на тысячи.
Я обернулся и увидел, как из особенно густого облака морозных кристаллов, нависшего прямо над землей, выступает предводительница этой армии, Зимняя Леди собственной персоной. Ее длинные белые волосы развевались перед ней, будто вымпел, – так, что видны были только улыбающиеся губы, – и она была облачена в пелерину искристых льдинок, пару-тройку полосок инея и… пожалуй, и все. Татуировка змеи, шедшая от лодыжки к запястью, возбужденно извивалась и скользила под кожей, словно предчувствуя грядущую битву. В бледной руке Молли сжимала белый меч с тонким клинком. Следом из клубов льда появился и сгрудился вокруг Зимней Леди отряд самых настоящих троллей, кожистых и бородавчатых чудищ, каждое ростом в двенадцать футов, а мышечной массой превосходящее всю Национальную футбольную лигу. Каждый тролль держал в лапе занесенный с тупоумным энтузиазмом меч длиной никак не меньше моего роста.
Чародейские чувства подсказывали, что Молли излучает неистовую и молниеносную силу, перед которой склоняются самые буйные головы и пасуют лучшие умы. Одного взгляда на Зимнюю Леди было достаточно, чтобы любой возжелал броситься на ее меч, коли это доставит ей удовольствие. Моя мантия загудела в первобытном резонансе с ее присутствием, и сознание заполонила насущная потребность проливать кровь во имя Зимней Леди – без разницы, свою или чужую.
Молли запрокинула лицо к небу и испустила истошный визг банши, раскатившийся по всему Чикаго.
В ответ хором взревели тысячи луженых глоток.
Ага. Так вот почему с недавних пор Молли была очень занята.
Она собирала армию.
Зимняя Леди подняла бледно-белый клинок, и к небу взметнулись тысячи сверкающих оружий. Затем она опустила меч, и армия Зимы в полном молчании ринулась к нам по лужайке, покрытой мокрым снегом.
Несколько секунд Этне с непроницаемым лицом следила за происходящим, а затем решительно направилась к Мэб, словно намереваясь прикончить ее, но тут же замерла, когда вдобавок к телохранителям-сидхе на сцене появился еще один отряд Зимних фэйри под началом Грималкина, окруживший Королеву Зимы второй линией обороны.
Когда воины поднимали Мэб на руки, чтобы унести вглубь своих рядов, она была настолько слаба, что едва сумела поднять голову.
Но все же бросила на Этне пренебрежительный взгляд и с презрительным вызовом усмехнулась.
Титанша закричала, и на секунду глаз Балора ярко вспыхнул, но тут же погас.
По всей видимости, пользоваться этим оружием, пока не миновал период восстановления, было неразумно. Вопль ярости превратился в крик боли. Этне покачнулась и обеими руками схватилась за глазницу.
Тем временем у нее за спиной я наконец-то заметил Корба, стоявшего в центре одной из тыловых шеренг фоморского легиона. Он визгливо выкрикивал приказы, и щелчки во вражеских рядах набирали бешеный темп: силы фоморов пытались развернуться в сторону армии Зимней Леди.
Но останавливаться Мэб не планировала.
«ОДНОГЛАЗЫЙ!» – прозвучал у меня в сознании ее зов.
Заурчало небо, и в землю ударила молния – вернее, множество световых копий, воспламенивших добрый десяток парковых деревьев, после чего все эти разряды улетели обратно в небеса, выжигая марево на своем пути. Там они сгустились в сверкающую наэлектризованную тучу, которая сплющилась в тонкую линию и вдруг раскрылась, как разорванная ткань, и из этой прорехи, возникшей примерно в четырех тысячах футов над землей, появился всадник на скакуне о восьми ногах.
А за всадником следовала Дикая Охота.
Трубили охотничьи горны, и под эти звуки небывалой красоты, от которых веяло запредельным ужасом, из дыры в небесах высыпали Черные Псы и черные кони. Они мчались по воздуху, как по твердой земле, и несли на себе вассалов Зимнего двора, одаренных самыми темнейшими дарами, а возглавляла это воинство страшная черная тень на восьминогом Слейпнире, и в руке, закованной в латную рукавицу, эта тень сжимала пульсирующую молнию.
Чуть позади неописуемого всадника скакал сам Эрлкинг. Он протрубил в рог, и на этой стонущей ноте, прозвучавшей в унисон с барабанами «Guns N’Roses», Дикая Охота устремилась к земле, к отрядам фоморов, сея перед собою страх и ужас.
По вражеским рядам прокатились испуганные завывания, и отряд осьмиконгов бросился врассыпную, обращая оружие против своих хозяев-фоморов, когда те пытались навести порядок. И это еще цветочки. Вся фоморская рать, стараясь подстроиться под нежданное появление Зимней Леди, в сравнении с ее воинством выглядела неповоротливо и неуклюже, будто…
Будто оказавшиеся на берегу тюлени или морские черепахи.
Вдруг до меня дошло, что армия Корба приучена к подводным баталиям. Если там, внизу, столкнешься с товарищем по оружию, не произойдет ничего страшного, никто не упадет и не задержит соседей. Там, внизу, втрое больше физического пространства для маневра. Плюс дополнительное измерение, в котором можно перемещаться.
Но суша – совсем другое дело, и неслаженности она не прощает. У фоморов не было возможности устроить своим войскам сухопутную муштру, ведь последние сотни лет они провели в подводном уединении, и в результате их армия реагировала и маневрировала гораздо хуже, чем требуется. Еще бы. Ведь они привыкли к морю.
Сражайся мы с ними там, внизу, – и у нас, пожалуй, не было бы ни единого шанса.
Но мы были здесь, наверху. В царстве Воздуха и Тьмы.
Дикая Охота обрушилась на самые уязвимые и беззащитные отряды – тех бедолаг, что оказались ближе других к острию атаки, – и мне показалось, что я наблюдаю за работой механизмов в разделочном цеху. Громадным вертикальным колесом вонзилась в неприятеля Дикая Охота, ведомая жутким восьминогим скакуном, и над землей повис оглушительный гул, напоминавший гудение включенного трансформатора Теслы, но более громкий и зловещий. Темный силуэт нынешнего вожака Дикой Охоты рассек вражеские шеренги, и в правой руке у него сверкала молния толщиной с полосу дорожного движения, сеявшая в неприятельской гуще хаос и кровавую смерть.
Хотя другие участники Охоты взмахивали оружием не так зрелищно, мечи и копья в руках созданий, обладающих многовековым опытом, демонстрировали незаурядный смертоубийственный потенциал. На такой скорости легчайшее прикосновение клинка несло в себе ужасающую силу. Хлестала кровь, катились головы, разлетались в разные стороны руки и ноги…
«Мой Рыцарь, – раздался у меня в голове голос Мэб, – вот-вот глаз Балора будет готов к новой атаке. У тебя шестьдесят секунд, чтобы назвать ее по имени».
– Между мной и тем местом целая армия! – возразил я. – В самом буквальном смысле!
«Вот так сюрприз! Ну спасибо, сэр Очевидность», – с веселым возбуждением, но тяжело дыша, отозвалась Зимняя Леди.
Я взглянул на Молли и увидел, как разлетается вдребезги тяжелый топор, чей удар пришелся в ее мерцающий ледяной панцирь. Улыбаясь страшной, безумной, восторженной улыбкой, Зимняя Леди с хирургической точностью орудовала белым мечом и секла фоморскую орду налево
