наткнулся на Слоан, ее сломленную фигуру у стены.
В одном я был прав: моя черная футболка выглядела на ней чертовски хорошо.
И теперь я знал — я больше никогда не увижу ее в ней.
— У тебя и твоих родителей разные фамилии, — произнес я, почти задыхаясь от натянутого спокойствия в голосе, в то время как внутри меня разрывало на части.
— Как будто тебе это не известно! — ее саркастичный смех оборвался, когда губа предательски дрогнула.
Если бы я не знал, что ей будет лучше без меня — особенно теперь — я бы бросился к ней и впился в нее руками, как утопающий за соломинку.
Я ненавидел себя в этот момент сильнее, чем когда — либо прежде. Оказалось, причинять боль Слоан — хуже, чем всё, что Ричард заставлял меня делать.
Они дали мне новую фамилию, когда отправили прочь.
Пазлы складывались, будто чья — то рука выводила их чернилами. Историю не приходилось даже расшифровывать. Слоан думала, что я всё ещё работаю на её родителей, но ошиблась.
Я пытался зачистить их грязь с той самой минуты, как они заключили контракт с Ричардом и приказали мне убить Бенедикта и Эми Джонсонов — а заодно и их сына, Сайласа.
Вот только Сайлас Лоран ошибся мишенью.
Его целью должен был быть я.
Глава 35
Слоан
Ненависть — сильное чувство. Возможно, самое сильное. Именно оно переполняло меня, пока я смотрела на Тобиаса, с его безучастным, каменным лицом, будто ничто не могло его задеть.
Он отключился. Будто все эмоции вымерли. Если бы не едва заметное подрагивание века, когда он видел слезы на моих щеках, я бы решила, что это все — один большой обман. Спектакль, чтобы втереться в доверие и докладывать моим родителям.
— Ответь мне! — я бросилась к юбке, натянула ее за секунды. Ненавидела себя за то, что осталась в его футболке, но была слишком разбита, чтобы снять ее и бросить на пол. Мое сердце разбилось. Я чувствовала, как его острые осколки режут меня изнутри. И хотя эта правда вынуждала меня отпустить его, я еще не была готова.
— Ты знал все это время? Поэтому то приближал, то отталкивал? Ты докладываешь им? Они знают, что за мной следят?
Тишина взорвалась вокруг нас, и единственное, что я слышала, — это учащённый стук собственного сердца. Эта тишина была словно бомба, разрывающаяся болью, и я закрыла глаза, чтобы не видеть его пустого, безжизненного взгляда.
— Иди в свою комнату.
Его резкий приказ вонзился мне в спину, как нож. Внутри я истекала кровью. Смятение подхватило меня, закрутило в вихре эмоций, и, сделав шаг назад, я почувствовала себя... обнажённой. В кармане завибрировал телефон, и глаза Тобиаса вспыхнули. Я вытащила его и увидела звонок от родителей. Со всей силы швырнула аппарат ему. Он поймал его, недовольно поморщившись, когда я бросила:
— Они, наверное, всё равно хотят поговорить с тобой.
Дверь ударилась о стену, когда я распахнула её и выбежала в коридор мужского крыла. Я оставила всё в его комнате. Телефон, бюстгальтер, футболку и, к сожалению, свою гордость. По щеке скатилась ещё одна слеза. Я убеждала себя, что боль из — за Тобиаса того стоит, но теперь, когда моё сердце истекало кровью, я была не так уверена.
Гневное рыдание вырвалось из моей груди, и я поняла, что никак не смогу встретиться с Джеммой. Быстрый шаг перешел в бег, и, оказавшись у библиотеки, я медленно приоткрыла дверь и прокралась внутрь, опустив голову и спрятав лицо.
Я прислонилась спиной к корешкам книг — в самом дальнем углу, где любили селиться пауки, — и опустилась на пол, перебирая в памяти каждое решение, которое приняла за последние два месяца.
О чем я вообще думала? Связываться с таким, как он? Он был обречен разбить мне сердце с той самой секунды, когда наши взгляды столкнулись. Душа сжалась, сердце ёкнуло, а кровь вскипела от чего — то опасного и жгучего. Я должна была знать. Я и знала. Просто мне было наплевать.
— Эй, ты в порядке?
Я резко подняла голову и встретилась взглядом с карими глазами за черной оправой очков. Я узнала его. Это был младшеклассник из компании местных «ботаников».
— Я в порядке.
— Не похоже. Ты плачешь.
Я бросила на него недовольный взгляд, когда он опустился рядом, положив руки на пол в считанных сантиметрах от меня. Я скрестила руки на груди, на которой уже блестели капли моих слез.
— Девушки плачут, — прошептала я, отворачиваясь. — И обычно предпочитают делать это в одиночестве.
Он усмехнулся, и его смех прозвучал грубее, чем можно было ожидать от такого парня. Я украдкой взглянула на него. Да, он был младше, и в нем не было этих темных харизматичных черт и взгляда «плохого парня», как у Тобиаса… Но что — то зрелое в нем все же чувствовалось. Может, это была легкая щетина на резко очерченной челюсти. Или его большие руки.
— Дай угадаю, — он вздохнул и наклонился ко мне. — Он разбил тебе сердце. — Парень пожал плечами. — Тебе, похоже, вечно достается, да?
— Что значит «вечно достается»?
Его рука опустилась на мою ногу, и я вздрогнула, пытаясь отодвинуться.
— Убери руку.
Парень проигнорировал меня. Вместо того чтобы приблизиться или помочь мне встать, он приподнялся, достал телефон, который выглядел так, будто моя бабушка пользовалась им лет десять назад. Я уставилась на него, потом на телефон, затем снова на него.
— Позвони родителям, Слоан.
— Что?
Его взгляд стал леденящим.
— Я сказал, позвони родителям. Уже несколько недель пытаюсь до тебя достучаться. Ты чертовски упрямая. Так хочешь сделать вид, что всё в порядке.
Я остолбенела. Мысли путались, я пыталась понять, что вообще происходит. Его пальцы впились мне в ногу, а когда я попыталась вырваться, он сжал еще сильнее.
— Вижу, ты в полном замешательстве, так что давай расставим точки над «и». — Он откинулся на книжные полки, и его следующие слова перевернули мой мир с ног на голову.
— Первое, что тебе нужно усвоить: я могу уничтожить Уиллоу одним щелчком пальцев. Все её интернет — поиски, что ты вела… Сюрприз: теперь она не в безопасности у своей милой приемной семьи. У меня есть человек, который вырвет её оттуда за секунды.
Моя решимость рухнула, как волна, разбивающаяся о скалы с каждым его словом. Воздух застрял в лёгких, а его рука на моей ноге жгла, как раскалённый канат, приковывая на месте.
Его шёпот гипнотизировал, заставляя
