились на профессора в ожидании объяснений.
– Это не язык Áтон, – признался тот.
– Мы думаем, это вообще не язык, – развернулась от монитора Марго.
Север обежал взглядом удручённую компанию, посмотрел на плавающие по экрану символы и повернулся к Эду.
– Это тоже ты нарисовал?
Немало озадаченный, тот переводил взгляд с одного учёного на другого.
– Может, внизу станет понятнее, – несмело вмешался Ситник.
– Что понятнее?
– Ну, допустим, нанести эти символы на свиток, а потом куда-нибудь приложить…
– Куда приложить?! – гаркнул Север. – На лоб, что ли!! Да там замок на голос срабатывает. Вот и весь сезам.
– Стоп, – остановил его Росс и, оглянувшись на коридор, повернулся к профессору. – Борис Анатольевич, до утра есть время, чтобы найти точный ответ. Спускаться на авось… – он досадливо поморщился, – я бы сто раз подумал.
– Мать-перемать, – подбоченился напарник. – Боюсь, мы в полной заднице.
Степной побарабанил пальцами по столу.
– Мы посидим ещё, помозгуем, – пообещал он. – Но что в итоге, кто пойдёт вниз?
– Это ещё надо решить, – глухо ответил профессор.
– Вот и решайте, – слез с тумбы Север. – А заодно поищите перевод. Пошли, Росс.
И он тяжёлой походкой пошёл на выход.
– Профессор, – обернулся Эд, будучи уже на пороге, – а зачем кому-то понадобилось строить город над аномальной зоной?
Север задержался и с любопытством посмотрел на Лебедева.
– Мы бы с удовольствием адресовали ваш вопрос древним градостроителям, – ответил тот. – Но не забывайте про защитный барьер. И да, кто-то же должен был контролировать его работу.
– То есть, ато́ны были кем-то вроде сторожей, – прокомментировал Север. – Пардон, хранителей. Но зачем? Ведь во всём должен быть смысл.
– Тут ещё какой вариант можно прикинуть… – Степной напряжённо покусал губу. – Область изначально являлась месторождением какого-то ценного энергоресурса.
– Ценного? – насмешливо спросил Север.
– А вы зря смеётесь, – резанул по нему острый взгляд профессора. – История разумной жизни Земли по сравнению со всей её многослойной историей всего лишь тонкий налёт на теле планеты. И то, что губительно для нас, может быть жизненно необходимо иным формам существования.
– Мне, профессор, уже давно не смешно. Ладно, понятно всё. Аномальная зона под Харахти была станцией дозаправки для пролетающих мимо Земли звездолётов. Но для нас она как была трубой с дерьмом, так и осталась. Труба прогнила, и всё дерьмо потекло в реку. Но, если устройство не работает, разве мы не должны как-то ощущать рост негативной энергии?
– Должны, – ответил Михаил. – И ощущали бы, если бы находились в привычных условиях. Пространство-время. Помните, о чём мы говорили по пути к дому?
– Н-да. Ещё немного и я начну верить, что нас не просто так сюда забросило. Кому-то понадобился хороший сантехник, и он остановил время. Как считаешь, Росс, такое объяснение будет логичным?
– Считаю, – ответил тот и посмотрел на Лебедева. – Удивляюсь, что жители Джахи не знали об этом устройстве?
Тот покачал головой:
– В свитках говорится, что тайной обладали только великие хранители.
– Ну тогда всё сходится, – выпрямился Север, одёргивая куртку. – Такими хранителями во все времена были жрецы. Вот Аршухану тайна и открылась. А ты чего думаешь, Росс?
– Да, наверное. Но я тут вот чего ещё подумал. С помощью этого знания Аршухан победил врагов, но впереди его ждал страшный итог жизни. Вспомните свиток, где говорится про чашу с этерной. Может, это цена? Или на город наслали проклятие? Там было что-то про… м-м… канет однажды непокорённая Джахи. Кто-то пылал жгучей ненавистью к непобедимым атонам. А?
От его слов собеседники призадумались.
– Судя по следам в подземельях храма, – пошкрябал затылок Север, – я бы не удивился, узнай про особую любовь жителей соседних империй к приверженцам диких обрядов. Все эти подземные ужасы. Кровавые ритуалы с жертвоприношениями.
Лебедев тяжко вздохнул.
– Я ничего не берусь утверждать. Не хочу, слишком устал. Хотя по-прежнему остаюсь в своём убеждении, что Атон – империя
