прямо на персидский ковер Дорохова.
— Желаете продолжить наш диалог, граф? — вежливо интересуюсь у Крайнова, протягивая ему собственный платок. Надо же, он оскорбился и не принял моей помощи, а я, усмехнувшись, просто оттирал его кровь со своих рук.
Еще год назад я бы ни за что не остановился, я бы выпотрошил его, разорвал на части голыми руками, а сейчас… холодная ярость привычно тлела в груди, но подчинялась моей воле. Я научился управлять своим гневом, высвобождать его другим способом так, чтобы не уронить своего достоинства в глазах светского общества.
Да и прав мерзавец, если бы жена была мне верна, она ни за что не уехала бы с другим мужчиной в его дом, но она всего лишь умело играла свою любимую роль. Обаятельная, любящая и в то же время восхитительно прекрасная супруга французского герцога — мало кто мог устоять перед ее очарованием, в том числе и я.
Я вернулся в зал. Спокойно отвечая на осторожные вопросы хозяина вечера, сообщил, что граф Крайнов сегодня малость перебрал и едва не спровоцировал скандал, но был успокоен мною и приведен в чувства. И, конечно, никаких претензий к Дорохову и даже самому Крайнову я не имею. Граф облегченно выдохнул и извинился за случившийся не по его вине инцидент.
А я уже выискивал глазами свою жертву, которой еще только предстоит почувствовать вкус моей ненависти. Осушив еще один бокал вина, я задушил в себе брезгливое чувство отвращение к новой подстилки смазливого щенка Крайного. Если я не утолю свою злость сегодня, завтра это будет сводить меня с ума! К черту Торошина и весь этот бал. Я не стану вытаскивать Эрика из-под ареста, не позволю ему превратиться в такое же ничтожество, как и этот Крайнов. А графиня получит ценный урок…
* * *
Признаться, я не думал, что поступок Рианы настолько разозлит меня, что я отважусь на подобную глупость: разъярить льва и рискнуть собственной шкурой. Кажется, герцог мог убить меня прямо в доме графа, но не сделал этого, сдержался, даже не бросил вызов.
Я уже дрался с Богарне, и знаю, чего стоит этот здоровяк на самом деле. Его сложно назвать неповоротливым и неуклюжим. Он оказался на удивление хорош в фехтовании, хотя я тогда рассчитывал на легкую победу, думал изрубить этого зарвавшегося герцога и выйти сухим из воды, даже договорился заранее обставить дело, как нападение разбойников — трагическую смерть от рук бесчестных негодяев. Но герцог был силен и быстр, он мог убить меня и не сделал это лишь потому, что нам помешали взявшиеся словно из ниоткуда жандармы.
«Сегодня желание заполучить Риану едва не лишила меня головы», — с досадой подумал я.
Осознав, что девчонка, которой я так настойчиво и грубо добивался, на самом деле девственно чиста, я буквально утратил рассудок. Идиот, какой же я идиот! Ее муж отдал богу душу, так и не дождавшись брачной ночи, она осталась невинна, а я нагло распускал руки и зажимал ее по углам! Стоило только проявить сегодня немного терпения и сдержанности, и она растаяла, превратилась в податливую и нежную розу…
Теперь ее получит Богарне? Герцог ненавидит меня, и я был почти уверен, что он откажется от графини, побрезгует прикасаться к ней. Но герцог явно изменился, он не стал добивать меня, зато почти сразу отправился на поиски девчонки. Досадно. Что ж, надеюсь, мне хотя бы удалось омрачить голубкам страстную ночь ревнивыми подозрениями в распутстве графини.
— Что с тобой случилось? Ни на минуту нельзя оставить без присмотра! — прямо передо мной вдруг возникает Кэтрин.
Она капризно дует губки, рассматривая ссадину на моем лице и раздраженно фыркает.
— Я думал, ты сегодня страдаешь от головных болей и не можешь развлекаться, как все, — насмешливо напоминаю ей отговорку, которой она накормила меня, чтобы не ехать сегодня со мной на бал.
Я был взбешен ее отказом и крайне разочарован, намереваясь провести эту ночь в компании своей капризной красотки.
— Уже не болит, — насмешливо сообщает она, гордо вздернув носик и выпятив соблазнительную грудь вперед.
— Так что с твоим лицом, котик? Уже успел не поделить с кем-то женщину? Кажется, я видела здесь ту невзрачную шатенку, возле которой ты ошивался в прошлый раз!
— Ревнуешь, дорогая? — хрипло произношу я, притягивая ее к себе и бессовестно лапая чуть пониже поясницы
Она тут же возмущенно рычит и избавляется от моих рук.
— Веди себя хорошо, а то я могу и обидеться! Здесь, знаешь ли, полно восторженных поклонников моей красоты.
А вот этого я точно не допущу, не после того, как упустил строптивую графиню и отдал ее в лапы французского выродка.
— Даже не надейся! — с откровенной злостью произношу я и хватаю Кэтрин за руку. Бесцеремонно вывожу из зала, заглядываю в первую попавшуюся комнату, и, удостоверившись, что в ней никого нет, прижимаю ее спиной к двери.
С жадностью оголодавшего зверя набрасываюсь на ее губы, целую шею, вдыхая знакомый аромат жасмина, и прикусываю нежную кожу.
Она восторженно вскрикивает и стягивает с моих плеч камзол.
— Я не стану терпеть рядом с тобой какую-то жалкую графиню, слышишь? — схватив меня за волосы и оторвав от собственной груди, произносит Кэтрин, яростно опаляя меня взглядом.
В глазах темнеет от желания, и я, вконец обнаглев, пытаюсь просто задрать эту дурацкую юбку. Она же лишь возмущенно вздыхает и помогает мне справиться с этой непростой задачей.
Образ графини Богдановой выветривается из моей головы. Кэтрин умело завладевает моим разумом, выключает все, кроме звериного инстинкта обладать своей самкой.
Глава 14
Отыскать девушку, так опрометчиво пообещавшую мне свое тело в обмен на свободу
