и счастливо.
Телефон замер между нами, как спасательный круг. Я разрывалась — ненавидела родителей, но… Разве я хотела стать их палачом? Или соучастником, зная, что могла остановить это? Тогда я стану такой же, как они. А если они и научили меня чему — то, так это поступать напротив их примеру.
— Время истекает. Звони.
Я встретилась с ним взглядом, отчаянно желая найти в нём слабость, как он делал со мной все эти недели… Но вместо этого готовилась к бою.
— Нет.
Я развернулась и побежала — с одной надеждой: что он бросится вслед и нарвётся на Тобиаса. Ведь тот тоже в Святой Марии, чтобы следить за мной, не так ли?
Глава 36
Тобиас
Комната сжималась с каждым моим шагом. Я провел руками по волосам, сжал затылок, пытаясь найти выход из этого хаоса. Первым порывом было найти Сайласа и прикончить его, но в голове всплыл образ Слоан, и я заколебался.
Мне дико хотелось броситься за ней, но я знал: это импульс, который лишь усугубит всё. Я мог бы сказать ей правду… но изменило бы это что — то? Она всё равно возненавидела бы меня. Возможно, даже сильнее.
Слоан была сильной. Её сердце — слишком большим. Сейчас ей больно, но она переживёт. Где — то в глубине души она уже слышит шёпот: «Ты заслуживаешь лучшего».
Я сжал дверную ручку, с телефоном Слоан в другой руке, и распахнул дверь. И застыл. Моя сестра выходила из комнаты Исайи, бросила на меня странный взгляд и направилась ко мне. Чёрт.
— Где Слоан?
— В своей комнате, наверное. — Я сунул ей телефон Слоан и прошёл мимо. — С ней всё в порядке, Джем.
— Что значит «всё в порядке»?
Слоан справится. А я?
Телефон дрогнул, пришло сообщение от Тони. Я спускался по лестнице, ноги стали ватными, а в груди была тяжесть, которую нельзя было игнорировать.
Тони: Вот его локация. Он рядом с тобой. Лучше найди свою девчонку. Похоже, он к ней неравнодушен.
Я сунул телефон в карман, уже зная: Сайлас близко. Время кончилось. Я направился в кабинет отца, отбросив все сомнения, и постучал в массивную дверь.
— Войдите.
Дверь скрипнула, когда я толкнул её, и брови отца резко сдвинулись, увидев меня на пороге.
— Тобиас? — в его голосе мелькнуло удивление, что было логично: я избегал его при любой возможности. — Что случилось?
Я глубоко вдохнул, закрыв за собой дверь. Вены на руках пульсировали, ярость и горечь накатывали волной. Голос дрожал, и впервые отец видел настоящего меня, а не ледяную маску, которую я надевал при каждой встрече.
— Мне нужна твоя помощь.
Он медленно опустился в кресло, положив ладони на тёмное дерево стола. Его взгляд, полный тревоги, не отрывался от меня.
— Я здесь. Чем могу помочь?
— Прошлое настигает меня. — Признавать это перед ним было больно. Больнее, чем перед кем — либо ещё. Потому что он не осуждал. Он слушал, и до этого момента я ненавидел его именно за это. Я хотел, чтобы он презирал меня так же, как я презирал себя. Но раз за разом он доказывал, что я ошибаюсь.
А теперь момент истины.
Он увидит, кто я на самом деле. Насколько я сломан — потому что меня воспитывал убийца моей матери.
— Объясни, — тихо потребовал он. — Что я могу сделать?
— Ты знаешь, что я... заканчивал дела перед тем, как приехать сюда?
В этом и была особенность моего отца: казалось бы, добродушный директор Святой Марии знал о моём прошлом, и всё равно хотел помочь.
— Да. Убирал тех, кто знал о тебе и о том, что ты сделал.
— Не все были устранены. Один объявился.
— Хорошо, значит...
Я резко поднял руку, начав шагать взад — вперёд.
— Я не закончил.
— Это как — то связано со Слоан?
Я замер, резко повернув голову к нему. Он пожал плечами:
— Твоя сестра сказала мне, что её преследуют. Я проверял камеры, те несколько, что мне разрешили установить. Ничего не нашёл. Так что продолжай.
Я заколебался. Произнести это вслух... Чёрт, это было ужасно.
— Родители Слоан заказали убийство своих близких друзей.
Тишина.
— Либо из — за политики, либо просто чтобы спасти свою шкуру. Не знаю. Неважно. Но они отправили Слоан сюда, потому что она хотела пойти в полицию.
Я сжал кулаки.
— Они пригрозили, что убьют её лучшую подругу, Уиллоу — дочь той пары — если она проговорится.
— Так что ради их грязного секрета...
–...её имя изменили, запретили контактировать с Уиллоу и заперли здесь.
— И теперь её преследуют из — за этого? — Отец наклонился вперед. — Кто? Та самая подруга?
Мои слова вырывались, как осколки стекла, и каждый рвал мне горло.
— Это сделал я.
Тишина.
— Я убил их.
Я рухнул в кресло перед его столом, вцепившись в собственные плечи так, будто пытался удержать себя от падения.
— Господи... Что?
— Это был я.
Признание вышло, словно на исповеди — той самой, куда Ричард таскал меня и Джемму в детстве, чтобы каяться в своих грехах. Мы тогда бегали по проходам церкви, слишком маленькие, чтобы понять, во что превратится наша жизнь с ним.
— Они наняли меня через Ричарда.
Голос превратился в хрип.
— Одно из первых моих дел. Должны были быть три цели. Но там оказалось двое. Ричард ждал снаружи, чтобы убедиться, что я не струшу. Я помню крик. Это была она. Слоан. Она кричала, когда я уходил.
Я не стал говорить, как блевал в кустах по дороге к машине. Как её голос преследовал меня ночами. Как я был благодарен, что не обернулся, потому что если бы она увидела моё лицо тогда...
Я никогда не узнал бы, каково это — чувствовать, как сердце спотыкается при виде неё.
Отец замер, его пальцы впились в стол.
— Она знает?
— Нет.
Она нашла список в моём шкафу. Тот самый, с именами тех, кто ещё на свободе. Она думает, что её родители наняли меня следить за ней — и именно поэтому я согласился приехать в Святую Марию. Я не стал её поправлять. Она выбежала из моей комнаты, и, полагаю, сейчас они с Джеммой планируют мою смерть.
В дверь постучали. Я резко вскочил. Отец обошёл стол и открыл: на пороге стояла Джемма, сверля меня взглядом.
— Её нет в нашей комнате. Нет в библиотеке. Кейд и Джорни тоже не могут её найти!
Она шлёпнула меня по груди, но я даже не почувствовал.
— Что ты
