восторга.
— Но откуда у вас такие штуки? — раздался чей-то голос.
— Я дознаватель, — подмигнул он студентам. — Это моя работа. Благодарите короля и его доблестное Министерство Порядка за представленные возможности. Итак, внимание. Смотрим запись.
Мэтью взмахнул рукой, и на стене снова появилось изображение. Это были разрозненные кадры, слегка мутные, местами смазанные, взятые из разных временных промежутков. Но так или иначе на них то и дело появлялись Амелия и Лаура, которые о чём-то мило беседовали. Чаще всего они встречались по вечерам в закрытой части библиотеки.
Я изумилась. Откуда дознаватель узнал о том месте?
Словно прочитав мою мысль, Мэтью сказал:
— Вы спросите, как я догадался о месте встречи? Всё просто. Доблестная библиотекарь подсказала. Дорогие друзья, не думайте, что возраст — это помеха вниманию. Наверное, вы, бегающие на свидания в библиотечные углы, думаете, что старушка ничего не видит? Так вот, она прекрасно всё видит и пишет отчёты о вас. Поэтому не удивляйтесь потом заниженным баллам, выговорам и всему прочему.
Студенты были в шоке. Они начали переглядываться. Существовало мнение, что старая библиотекарша, почти слепая и почти глухая, — самый безобидный работник Академии. Каждый был уверен, что её легко обмануть. Библиотека действительно часто использовалась молодыми людьми для приватных встреч, но, как оказалось, эти встречи были далеко не приватными.
Однако самым шокирующим было то, что именно здесь Лаура регулярно встречалась с Амелией, хотя внешне они казались заклятыми противниками.
Мэтью повернулся к Лауре. Та выглядела затравленной. Её руки снова дрожали.
— Лаура Брингетти, кажется, у вас была весьма плотная дружба с Амелией, несмотря на ваши показные конфликты. Может, вы расскажете, о чём шли беседы в этих потайных уголках библиотеки?
Лаура побледнела ещё сильнее, но старалась держать лицо.
— Это… это ничего не значит! — выпалила она, в отчаянии оглядываясь по сторонам. — Да, я встречалась с Амелией, но мы не обсуждали ничего важного!
Мэтью приподнял брови, явно наслаждаясь ситуацией.
— Странно. Регулярные встречи в закрытой части библиотеки, и ничего важного? Но мне кажется, что разговоры между вами касались не только академической жизни, не так ли? — он сделал паузу, чтобы подчеркнуть свои слова. — Или, может быть, вы всё-таки обсуждали планы против тех, кто стоял на вашем пути?
Зал снова загудел. Студенты переглядывались, не зная, что и думать. Многие из них считали Лауру идеалом.
Лаура воскликнула:
— Это клевета! Вы не имеете права!
— Клевета? — усмехнулся Мэтью. — Скажите нам правду, Лаура, — настойчиво произнёс Мэтью, давая ей последний шанс оправдаться.
Бывшая подруга растерянно молчала. Кажется, она была в шоке. И я вместе с ней. Лаура и Амелия — подруги? За моей спиной??? Их непонятное общение явно началось ещё в ту пору, когда я была Вероникой Шанти.
— Итак, вы «доблестно» сегодня обвиняли Амелию во всех грехах, но регулярно общались с ней весь год. Как вы это объясните?
— Я… я увещевала её исправиться, — пробормотала бывшая подруга, голос её звучал неуверенно. — Мне было жаль её. Я хотела, чтобы она изменилась.
— Зная Амелию Нортон, можно было ожидать, что она устроит скандал после таких увещеваний, — вмешался Мэтью. — Но, как видим на записи, вы расставались с улыбками, как лучшие друзья. Ваша теория здесь не работает.
Лаура громко сглотнула и вздёрнула подбородок.
— Я умею ладить с людьми. Могу найти такие слова, чтобы не провоцировать ответное зло.
— Однако есть один факт, — продолжил Мэтью, — который выглядит подозрительно. После каждой вашей встречи с Амелией Нортон она становилась агрессивной по отношению к другим.
Он развернул ещё один документ перед всеми.
— Вот данные: например, в первый день зимы вы встречались с Амелией в библиотеке, а на следующий день она устроила драку. И так более десяти раз за этот год. Вам это не кажется странным?
Лаура задрожала. Студенты замерли в шоке.
— Я ни в чём не виновата! — взвизгнула Лаура и начала всхлипывать. — Вы ложно обвиняете меня. Я всегда искала добра. Люблю Веронику, сочувствую Амелии и всегда выступаю за справедливость. Если я с кем-то встречалась, то только чтобы помочь. А при чём здесь поведение Амелии, я не знаю. Это выше моего понимания…
— То есть вы утверждаете, что главной преступницей всё-таки является Амелия Нортон? Что именно она по собственному решению столкнула Веронику Шанти с крыши? Более того, это она написала лживые письма от лица Вероники и подкинула их Эрику Фонтейну, чтобы раздуть скандал? — дознаватель смотрел прямо на Лауру.
— Да, это она! — Лаура оживилась. — Я сама видела, как Амелия подделывала почерк Вероники, чтобы оболгать её перед Эриком. Я показывала ему эти доказательства. Если бы он сейчас не был болен, он бы это подтвердил!
Лицо Лауры покраснело, глаза лихорадочно заблестели, но она уже выглядела уверенно и даже воинственно. Однако её речь не произвела впечатления на дознавателя.
— Хорошо, — сказал он спокойно, — тогда мы выслушаем ещё одного свидетеля. Эрик, проходи!
Я вздрогнула.
Эрик? Он очнулся?
Из полумрака действительно вышел Эрик Фонтейн. Он был бледным и осунувшимся, но шёл твёрдо, не сводя глаз с Лауры. Моё сердце забилось быстрее.
— Здравствуйте, — сказал Эрик серьёзным тоном. — Я тоже хочу засвидетельствовать. Да, Лаура Брингетти приглашала меня в свою комнату, чтобы показать доказательства того, что Амелия подделала почерк Вероники Шанти. Но хочу заявить: никаких доказательств там не было, — сказал Эрик твёрдо.
Лаура встрепенулась.
— Эрик, ты должен мне верить! Я не лгу.
— Подожди, — перебил он её ледяным тоном. — Эти разговоры больше не имеют смысла. У меня есть нечто большее.
Он кивнул Мэтью Гарнеру, и тот улыбнулся.
— Внимание! Сейчас мы посмотрим очередную запись, — объявил Мэтью. — Эрик Фонтейн лично установил артефакт времени в комнате Лауры Брингетти.
— Что? — прошептала Лаура, поражённая до глубины души. — Эрик, ты следил за мной, когда я тебе доверяла?
Она была ошеломлена этой новостью, но Эрик равнодушно пожал плечами.
— Если ты невиновна, тебе нечего бояться. Но если виновна — правда должна быть раскрыта.
Лаура попятилась, её взгляд наполнился ужасом и обидой, как будто она чувствовала себя преданной. Я едва дышала, наблюдая за этой странной сценой.
Эрик отвернулся и посмотрел на стену, где появились изображения.
Я сразу узнала свою старую комнату. Всё оставалось на своих местах, артефакт времени показал события до того, как я стала Лефевр. Я видела свои вещи на полках, постельное бельё на кровати…
— Вот это да… — прошептала я, увидев себя на экране.
Я выглядела по-другому — полнее, с неаккуратным пучком волос на голове, в старом затёртом халате. Нырнула под одеяло, отвернулась и уснула. Вошла Лаура. Она зажгла несколько свечей и расставила их
