можешь не волноваться на этот счёт. Силы у меня предостаточно, — выдыхаю я, прикрыв веки. Резерв маны вздрагивает от моего мысленного приказа.
Вся та энергия, которую я всё это время скрывал и давил в себе, чтобы не проколоться, будучи в Винланде, вырывается бурным потоком из тела.
Волна телекинеза действует не только на ошарашенного Сокола, но и на зрителей вокруг арены.
Невероятное давление обрушивается на викингов, давя тех к полу. Самые слабые из них моментально падают на колени, другие же склоняют головы, приседают к земле.
Лишь единицы остаются на своих двоих, среди которых, естественно, и сам Сокол.
Конунг скрипит зубами от натуги, сжимает до хруста древко своего топора, но что-то сделать с давящей магией на себя не может.
— Вот теперь мы можем сыграть по полной, — тихо произношу я, когда магия увеличивает мою Ловкость и Силу. Телекинез позволит мне действовать без оглядки, без сомнений, без промедления.
Миг, и я в два счёта преодолеваю разделявшие нас с Соколом три метра.
Тот аж моргает от недоумения и делает два шага назад.
Но в то же время летит моя первая атака.
Дзинь!
Сокол успевает в последний момент выставить свой топор, отчего в воздух выстреливают скопы искры.
Рука Конунга с топором взмывает ввысь.
А я уже заношу цзянь для последующего удара.
Теперь Сокол принимает атаку на край щита.
Дзинь!
Лезвие с лязгом соскальзывает по щиту, уходя в песок.
Вспышка золота, и топор вновь нацелен мне промеж глаз.
Телекинезом я пробую сместить оружие от меня подальше, но, к своему шоку, это не приносит результат!
Сокол тужится от усердия, сопротивляясь внезапному давлению, и всё равно бьёт в намеченную точку.
Мне ничего не остается, кроме как схватить верхнюю часть собственного туловища телекинезом и оттянуть его назад.
От такого манёвра моя спина возмущённо воет. Но главное я достигаю своей цели.
Корпус извивается под невероятным углом, пропуская над собой сверкающий топор.
Вслед за золотом проносится волна жара.
Значит, это какой-то аналог магического огня? Или света? А может, ещё чего мистического?
Вернув себе равновесие, я пользуюсь тем, что Сокол заваливается вслед за топором, и тут же прописываю латной перчаткой противнику в челюсть.
И подкрепляю всё это, опять же, магией.
На этот раз силу удара противник проигнорировать не в силах, отчего он глухо падает на землю.
Из его рта теперь течёт кровь, а, поднявшись на колено, Сокол выплёвывает еще и несколько передних зубов.
Теперь мои атаки не такие уж и слабые, не так ли?
Словно прочитав мои мысли, Конунг злобно шипит и играет желваками.
Под конец своей пантомимы он вскидывает к потолку свой топор.
А вслед за ним это делают и оставшиеся шесть двойников.
Вот только, если раньше они максимум отвлекали внимание щупалец, то теперь… все их топоры загораются золотистым светом.
— Посмотрим, кто кого, — говорят все Соколы одновременно. И начинается бойня.
Атаки снова льются со всех направлений одновременно.
Я использую песок под своими же ногами в качестве дымовой завесы. В облаке пыли мелькают теневые сгустки, вспышки золота, высекаемые искры от каждого удара.
Воздух пахнет озоном, в ноздри забивается земля. Глаза болят от того, сколько раз приходиться проморгаться в этой завесе.
Более полутора десятка ног топчут песок в хаотичном танце.
Замах топором слева по горизонтали. Я приседаю, пропуская удар.
Щупальце обхватывает руку с топором в области локтя и кидает фигуру Сокола в следующего двойника.
Как оказалось, тонкие жгутики обладают невероятной для своих габаритов мощью!
Такой, что они в состоянии кидать тушу закованного в латы викинга!
Следом в кучу из двух тел моментально прилетает второе и третье щупальце, чтобы добить двойников.
Четвёртый Сокол появляется из клубов дыма прямо над вытянутыми сгустками и разом срубает их.
Звучит отдалённый визг, и два теневых щупальца истлевают в чёрной пыли.
Сапёрная лопатка, управляемая телекинезом, пробивает лоб двойнику, и тот исчезает подобно миражу.
Позади доносится лязг металла. Так гремят доспехи на теле врага.
Цзянь сразу следом встречает золотой топор.
Я ощущаю, как волна жара бьёт мне в лицо. Кожа на руках, держащих меч за рукоять, сгорает прямо на глазах.
Мучительная боль пробирает до самих костей, однако свой единственный клинок я не отпускаю.
Наоборот, перевожу столкновение двух орудий в скользящий блок, из-за чего золотистое лезвие топора проносится едва ли не в сантиметрах от моего лица.
Тело Сокола опять заваливается вперёд.
Сжав зубы, я чуть отвожу меч на себя и сразу после наношу укол в горло.
Пятая кукла испускает дух.
Вот только теперь в атаку переходят и все остальные.
Тратя обильное количество маны, я сжимаю трахею одному из двойников. Тот припал на колено, но всё ещё сопротивляется магическому воздействию.
Теперь я не сомневаюсь, что у него прокачено сопротивление к маг атакам!
Седьмому я организовываю банальную подножку магией, и тот запинается о сжатый воздух.
Теневые сгустки выстреливают, точно пиллумы.
Теперь-то оригиналу некуда бежать.
У двоих Соколов брызгает кровь изо рта.
Однако… они моментально испаряются.
Не понял⁈ Их же было… семеро.
— Досадная оплошность, — слышу я из-за спины.
Телекинез выстреливает мной вперёд, но недостаточно быстро, чтобы полностью избежать атаки.
Топор проносится по спине наискосок. Рвутся мышцы, трещит и рвётся на части доспех, пролитая кровь моментально запекается.
Хочется кричать что есть сил, но вместо этого я посылаю волну магии в сторону настоящего Конунга.
Тот подставляет щит и лишь оставляет в песке две глубоких борозды от своих стоп.
Я же судорожно вдыхаю воздух сквозь сжатые челюсти.
Наивно было полагать, что при
