поднимаюсь с постели и распахиваю окно, жадно глотая морозный воздух, смотрю на холодную, мертвую луну задумчивым взглядом.
Я не закрываю створок, пока прохлада не наполняет всю спальню, только после этого мой разум очищается и светлеет.
Снова возвращаюсь в постель, где все так же неподвижно лежит маленькая и хрупкая девушка. Отвернувшись от меня, она закрыла глаза и глубоко дышала. Спит? Возможно, только притворяется! Но так даже лучше. Я опускаюсь рядом, укрываю ее теплым одеялом и наконец-то полностью расслабляюсь.
Мысли в голове текут медленно и лениво. Ненавистный образ Амалии впервые возвращается ко мне, и я только сейчас понимаю, что не думал о ней все это время! Я не слышал ее голоса, не вспоминал ее запаха и ее поцелуев, не сравнивал и не мстил… Маленькая графиня вытеснила ее из моей головы, заполнив пустое пространство собой…
Глава 15
Я проснулся от кашля, не своего — чужого. В голове гудело после выпитого вчера вина: стоило сдержаться и не увлекаться так сильно, но настроение было поганым, и я просто не захотел останавливаться.
Я уже отвык просыпаться с кем-то, нахмурился, ища взглядом постороннего человека. Память возвращалась быстро, наполняя голову обрывочными воспоминаниями, которые постепенно складывались в одну не совсем красивую картинку.
Риана Богданова сейчас лежала не в моей постели, а на узкой кушетке, куда она, очевидно, перебралась ночью вместе с одеялом, которое почти полностью сползло на пол и едва прикрывало ее ножки. За окном сквозь шторы едва пробивались первые предрассветные лучи солнца. Она спала, хотя сомкнутые ресницы слегка подрагивали. Кашель тревожил и беспокоил хрупкий сон графини. Сжатые в кулачки руки она прижимала к груди в странном защитном жесте, дыхание ее было беспокойным и неровным.
Я заставил себя подняться, одним резким движением отбросил в сторону одеяло, и вдруг замер удивленно уставившись на кровавые пятна на белоснежной простыне.
В голове что-то щелкнуло, вспомнились болезненные всхлипы, губы, которые она до крови прокусила, сдерживая крик, испуганное бледное лицо… вчера я понимал, что ей не нравится то, что я делаю, но она пришла ко мне по доброй воле и сама отказалась уйти…
Снова кашель и тяжелое отрывистое дыхание. Что с ней? Я оборачиваюсь, натягиваю на себя одежду и решительно подхожу к девушке, тянусь за одеялом, которое окончательно сползло и тяжело сглатываю, замечая следы крови и на ее бедрах, а потом еще и цепочку синяков от моих пальцев на нежной коже.
— Прекратите смотреть на меня, пожалуйста, — хриплый, нездоровый голос заставил меня вздрогнуть и поднять глаза к лицу девушки.
Она попыталась натянуть задравшуюся во время сна сорочку ниже и зашипела от боли, от одного ничтожного движения.
— Оставьте это, вы больны, вам лучше не вставать сейчас, — говорю я, накрывая ее одеялом.
— Я и минуты лишней не задержусь в вашем доме, герцог! — слышу в ответ такой же хриплый и тихий голос, однако каждое слово графини звучит твердо и решительно.
— Почему вы не сказали мне…? — я не произношу этого вслух, но она и так понимает суть вопроса и раздраженно фыркает в ответ.
— А вы бы мне поверили? Разве вы пытались меня выслушать? Узнать, что на самом деле произошло между вашим племянником и моим отцом? Увольте, герцог, мы оба знаем, что это ничего бы не изменило!
— Но как такое возможно, вы были замужем, вы вдова?! — недоуменно вопрошаю, глядя в уставшие и злые глаза.
— Странно, я думала, вы уже все знаете обо мне и моей жизни? Знаете о моем отце, муже, связи с графом Крайновым и вашим племянником?!
Она жмурится и трет виски, поджимая припухшие губы и задерживая дыхание.
— Вам нужен доктор! — наконец-то мой мозг выдает одну здравую мысль. Начинаю думать, кого лучше пригласить, но девчонка снова прерывает ход моих мыслей.
— Мне нужно убраться отсюда, и тогда мне станет намного легче! — Вчера я слишком долго пробыла в саду, желая избежать общения с графом в закрытом помещении, и, очевидно, подхватила обычную простуду, еще я не была готова к тому, что вы со мной сделали, а теперь у меня опять мигрень! Но все это не смертельно, герцог, и не требует вашего немедленного участия! Разве вы не получили то, чего хотели? Я должна уехать отсюда как можно быстрее!
Эта тирада забрала у нее последние силы, и очередной удушающий приступ кашля заставил меня выскочить из комнаты, чтобы принести графине воды.
Все же я решил не слушать ее безумных причитаний и вызвать врача на дом, попросил Анну приготовить для графини бульон и укрепляющий отвар, приказал нагреть больше горячей воды… Или это может навредить ей? С каких пор я стал таким заботливым? Это чувство вины?
Когда я вернулся в комнату, то увидел девушку уже на ногах. Она тяжело и прерывисто дышала, слабость и головокружение едва позволяли ей сохранять равновесие. Графиня стояла ко мне спиной и пыталась остановить очередной приступ кашля, зажав ладонью рот.
— Вам не стоило вставать, — сглотнув, произношу я.
Она вздрагивает всем телом, а я на мгновения крепко зажмуриваю глаза: не в силах видеть, как сильно и глубоко ранил эту хрупкую и гордую девочку. Я заставляю себя снова посмотреть на нее и приблизиться еще на шаг, опасаясь, что она не удержится и упадет.
Ее руки безвольными плетями опускаются вдоль тела, и легкая ткань, надорванная мною спереди, тут же соскальзывает с плеч, оголяя спину почти до середины. Она испуганно охает и торопливо натягивает сорочку, но было уже поздно.
Увиденное по-настоящему шокирует меня, кажется, я едва не выронил стакан и пролил почти половину. Какого черта?!
— Уйдите! — с надрывом произносит она.
