и такое встречается.
— Дормидонт нужно увеличить объем поставок. Детей прибывает очень много, счет пошел на десятки тысяч, они мой будущий электорат, нельзя пренебрегать их питанием. — Как продвигаются дела?
— Искариот доставляет сотню за ночь, операции проводим прямо тут, лучше всего себя проявляет пересаженная печень. Искариот славный малый, самый новенький в моей свите, но уже показывает чудеса работоспособности, даже помощь Серафима ему не нужна, тот сейчас занят другой не менее приятной работой.
* * *
Серафим сидел в кабинете, одна нога закинута на другую, корпус расслаблен и утопает в удобном кресле, один глаз приоткрыт и смотрит на портрет господина. Викентий сказал, что это отличная идея и разнес их каждому другу, правда на том рисунке что висел у него дома, командир обнимал большой букет цветов и был обнажен по пояс.
Он вглядывается на него как на икону, вдохновлялся правильностью черт и расслабляется под присмотром карих глаз. Ему казалось, что от портрета исходит аура мудрости, он вдыхает её ноздрями вместе с воздухом. Чтобы сохранить такой аромат, он готов трудиться день и ночь.
За усердную службу господин поощряет. Серафим достал склянку с фиолетовой кровью, такие дают только самым верным и приближенным людям, мы первые встретили его в лесу и удостоились такой чести.
Он словно сомелье откупорил флакончик, понюхал его, чуть пригубил и долго смаковал кровяной раствор во рту и только спустя двадцать минут набрался смелости сделать глоток и закатить глаза от удовольствия.
— Так вот она какая мудрость на вкус… Я всего лишь марионетка и как марионетка желаю, чтобы мной руководил самый умелый кукловод.
Большинство людей даже не осознают свою потребность подчиняться. Они уверены в том, что следуют собственным вкусам и желаниям, мама с бабушкой с детства твердили им, что они индивидуальны и весь остальной свет им обязан. Глупцы не замечают, что лежат перед сильным с раздвинутыми ногами, нельзя подчинить себе человека подчинившись ему, ты просто занимаешь унизительную позу.
Севастьян отвлек брата от раздумий и сказал, зайдя в комнату. — Информаторы донесли, что в одном питейном заведении произносят странные речи. Серафим улыбнулся, и они побрели в трактир.
Не привлекая внимания, они зашли, подкрались на цыпочках к дальнему столику, заказали дешевой выпивки и стали слушать, благо их слух, как и организм в целом усилились в десятки раз после кровяной терапии.
Но есть и минусы… С недавних пор их мозги не могут опьянеть, тела искореняют любой яд, стоит ему только пролиться в желудок. Серафим грустно вздохнул и сказал — Даже не знаю к лучшему это или худшему…
— Я думаю, что это хорошо. Господин не уставал повторять, что трезвый рассудок священен! Севастьян впитывал каждое изречение командира и записывал его в маленький блокнот.
Спустя двадцать минут шесть мужиков за соседним столиком заговорили…
— Я так и не понял, а почему он вдруг стал королем? Кто его назначил? И почему остальные люди не задают вопросов?
— Верно, нас просто поставили перед фактом, никакого уважения.
— Согласен, еще бесят его стражники, что постоянно указывают нам как жить, говорят, где можно ходить, а где нельзя.
— Поддерживаю, они обезумели от вседозволенности, мой брат работает строителем, так он уже два дня не может вернуться домой, его заставляют пахать сверх нормы.
Они еще сорок минут причитали о трудностях и несправедливостях… Сволочи не ценят то, что имеют. Серафим разозлился и сказал брату. — Наши клиенты.
Выследить их было просто, такие люди и в трезвом то виде еле ходят, а тут еще и пьяные передвигались переставными шагами. Один удар рукоятью кинжала в затылок, и человек падает пластом, проезжается подбородком по земле и лицо становится красным и стертым, словно по нему прошлись напильником.
Далее мы с братом связываем их, затыкаем рты и загружаем в телегу. Последний пункт поместье нашего товарища. Тут живет Кондратий. Даже ему хозяин выделил отдельные апартаменты, вот только бедняге приходится работать в две смены.
На входе у ворот возникла небольшая очередь из телег, загруженных теми, кто проявлял странные настроения. Не на всех распространяется симпатия господина.
— Здравствуй, приятная сегодня погода не правда ли? Спросил Искариот. Как же он мне не нравится… Всегда выполняет работу вовремя и на совесть. Умудряется отлавливать людей для Дормидонта и мой хлеб забирает тоже. Благодаря усердию, он регулярно мельтешит перед глазами господина…
Кажется я ревную…
— Завозим господа. Кондратий вышел на свет. У него прорезиненные перчатки по самый локоть и все они были заляпаны в крови.
Мы спускаем людей в подвал, работа скучная и монотонная, но даже тут можно пострадать… Мы наступили в кровавый студень и испортили обувь. Подвал покрыт склизкой массой на десять сантиметров верх, сколько же тут умертвили людей…
— Ах да, забыл предупредить, мне нужны новые сапоги до колен и специалист что починит канализацию, а то работать совсем неприятно.
— Работа не волк! Все будет сделано мой друг. Искариот первым вызвался помочь.
В кого же мы превратились…
Мы сильная и жестокая власть.
Для таких людей не нужен эшафот, гильотины и публичные казни. Преступники на сцене могут сказать какую-нибудь глупость, что западёт людям в сердца и даст силы для сопротивления. Потому мы будем казнить их в подвале, негласная тайная утилизация непригодных людей. Такая смерть подавляет личность, после убийства не останется даже могилы, никто не узнает, а существовал ли человек вообще.
Трупы перекручиваются в фарш в большой мясорубке. Кондратий дьявольски силен, он перемалывает кости в муку без особых проблем. Ливер его помощники накладывают в ведра и уносят в лес, они ходят кругами почти круглосуточно, нынче много непокорных…
Кое-что капает на пол и от этого кое-что на полу расплывается кровавое желе, от которого потом воняют сапоги. Не нравится мне этот подвал… Есть в нём словно что-то не гуманное, наверное…
А еще стало на миг интересно, а вправду ли ведра уносят в лес, деревья ведь в другой стороне, почему
