начали литься песни, под которые невозможно было не танцевать. Элис и Бекка крутили меня по кругу, бесконечно делали селфи и восторгались мной до смеха нелепо.
— Настоящая крутая штучка, — воскликнула Бекка, закружив меня под Бритни Спирс.
— Так горжусь тобой, милая, — сказала Элис, уже изрядно навеселе. Она всегда у нас быстро пьянеет. — Пойду поищу своего горяченького мужа. Он мне танец обещал!
Пока мы с Беккой пили воду и приходили в себя, на моё плечо легла твёрдая женская рука.
Я обернулась — за мной стояла эффектная женщина.
— О. Привет, Магнолия, — сказала я, разворачиваясь к ней.
— Виктория, — она чмокнула меня в обе щёки. — Поздравляю. Великолепное мероприятие. Подошло для всех возрастов и, я уверена, войдёт в историю Лавелла как один из самых успешных фестивалей. Браво.
Магнолия Стивенс-Томас была высокая, гламурная и непоколебимая, как стихия. Я не была с ней знакома, но знала её в лицо — как и весь город. Она приезжала летом и жила в одном из особняков у озера, рядом с домом моих родителей.
Постоянно мелькала в дизайнерской одежде и с модными стрижками, приезжая из Нью-Йорка. Несмотря на элитное положение, даже выше, чем у моей семьи, её здесь обожали. Она тратила деньги в местных магазинах, поддерживала добрые инициативы. Говорили, что у неё в Нью-Йорке своя шикарная компания по организации мероприятий и что вечеринки у неё всегда на грани безумия.
— Вот, — она протянула мне плотную визитку с тиснением. — Я хочу с тобой поговорить.
Я заморгала, язык вдруг стал как деревянный. Магнолия хочет поговорить со мной?
— Я недавно купила отель Лавелл Инн, — пояснила она. — Планирую его отреставрировать и вновь открыть. И хотела бы, чтобы ты помогла мне с мероприятиями. Мне нужен человек в Лавелле, который может запустить процесс.
Я стояла в ступоре и не до конца понимала, что она имеет в виду.
— Я знаю, что ты предана своему делу и пункту помощи, и уважаю это. Мне бы хватило твоего участия время от времени. Я понимаю, что тебе придётся совмещать это с основными обязанностями. Но ты действительно в этом сильна, и я хочу привлечь к работе как можно больше местных.
Я кивнула, не находя слов.
— Если у тебя и так всё расписано — пойму. Но, судя по тому, что я видела, ты креативная и целеустремлённая. А мне нужна именно такая помощь, чтобы воплотить задуманное.
— З-звучит здорово, — выговорила я наконец.
— Позвони мне на следующей неделе. Пообедаем, поболтаем. У меня столько идей! — она сжала мою руку и направилась обратно к Вилле и Коулу.
Я осталась стоять с визиткой цвета фуксии в руках, сердце колотилось. Может, из этого ничего и не выйдет, но одна мысль о том, что отель снова заработает, заставила мою душу развернуться. Лавелл за последние годы стал более туристическим, и этот шаг ещё больше укрепил бы его позиции.
На седьмом небе от счастья я почти летела к Ноа, который стоял с Финном и Адель. Когда рассказала ему про предложение Магнолии, он подхватил меня на руки и закружил.
— Видишь? Я же говорил. Все в городе знают, насколько ты талантлива.
Этот мужчина — мой самый главный болельщик. Я никогда не смогу отплатить ему за всё, что он для меня сделал. Я всё ещё училась верить в себя, но рядом с Ноа поняла: я способна на гораздо большее, чем когда-либо думала.
Он провёл ладонью по моему предплечью и переплёл наши пальцы.
— Потанцуем? Твои подружки уже всё внимание на себя забрали. А я хочу тебя в своих объятиях.
Я растаяла в луже прямо на месте.
— Ладно, герой. Подарю тебе танец.
Он увёл меня на танцпол и дал знак Джуду, который стоял у джукбокса.
Когда заиграли первые ноты Love Is Like A Butterfly, Ноа притянул меня к себе.
Сердце сжалось от нежности.
— Наша песня, — прошептал он и ещё крепче обнял меня.
Мы покачивались под музыку, пока вокруг смеялись, болтали и шумели. И вот так, в объятиях любимого мужчины, моё сердце было наполнено до краёв.
Я как раз думала, насколько идеально всё складывается в этот момент, как вдруг музыка оборвалась.
— Извините, — послышался голос Дениса Хаксли. Он стоял на небольшой сцене с микрофоном в руке. — Хотел поздравить Викторию и весь город с потрясающим фестивалем.
Он покачивался, слова звучали смазано.
— Но есть кое-что, что вы все должны знать, — он икнул. — Или услышать. Ну, то есть…
Он неуклюже начал ковыряться в телефоне, и каждое движение громко отдавалось через динамики. Потом поднёс его к микрофону.
Я нахмурилась, услышав голос Ноа. Внутри всё похолодело.
Я так рад, что ты попросила меня быть твоим фальшивым парнем.
А я рада, что ты согласился.
Удивительно, что всё это началось просто потому, что ты не хотела идти одна на свадьбу своей сестры.
Пришлось брать с собой фальшивого парня на свадьбу к бывшему мужу.
Если тебе нужно, чтобы я был твоим фальшивым парнем, мужем, кем угодно, я сделаю это без колебаний.
Это были мы. Я и Ноа. Разговор, который он воспроизвёл, был личным. Мы вели его наедине, в его квартире. И его смонтировали. В таком виде всё звучало безумно. Будто мы какие-то подростки, затеявшие сложную, глупую шутку.
Когда по залу прокатился коллективный вздох, Денис расплылся в зловещей ухмылке.
Несколько человек обернулись и уставились на меня. Голова закружилась, а мир рассыпался на куски. Я звучала жалко. Я звучала как лгунья.
Сердце бешено колотилось, перед глазами поплыли пятна.
Рядом возникла Элис и её встревоженное лицо только усилило панику.
К горлу подкатила тошнота, по телу хлынула волна стыда. Виктория — жалкая старая дева, которой пришлось тащить фальшивого парня на свадьбу сестры. Жалкая одинокая женщина, чей муж изменял ей направо и налево со всеми в Бостоне.
Все те чувства, которые я так долго глушила и, казалось, наконец-то научилась контролировать, вырвались наружу с новой силой. Ноги подогнулись, и на секунду я была уверена, что просто рухну на пол.
Но Ноа крепко схватил меня за руку, удержал, сам выглядя так же потрясённым и сбитым с толку.
— Пойдём отсюда, — тихо сказал он и бережно потянул меня за собой.
Я позволила ему вывести меня. Все взгляды были прикованы к нам, все рты — раскрыты.
Когда мы подошли к двери, я увидела их. Мою семью.
Мама и папа стояли с перекрещенными на груди руками, а лицо Александры было пунцовым от ярости.
— Ты притащила фальшивого кавалера на мою свадьбу? — прошипела она.
Ноа
