вопль и спросила:
— Мам, а мне можно?
— Беги. Только чтобы кто-нибудь был в воде!
В конце фразы Кэролайн перешла на крик, потому что Джунипер уже неслась к дереву, где ее ждали близнецы.
— Вся в тебя. — Алли подтолкнула меня локтем, подтянула длинные ноги и обхватила колени руками.
Толстовку с капюшоном она сбросила. Из-под выреза футболки с логотипом «Метрополитена» виднелись бретельки ярко-розового бикини.
— Да, — согласилась Кэролайн. — Может, тоже станет пловцом-спасателем.
— А может, ты разрешишь ей танцевать, — возразил я, чувствуя, как во мне с новой силой вскипает утренний гнев.
— Не начинай.
Кэролайн собрала волосы.
— А вдруг она станет звездой, — настаивал я, приобняв Алли за бедра. — Не дашь ей попробовать — она и не узнает.
— Близость к семейству Руссо искажает твое восприятие, — ответила Кэролайн, наблюдая за Джунипер. — Такой талант, как у Алли, — большая редкость.
Алли заморгала:
— Хоть это, возможно, и самое приятное, что ты мне когда-либо говорила, я бы сказала, что такой талант, как у Хадсона, встречается гораздо реже.
Черт возьми, это что, комплимент? Я обернулся к ней и увидел, что ее взгляд прикован к Мейсону. Тот пролетел над озером и плюхнулся в воду.
— Реже, чем у профессиональных балерин? — Кэролайн потянулась к рюкзаку за солнцезащитным кремом.
— Конечно. По всей стране нас около четырех тысяч. А в береговой охране всего триста пятьдесят пловцов-спасателей, — сказала Алли, привалившись ко мне. — А значит, он гораздо важнее.
— Хм…
Кэролайн окинула Алли мимолетным изучающим взглядом.
— Ты же ведущая балерина? Лучшая из лучших?
— Да, — кивнула Алли, слегка напрягшись. — Если полностью восстановлюсь.
Кэролайн перевела взгляд на ноги Алли.
— Тогда к чему тебе стремиться? Что тебя мотивирует, раз у тебя нет ни конкуренции, ни карьерных перспектив, ни… — тут она взглянула на меня, — работы мечты?
— Я не прима, не говоря уже о том, что я не ассолюта[10], — ответила Алли с кривой усмешкой. — О чем мне так любит напоминать мама. Так что мне есть над чем поработать. И даже если я каким-то чудом заполучу этот титул, я все равно буду соревноваться со своим главным соперником. Впрочем, как и всегда. — Она взглянула на Кэролайн. — С самой собой. Мне всегда есть что усовершенствовать — уровень мастерства, к которому я всегда буду стремиться, но никогда не достигну.
— Выходит, твоя цель — совершенство? — спросила Кэролайн без иронии.
— Именно. — Улыбка Алли погасла, но она быстро опомнилась и вновь улыбнулась. — А поскольку оно недостижимо, недостатка в мотивации у меня не бывает.
— Для меня ты само совершенство, — сказал я, коснувшись губами ее виска.
Алли усмехнулась, но у нее заблестели глаза.
— И это говорит мужчина, которому пришлось учить меня кататься на велосипеде.
— Алли! — окликнула ее Джунипер, сложив ладони рупором. — Заплетешь Мелоди косу перед тарзанкой?
Алли кивнула.
— Ты не взяла с собой запасную резинку для волос? — спросила она Кэролайн. — Я все оставила в домике.
Кэролайн порылась в сумке и протянула Алли резинку:
— Спасибо.
Алли быстро поцеловала меня в губы, но отстранилась, не успел я обнять ее и поцеловать еще нежнее.
— Я скоро.
— А сколько ведущих балерин? — спросил я, когда она встала на пледе. — Таких, как я, триста пятьдесят. Сколько ведущих среди этих четырех тысяч профессиональных танцоров?
— Ох, милый, — сказала она с ухмылкой и попятилась. — Давай не будем ранить твои чувства.
Я усмехнулся, и Алли зашагала вниз по склону.
— Между вами что-то изменилось, — заметила Кэролайн, намазывая ноги солнцезащитным кремом. — Она стала… легче. И я не о том, что она постройнела или сбросила вес…
— Я понял.
Я наблюдал, как Алли подошла к Мелоди и принялась заплетать ее светлые кудри.
— Эта травма подкосила ее и физически, и морально, но она по чуть-чуть приходит в себя. Она справится.
— И она улыбается, — Кэролайн сбрызнула руки лосьоном. — Думаю, это все благодаря тебе.
— Я не против быть причиной. — Алли что-то сказала Джун, и она рассмеялась. Я улыбнулся. — Но она и сама проделала огромную работу.
— Ты всегда был в нее влюблен или это случилось недавно?
Я посмотрел Кэролайн прямо в глаза.
— Да ладно! Слон в посудной лавке и то поизящнее тебя будет, — сказала она, протягивая мне солнцезащитный крем, но я покачал головой, так как уже намазался. — Я не осуждаю, просто любопытно.
— Всегда, — ответил я.
Алли доплела косу Мелоди.
— Только на второе лето до меня дошло, что это за чувство, но влюбился я в первый же день. Алли держалась за борт самой древней в мире гребной лодки, задрала подбородок и потребовала сперва доставить в безопасное место Еву, хотя у нее самой шла кровь. Она спросила, есть ли у меня братья и сестры, и сказала, что для нее нет ничего важнее сестер. И я пропал, сам того не подозревая…
Кэролайн наклонила голову. Взгляд ее мячиком метался между мной и Алли.
— Это… бесит, но знакомо. И достойно восхищения.
— Потому что ты твердо решила, что она тебе не понравится?
Я снял панаму, положил ее к панаме Алли и начал разуваться.
— Знаю, она не такая, как ее сестра, — сказала Кэролайн, поджав губы. — И все же есть в ней — во всех их семье — что-то такое… я так и чувствую тревожные звоночки. Они всегда использовали деньги и влияние, чтобы добиться успеха. И плевать на любого, кто попадется им на пути.
— Потому что ее мать выгнала из балетного класса твою лучшую подругу? — спросил я, складывая кроссовки и носки на плед. — Да, я в курсе. Довольно хреново, что у тебя была возможность заниматься балетом, а Джунипер ты не пускаешь.
— В том числе поэтому и не пускаю, — отозвалась Кэролайн. — Я занималась всего два года, и девчонки там были просто ужас. И учителя ужасные. Ты и сам слышал Алли: их стандарты совершенства недостижимы. Вечно живешь с ощущением, что никогда до них не дотянешься. Думаешь, я не заметила, какие у Алли под глазами круги?
На это мне нечего было возразить.
— И все же ты считаешь ее достойной восхищения, а значит, к чему-то мы да пришли.
Кэролайн закатила глаза:
— Я считаю, достойно восхищения то, как она тогда поступила. Но сестры Руссо всегда друг за друга горой, так что я не удивлена. — Сестра наморщила лоб. — Все равно я беспокоюсь, что она разобьет тебе сердце, когда уйдет, как и в тот раз.
— Все было совсем не так.
Я снял рубашку и встал, глядя на Алли. Гэвин указал ей на тарзанку, но она покачала головой.
— Это все происходило при мне, — возразила Кэролайн, вытягивая
