отговорка!
— Ну зачем вы упорствуете? Зачем продолжаете эту игру?
— Именно вы и затеяли какую–то непонятную игру! — Лже–Доринда негодующе топнула ножкой.
— Да не волнуйтесь вы так, — с притворным сочувствием произнес я. — Скоро все закончится. Агент Доринды подъедет немного попозже и с радостью подтвердит, что вы самозванка.
Комната наполнилась гулом голосов: ошеломленная аудитория обсуждала происходящее.
Я ощутил, как меня окатила волна ненависти, исходящей от лже–Доринды. По правде говоря, я даже удивлялся тому, что она до сих пор не подняла лапки кверху и не убежала прочь, проливая крокодиловы слезы, как несколько минут назад.
— Жду с нетерпением! — отозвалась лже–Доринда. — Скорей бы уж за меня заступились.
— Да вы, видно, совсем уже… не в своем уме! — начал горячиться я. — Вы же мошенница! И прекрасно это понимаете! Почему бы во всем не сознаться и не прекратить этот спектакль?
— Да в гробу я тебя видала! — огрызнулась лже–Доринда и, подхватив свои бумаги, направилась к выходу.
Глава 8
Вспыльчивость и раздражительность, в какой–то степени присущие мне, — это пережиток тех времен, когда я был еще обычным человеком. Порой мне с трудом удается сдерживать свои эмоции, хотя по большей части я обладаю вполне добродушным и веселым нравом.
Когда лже–Доринда покинула комнату, участники конференции заерзали на своих местах и стали вполголоса переговариваться. Наверное, я все–таки рановато вступил в игру и вообще вопреки собственным намерениям слишком рьяно принялся изобличать самозванку. Ну что ж… Чему быть, того не миновать.
Решив воспользоваться сложившейся ситуацией, я поднялся и прошел вперед. Дождался, когда стихнет шум голосов, и заговорил:
— Примите мои извинения за ту небольшую перебранку, что я здесь учинил, но все вы сами являетесь литераторами, и я надеюсь, что вы поймете мое негодование по поводу факта кражи интеллектуальной собственности.
Я сделал паузу, и присутствующие энергично закивали головами, тут и там стали раздаваться возгласы: «Ну конечно! Разумеется!»
— Это дело не будет так оставлено, и со временем вы узнаете обо всех подробностях, — заверил я, хотя у меня вовсе не было намерения объяснять, кем же является Доринда на самом деле. — До конца заседания еще есть время, и я надеюсь, что вы разрешите мне поговорить о творчестве настоящей Доринды Дарлингтон. Я прочитал все ее книги и просто восторгаюсь ими, поэтому мне хочется поделиться с вами своими впечатлениями. — Я скромно улыбнулся.
Не встретив возражений, я принялся вкратце обсуждать структуру своих детективов, давая собравшимся советы и указания по части создания сюжетов и образов, а также по прочим аспектам писательского труда. Думаю, можно без преувеличения сказать, что в моем выступлении было куда больше толка и уж тем более правды, чем в лекции лже–Доринды.
Я как раз собирался ответить на один из вопросов, когда в комнату вплыла леди Гермиона.
— Доктор Керби–Джонсон! — рявкнула она. — Будьте любезны на пару слов!
Все присутствующие вскочили вместе со мной.
— Конечно, леди Гермиона, сейчас. Думаю, на этом можно закончить. Если возникнут еще какие–то вопросы — обращайтесь. С радостью отвечу. — Я улыбнулся своим слушателям и сопровождаемый аплодисментами последовал за хозяйкой дома.
Принимая во внимание интонацию леди Гермионы, было ясно, что она пребывает в гневе, и я немного побаивался, что причиной тому именно моя стычка с лже–Дориндой, которая, конечно же, времени даром не теряла. Судя по решительному развороту плеч графини, меня ожидал грандиозный разнос, но я тем не менее улыбался: для нее тоже найдется парочка сюрпризов.
Леди Гермиона не проронила больше ни слова до тех самых пор, пока мы не вошли в гостиную, где уже сидела лже–Доринда, спокойно наливавшая себе чай.
Графиня властно указала на стул и, когда я проигнорировал приказ, прищурилась, уселась сама и устремила на меня свой гневный взор.
Я ждал.
— Что это за нелепые выходки, доктор Керби–Джонс?! Как вы смеете срывать заседание?! Что за ахинею вы тут несете?!
Пока леди Гермиона переводила дыхание для следующей тирады, я поспешил возразить:
— Ахинеей, как вы изволили выразиться, является все то, что наговорила вам эта женщина. Уж не знаю, кто она на самом деле, но только не Доринда Дарлингтон, и смею вас заверить, что я могу доказать свои обвинения.
Леди Гермиона захлопала глазами. Наверное, за всю ее жизнь никто еще не разговаривал с ней в подобном тоне. Должно быть, в прошлом аристократы впадали в такое же состояние растерянности, когда доведенные до крайности крестьяне решались на бунт.
— Вот видите, леди Гермиона?! Что я вам говорила?! — возликовала лже–Доринда. — Да он же просто наглец! Отъявленный грубиян! Да как он смеет разговаривать с вами в такой вызывающей манере?! Да он… — Она осеклась, как только графиня перевела на нее свой буравящий взгляд.
— С чего же вы взяли, доктор Керби–Джонс, что эта женщина не Доринда Дарлингтон? — довольно кротко поинтересовалась хозяйка дома.
— Дело в том, уважаемая леди Гермиона, — продолжил я уже гораздо мягче, с примирительными нотками в голосе, — что настоящая Доринда является моим близким другом, и я представляю, как она будет потрясена, узнав, что кто–то пытается выдать себя за нее. Да еще столь неподобающим образом.
Самозванка хотела было что–то сказать, но леди Гермиона жестом ее остановила.
— В таком случае кто же настоящая Доринда? — спросила она.
Я развел руками, как бы извиняясь.
— К сожалению, я не вправе разглашать эту информацию. Потому что Доринда — очень скромный человек, склонный к уединению. Она не любит появляться на публике и предпочитает, чтобы ее книги сами за себя говорили.
— Все это слишком неопределенно, — нахмурилась леди Гермиона, но я видел, что сомнение уже пустило свои корни. Она была явно раздосадована, а в ближайшем будущем самозванке не светило ничего хорошего.
Я улыбнулся:
— Прекрасно понимаю ваше положение, леди Гермиона, и совершенно искренне вам сочувствую. Вы и предполагать не могли, что какая–то аферистка воспользуется вашей доверчивостью и проникнет в ваш славный дом, чтобы играть здесь в свои грязные игры и порочить ваше доброе имя. — Заметив, что лже–Доринда вновь порывается что–то сказать, я заговорил еще громче: — Но скоро сюда приедет Нина Якнова и прояснит ситуацию раз и навсегда. Она прекрасно знает настоящую Доринду, и эта женщина поплатится за свой поступок.
Тяжко вздохнув, леди Гермиона откинулась на спинку кресла и посмотрела сначала на меня, а затем на «эту женщину», как я теперь решил мысленно называть самозванку. Я молча ждал.
— Действительно, давайте дождемся прибытия Нины, — вставая, предложила графиня. — А до тех пор я попрошу вас, мисс Дарлингтон… или как там еще… воздержаться от контактов с другими участниками
