наделал, Тобиас?!
Её дыхание обожгло мою кожу, когда она отступила, упёршись руками в бока. В пальцах она всё ещё сжимала телефон Слоан. Я не мог смотреть ей в глаза, пока отец объяснял ситуацию. В какой — то момент в кабинет вошёл и Исайя. Сердце колотилось так, что названия книг на полках расплывались перед глазами. Я прижал лоб к кожаным корешкам, пытаясь найти выход. Продумать каждый шаг. Исправить всё. Не ради себя. Ради неё.
Если в моей жизни и был момент, когда я решил поступить по совести — то сейчас это был именно он. Если я погибну, пытаясь исправить всё, то хотя бы одно доброе дело в своей жизни совершу. Я резко развернулся и протянул руку к сестре:
— Дай мне её телефон.
Через мгновение громкий гудок разнёсся по кабинету, когда я включил громкую связь. Мать Слоан ответила, и с каждой секундой её отсутствия тошнотворное предчувствие становилось всё явнее.
В дверях появился Шайнер, услышав вопрос в трубке: «Слоан?», и пристально посмотрел на телефон в моей руке.
— Не Слоан. Попробуйте ещё раз, — прошипел я, пропуская вежливые приветствия.
На другом конце провода раздался шум, будто она сигналила мужу подойти к телефону.
— Кто это?
— Вы помните, как наняли киллера через Ричарда Сталларда, чтобы «решить проблему» с Джонсонами?
Слово «проблема» оставило горький привкус во рту. В комнате повисла тишина. Я продолжил:
— Отправить Слоан подальше «для её же защиты» не сработало. Хотя... Может, вы и правда просто спасали свои шкуры?
— Кто говорит? Сайлас?
Я ожидал паники в их голосах, но холодная отстранённость матери Слоан взбесила меня.
— Это Тобиас. Тот, кого вы наняли. Боюсь, прошлое настигло вас. Сайлас вернулся, и он чего — то хочет. Полагаю, это вы двое.
Или я. Может, он возьмёт меня в обмен на Слоан?
— У него есть Слоан. Он преследовал её месяцами.
— Это неправда. Она бы нам сказала.
— Нет, не сказала бы. Она вам не доверяет. — Я усмехнулся. — А разве можно её винить? Вы наняли убийц для родителей её лучшей подруги, а потом сослали её, чтобы спасти свои шкуры.
Вмешался её отец: гладкий, спокойный голос, точь — в–точь как у жены:
— Это неправда. Мы отправили её, чтобы защитить.
Я рассмеялся.
— Тогда советую вам приехать. Потому что Сайлас держит её. И если вы не явитесь, чтобы признать свои грехи, боюсь, вашей дочери не поздоровится. Вы хоть раз слышали о мести?
Тишина.
Я окинул взглядом всех в кабинете. Отец стоял, прикрыв рот рукой, скрестив вторую на груди. Бьюсь об заклад, он сейчас сожалел, что вообще познакомился с моей матерью. Джемма прижалась к Исайе, слёзы стояли у нее в глазах. Шайнер сверлил телефон взглядом, будто готов был прыгнуть в него и придушить родителей Слоан.
— Сайлас держит её... или это ты?
Её отец снова заговорил, и в его голосе впервые появились нотки напряжения:
— Что ты делаешь в Святой Марии с телефоном моей дочери?
— Разве это важно?! — Джемма рванулась вперед, но Исайя мгновенно прикрыл ей рот ладонью и оттянул назад.
Наши взгляды встретились: мы понимали друг друга без слов. Чем больше людей узнает правду о родителях Слоан, тем опаснее станет для всех. Я ведь не единственный киллер в Штатах. На свете полно таких, как я, готовых за деньги нажать на курок. Ричард позаботился об этом. Не удивлюсь, если он до сих пор рулит делами из своей тюремной камеры.
— Я не играю в игры.
— Садитесь на первый самолёт и приезжайте. Исправьте свой гребаный косяк, губернатор.
В трубке послышался шёпот — я не разобрал слов. А потом заговорила мать Слоан, и её голос взбесил меня до предела:
— Это ты нажал на курок. Ты и исправляй.
Телефон замолчал. В комнате повисла тишина. Я моргнул. Ещё раз. А потом швырнул телефон в стену — в сантиметре от головы Шайнера. Он разбился об пол.
Я развернулся, вцепившись в книжный шкаф.
Я исправлю это. Неважно, какой ценой. Главное — чтобы Слоан была жива. Тогда всё встанет на свои места.
Глава 37
Слоан
Несколько часов назад я думала, что умру от разбитого сердца из — за Тобиаса, но теперь я оказалась здесь, связанная, под пристальным взглядом двух блестящих глаз, с которых капал пот. Казалось, до моей смерти оставались считанные секунды.
— Не обязательно, чтобы всё было так, — сказал Сайлас.
— Как «так»? — я сплюнула кровь, наполнившую рот. — Думаешь, если ты причинишь мне достаточно боли, я позову родителей? Почему бы тебе самому не позвонить им? Какое я вообще ко всему этому имею отношение?
Он откинул голову и рассмеялся. Его широкие плечи тряслись, и я не находила в его чертах ничего общего с Уиллоу. Ни глаз, ни улыбки — ничего. Не знаю, пошёл ли он в мать, но, похоже, моя лучшая подруга унаследовала все хорошие черты, а ему не досталось... ни одной.
— И чтобы они притащили с собой всю свою сомнительную охрану? Мне нужно, чтобы они приехали за тобой без прессы и без своей правой руки. Одни. Не зная о моих планах. Иначе я бы убил их давно или просто взял тебя в заложницы.
— Тебе не кажется несправедливым, что ты убиваешь моих родителей за то, что они убили твоих? Куда делась поговорка «из двух зол выбирают меньшее»? — Я проглотила страх. — Ты же знаешь, я была там в ту ночь, да?
— Да.
— Тогда ты знаешь, что я была в ужасе, когда нашла твоих родителей. А знаешь, что после этого меня заперли в комнате, потому что я грозилась вызвать полицию? Знаешь? — Я начинала злиться, бесило, что меня наказывают за их поступки.
Его резкий тон заставил волосы на моей шее встать дыбом:
— Так ты должна ненавидеть их не меньше моего! Они разрушили мою жизнь! Твои родители не только заказали моих, они подписали приказ и на меня.
Я провела языком по зубам, счищая кровь после падения, пока он меня ловил:
— Зачем им понадобилось убивать тебя?
Его ледяной взгляд превратил мой живот в бездонную пропасть.
От его пронзительного взгляда у меня в животе образовалась пустота. — Потому что я слишком много знал. Я присутствовал при многих разговорах отца на эту тему, и твои родители знали, что я, как и мой отец, буду заниматься политическими делами. Вот только когда мой отец узнал, насколько глубоки были их «методы» и как они пытались «исправить» ситуацию самостоятельно, вместо того чтобы действовать в соответствии
