Церемонию открытия пришлось отложить – оказалось, что одно из зданий не отвечало стандартам, установленным Эллиотом. Он приказал произвести необходимые переделки. Они с женой задержались в Америке – Эллиот хотел лично присмотреть за ходом работ. Агата через несколько месяцев родила ребенка – их единственного ребенка, девочку. Ее назвали Викторией – в честь матери Эллиота.
Харрисон сделал паузу, чтобы привести в порядок мысли. Он испытующе посмотрел на братьев, но не заметил на их лицах ничего, кроме легкого любопытства.
– Эллиоты жили в Нью-Йорке почти год, фабрика уже была готова к открытию. Эллиот с супругой присутствовали на торжественной церемонии, а четырехмесячную Викторию оставили на попечение няни и слуг. Они отсутствовали всего два дня, но, когда вернулись в Нью-Йорк, в доме их ждали полицейские. Оказалось, что няня вместе с ребенком исчезла. На следующее утро принесли записку: похитители девочки требовали денег. Личный секретарь Эллиота, Джордж Макферсон, схватил мальчишку-посыльного и втащил его в дом для допроса. Мальчишка не сообщил ничего существенного. Эллиот быстро собрал деньги и стал ждать от похитителей дальнейших указаний. Но больше никаких записок не было. Какое-то время Эллиот еще надеялся, что девочку вернут живой и здоровой, но она исчезла.
Наступило тягостное молчание. Харрисон обратил внимание, что держит в руке стакан с бренди, но не мог припомнить, когда он его взял.
– Леди Агата так и не оправилась после этого кошмара. Через шесть месяцев, прошедших в отчаянных, но бесполезных поисках, Эллиот увез жену в Англию. Он оставил в Нью-Йорке Максерсона, чтобы тот координировал действия тех, кто занимался расследованием. Но в конце концов следствие зашло в тупик. А ровно через полгода нашли няню.
– Ребенок был у нее? – спросил Кол.
– Нет. В комнате, которую она снимала, не обнаружили ничего, что помогло бы напасть на след похитителей и найти ребенка. Когда полиция нашла женщину, она была уже мертва. Ее задушили.
Эллиот с супругой не прекращали поиски, но примерно через год Агата умерла. Врачи подозревали у нее чахотку, но Эллиот прекрасно понимал, что они ошибались. Леди Агата сошла в могилу от горя.
– Она считала своего мужа виноватым в том, что не позволил ей взять ребенка с собой? – спросил Трэвис.
– Нет, не думаю. Но Эллиот, конечно, винил в несчастье себя.
– Сколько вам было лет, когда все это случилось?
– Десять, – ответил Харрисон. – Когда умер мой отец, Эллиот забрал меня к себе. Он позаботился, чтобы я получил образование и встал на ноги, а потом попытался как-то жить со своим горем в сердце.
Вся Англия знала о том, что произошло. Эллиот обладал большим влиянием в парламенте. Он отошел от дел и распродал свои фабрики. Но поиски не прекращал. Помнится, когда я возвращался из университета, он часто говорил мне о том, что необходимо установить личность.
– Установить личность?
– Ну да, установить личность какой-нибудь девушки, которая выглядела так, как могла бы выглядеть Виктория, – пояснил Макдональд.
– Похоже, он хватался за любую соломинку, – заметил Кол.
– Он просто был в отчаянии, – сказал Адам.
– Да, – согласился Харрисон. – Он прекратил поиски лишь пару лет назад. Тогда я взял это дело на себя. Найти Викторию стало моей идеей фикс.
– И что же? – спросил Адам. Харрисон шумно вздохнул.
– Я нашел ее.
23 августа 1866 года
Дорогая мама Роуз.
Недавно я играла с револьвером Кола. Я ничего плохого не делала, а он на меня очень сильно накричал. И еще пообещал, что меня отшлепает. После этого я долго плакала, и он перестал сердиться. Оружие – очень опасная вещь, мама. Так сказал Адам. Я больше не буду играть с оружием никогда в жизни. Напиши Колу, чтобы он на меня не кричал, ладно? Я хорошая девочка. Это Адам так сказал.
Я тебя люблю.
Твоя хорошая девочка
Мэри Роуз.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава 12
Они не хотели ему верить. В особенности горячился Кол, без умолку твердивший, что Мэри Роуз не может быть Викторией. Гораздо разумнее вел себя Адам. Он задавал Харрисону вопросы, пытаясь выявить несоответствия в его рассказе. Трэвис громил все аргументы, приводимые Макдональдом. Один лишь Дуглас хранил молчание, внимательно разглядывая свой стакан и время от времени покачивая головой.
– Это просто совпадение, – заявил Кол и для вящей убедительности стукнул кулаком по столу.
– Когда родилась Виктория? – спросил Адам дрожащим от возбуждения голосом.
Харрисон терпеливо повторил:
– Второго января 1860 года.
– Матерь Божья, – прошептал Адам.
– Полно людей, которые родились в этот день, – бросил Трэвис.
– Да думай же ты головой, – сказал, обращаясь к нему, Макдональд.
– Как ты пришел к выводу, что наша Мэри Роуз – та самая женщина, которую ты разыскиваешь?
– Трэвис, я уже объяснил.
– Мне плевать, Харрисон. Объясни еще раз.
– Ну хорошо. Женщина, которая как-то раз увидела Мэри Роуз в школе и обратила на нее внимание, сообщила об этом людям Эллиота. Я в это время был в командировке в Чикаго. Та женщина жила неподалеку от города, так что я сел в поезд и съездил к ней домой.
– А как ты узнал о ней? – спросил Трэвис.
– Получил телеграмму из Лондона. Правда, к этому времени Эллиот уже смирился с тем, что его дочь никогда не будет найдена.
– А ты, значит, нет, – сердито сказал Трэвис.
– А я нет. Так вот сотрудники Эллиота уведомили меня об этом случае в школе. Я поручил одному адвокату из Сент-Луиса повидать вашу сестру.
– Если уж юристы во что-нибудь вцепятся, то их не оторвешь – они ироде блох или пиявок, верно? – сказал Кол.
– Сообщение адвоката еще сильнее подстегнуло мое любопытство, – продолжал Харрисон, не отвечая на оскорбление.
– Она ничего ему не сказала, – заявил Кол. – Мэри Роуз ни за что бы не проболталась.
– Ты прав. Меня заинтересовало как раз то, что адвокату не удалось выяснить. Директриса школы заявила, что мать Мэри Роуз живет на юге. Я, конечно, удивился, но все же эта ситуация не повод для расследования. Но девушки имеют обыкновение хвастаться своими братьями или жаловаться на них – по крайней мере я так считал. Что же касается Мэри Роуз, то она ни словом ни обмолвилась ни об одном из вас.
– Она так же не доверяет юристам, как и мы, – сказал Трэвис.
– Да, я понимаю, – ответил Харрисон. – Ваша реакция стала для меня еще одним свидетельством того, что с кем-то из вас не все в порядке.
– Мы предупредили Мэри Роуз, чтобы она держала язык за зубами. Нам не хотелось, чтобы посторонние совали нос в наши дела.
