Ему на смену тут же явился новый, чему Вознесенская была очень рада: мужчина оказался дельным, легко решал все вопросы, да и вёл себя скромно и воспитанно.
Чего было не сказать о муженьке новой графини. Как я и предполагал, его такой поворот судьбы не устроил. Сначала угрозами, а потом и силой решил он воздействовать на супругу. Тут-то и вмешался дворецкий, попусту сломав негодяю руку. Затем что-то нашептал тому на ухо, после чего мой двоюродный братец стал шелковым и послушным.
В общем, человек мастера воров отлично справился с задачей. Не зря получал двойную зарплату, лишь бы берёг девушку и детей. Ну а если братец снова учудит и в этот раз не обойдётся одними увечьями, туда ему и дорога. Не хватит ума вести себя нормально, его проблемы.
Разговором я остался очень доволен. Елена снова поблагодарила меня, я опять сделал вид, что не понимаю, на том мы и попрощались.
Отправив в банк распоряжение перевести премию новому дворецкому Вознесенских, я занялся самым приятным делом — подготовкой к празднованию. И такое отличное настроение у меня было, что когда передо мной явился дух предка с привычным недовольным лицом, я лишь улыбнулся и пообещал:
— Будет вам бункер, Митрофан Аникеевич.
Благо средства позволяли затеять ещё один затратный проект. Раз уж так щедро расплатились со мной, то я мог спокойно выделить часть денег на радость призрака. К тому же займёт его надолго.
— Чудесный ты человек, Александр, — тут же подобрел дух. — Всегда это говорил!
Напоминать ему, как именно он меня назвал, пока я тянул с бункером, я не стал. Пусть у всех будет праздник. У Аврамова, Лопухина, духа джинна, хранящего оазис, у Баталова, получившего ко всему прочему и пышущую жизнью нефритовую лозу… У патриарха, уже вызвавшего портного, чтобы обновить гардероб для академии и сшить себе самый лучший свадебный костюм. Мне хотелось порадовать всех.
Я вдруг замер посреди холла. А какой подарок сделать себе?
Широко улыбнувшись, я понял. Поездка в деревню — вот чего хотелось больше всего. Отдохнуть на свежем воздухе, отоспаться, накупаться, порыбачить и попариться в баньке. И Тимофея с собой заберу, душевные раны такое лечит прекрасно. А там и решим, как поступить дальше.
Пусть осталось совсем немного до начала учебного года, но зато эти дни будут предельно хороши!
А там уже можно заняться алхимической лабораторией и кузницей. Да и другие идеи были…
* * *
Вечер в кругу домашних и зверей проходил волшебно. Мы вновь устроились в саду. Взрослые, дети, призраки, волшебные существа — все вместе являли собой удивительный баланс. Чувство правильности. Такие разные и при этом настоящая семья. Я знал, что каждый из них за другого постоит горой. И всё будет хорошо. Обязательно будет.
Прохор приготовил столько блюд из птицы, сколько нашёл в Эфире. Превзошёл себя как по количеству, так и по вкусу. Ну и отсутствием экзотических названий тоже удивил. Я внимательно присмотрелся к его источнику — но следов неизвестной магии еды не нашёл. Прирождённый талант. Пусть и открылся он у вояки в старости, но это ничуть ему не помешало стать великолепным поваром. Удивительное дело.
— Я тоже хочу пройти проверку! — уверенно заявил Тимофей после обсуждения активации артефакта.
— Это может сделать каждый желающий, — ответил я.
И их будет много, в этом сомнений не было. Главное, чтобы те, кто отказался, не стали париями в обществе. Человек должен иметь право выбора, скрывает он нечто дурное или нет. Над этим тоже предстояло поработать.
Ведь мог быть страх — а вдруг не пройдёт? Пусть компас был способен отличить намерения на глубинном уровне, извлечь из таких потаённых уголков, о которых и не подозреваешь. Но самый обычный страх несоответствия способен оттолкнуть от смелого шага.
— И я хочу! — вторил рыжему Гордей.
Я взглянул на пацана — тут никакой магии не нужно, и без того ясно, что чистая душа. Но пообещал привести на кафедру, потому что мальчишке было это важно.
Мы сидели допоздна и, как обычно, обсуждали всё на свете. Желания, планы, мечты… Дух предка благодушно расспрашивал каждого об обустройстве своей комнаты в бункере. Княжна делилась с Лукой Ивановичем тонкостями учебных программ. Прохор подкармливал тигра лакомствами со стола, думая, что никто не замечает. Кутлу-кеди носились по саду за теневым драконом. Нина Фёдоровна глядела на всех с материнской любовью и добродушно посмеивалась.
Не хватало только джинна. Хакан отпросился в свой мир, и я не хотел вырвать его оттуда. Великая пустыня менялась, и элементалю необходимо было это видеть. Он заново обретал дом.
Я поднялся и ушёл незаметно в разгар праздника. Отошёл недалеко — к пруду.
Честно попытался уловить ту магию, что ощущал во время перехода между мирами. Но сила ускользала из рук, растворяясь в воздухе. Не время, как и сказал дух пустыни. Но оно точно придёт…
Хакан сам явился, ощутив мои намерения. Поклонился и без слов перенёс меня в другой мир. Мы очутились в центре оазиса, где тоже царила ночь, освещаемая огнём десятка костров.
Что-то поменялось…
— Рад я видеть тебя, Искандер-амир, — рядом появился Мухариб Аль-Сахра и обвёл жестом окружающее нас. — Рад принять дорогого гостя!
Здесь всё преобразилось. Возле берега озера стоял большой шатёр, его полы трепетали от лёгкого тёплого ветра. Внутри всё было устлано коврами и подушками, а в центре стоял низкий круглый стол с блюдами.
— Я кинул зов в пустыню, и братья отозвались, — счастливо сообщил дух. — И прибыли караваны со всех краёв мира. Связь восстановлена была и в мире человеков. Вновь станем принимать мы путников.
Вот это новость! Я с удивлением отметил, что среди угощений действительно дары из моего мира. Фрукты, сладости, да даже самая настоящая турка нашлась!
— Гостеприимен дом мой снова, доволен я, Искандер-амир, — поклонился призрак, поблагодарив меня на свой манер. — Теперь же пир!
Пришлось призвать магию жизни, чтобы в меня вместилась хотя бы часть. Отказываться было бы оскорбительным. Да я и не хотел, честно говоря. Пил кофе, ел пахлаву и слушал сказания о давних временах. Хакан слушал вместе со мной, как ребёнок, распахнув рот. Кое о чём не знал и он, несмотря на память предков.
Певучая речь Мухариба усыпляла, и я сам не заметил, как задремал среди подушек. Мне снились разные миры, зовущие в дорогу.
* * *
Проснулся я в собственной кровати. Облепленный мурчащими котами и ослеплённый
