всё его тело дрожало от ярости.
— Это не шутка и не загадка. Мы прекрасно знаем, кто это сделал и зачем. Так что займитесь своей, чёрт побери, работой.
Офицер Филдер поднял взгляд, хмурясь.
— Не нужно так со мной говорить. Я понимаю, вы потрясены.
— Я полностью в себе, — голос Ноа был как сталь. — Граждане этого города в опасности. Поднимите своих людей, обследуйте место, вызывайте полицию штата, вызывайте ФБР — мне всё равно. Просто сделайте свою работу и закройте этого ублюдка.
Офицер, не проявляя ни капли смущения от происходящего или слов Ноа, продолжил спокойно делать записи.
— Инспектор по пожарам составит отчёт. Затем мы сделаем фотографии, соберём улики. Я знаю, что вы сильно напуганы и потеряли свои дома. Мне искренне жаль. Я обойду периметр, сделаю снимки. Пожалуйста, оставайтесь здесь, чтобы я знал, где вас найти, если возникнут дополнительные вопросы.
Когда Ноа снова сел, тяжело дыша, я оперлась головой ему на плечо.
— Я никому не позволю тебя обидеть, — прошептал он.
У меня скрутило живот. Денис причинил боль не только мне. Он ранил и Ноа. Одинокого отца, который так любил свою дочь, что не хотел выпускать её из рук. Мужчину, изо всех сил старающегося преодолеть кошмар, через который ему пришлось пройти.
А я… я подвергла его и Тесс опасности своей безрассудностью.
— Прости меня, — прошептала я, уткнувшись лицом в его плечо. — Это моя вина. Мне не стоило брать эту чёртову флешку.
Он выпрямился, мышцы напряглись.
— Чёрт, флешка. Где она?
— В пункте помощи, — прошептала я. — В запертом шкафу.
Я не хотела держать её дома, после того как Паркер попросил сохранить её. Я понимала, что это важно. Но я и представить не могла, что кто-то пойдёт на поджог ради неё.
К зданию подъехала вторая пожарная машина, на боку которой красовалась надпись Хартсборо. У меня сжалось внутри. Если вызывали подкрепление из соседних городов, значит, пожар серьёзный.
— Всё хорошо, — сказал Ноа, словно почувствовав мою тревогу. — Это всего лишь квартира.
Моя квартира. Дом, который я создала сама. Уютное, тихое место, которое приняло меня, когда я приехала разбитой и одинокой. И всё это исчезло в одно мгновение.
И Ноа… Боже. То, как он выломал дверь, чтобы спасти меня. Как настоял на том, чтобы проверить, нет ли кого в квартире Дилана.
Я хотела обнять его. И в то же время — ударить. Заставить пообещать, что он больше никогда не пойдёт на такой риск.
Я легла спать, чувствуя себя жалкой и никчемной. А теперь, когда я едва не потеряла жизнь, всё это казалось до смешного глупым. Я так боялась столкнуться с семьёй, с крахом своего брака, что заставила Ноа изображать моего парня.
А потом… влюбилась. В него и в его дочь.
Как жалкая женщина, готовая на всё ради крошки внимания, я буквально втиснулась в их жизнь.
Я приехала в Лаввелл, чтобы начать всё заново. Чтобы стать той, кем могла бы гордиться. Но я врала городу, втянула Ноа и Тесс в свои проблемы… Это была совсем не та лучшая версия себя, к которой я стремилась.
А теперь я уничтожила его дом. Уничтожила кроватку Тесс, всю её одежду и игрушки. Все воспоминания, которые они с Ноа успели создать здесь.
Ноа прижал меня крепче.
— Это не твоя вина, — произнёс он, словно читал мои мысли. — Главное, что мы живы и целы.
Но мне так не казалось. В его объятиях я всегда чувствовала себя в безопасности. Но сейчас, закутанная в одеяло, с кислородной маской в руках, наблюдая, как догорает наш дом, я чувствовала себя уязвимой, как никогда.
После того как нас осмотрели парамедики и Вилла, которая тоже приехала и провела своё обследование, мы направились к пикапу Ноа. Единственное, чего мы оба сейчас хотели — увидеть Тесс.
Мэтт, один из штатных пожарных, подошёл к нам, неся шлем под мышкой.
— Я нашёл это, — сказал он, протягивая нам мягкую игрушку Олафа. Она была слегка закопчённой, но в остальном целой. — Странно. Всё разрушено, а эта игрушка — как новая.
Он протянул снеговика Ноа, и, как по заказу, тот произнёс своим жутковатым голосом.
— Я люблю тёплые объятия.
У меня волосы на затылке встали дыбом.
— Как Олаф выжил?
— Он одержим демонами, — отозвался Ноа и швырнул снеговика на заднее сиденье.
Глава 43
Ноа
Прошло больше суток с тех пор, как я в последний раз спал, и меня колотило. С Тесс в переноске я поднёс к губам чай, который приготовила Элис. Смог сделать только пару глотков.
Она была такой доброй — сразу привезла нас к себе, накормила, предложила душ и всё остальное, что могло понадобиться. Суетилась без конца, вытирая слёзы каждый раз, когда кто-то упоминал про пожар.
К счастью, никто не завёл разговор про сцену в баре и всю эту историю с фальшивым бойфрендом на свадьбе. Хотя казалось, что с тех пор прошла вечность, всё это произошло лишь вчера.
Я погладил волосы Тесс и вгляделся в её прекрасное личико, пока она спала. Чёрт возьми, как же я был благодарен, что держу её в руках.
На то, чтобы потушить пожар, ушло несколько часов, и здание сильно пострадало. Квартира на первом этаже была полностью уничтожена, Вик потеряла всё.
Что с моей — пока неизвестно. Меня туда не пускают, а пожарные инспекторы, представители страховой и прочие специалисты должны приехать в ближайшие дни. Пока что мы решили затаиться и ждать.
Но мы целы. Мы вместе. А это — главное.
После всего, Вик отправилась прямо в участок, чтобы дать дополнительные показания. Я хотел пойти с ней, но она уговорила меня взять Тесс и встретиться у Элис. Я хотел быть рядом, поддержать её. И мне было трудно не думать, что она пытается отдалиться.
— Мы хотим, чтобы вы пожили в домике, — сказал Анри, обняв Элис и прижав к себе. — Там всё обустроено, вам ничего не нужно будет.
Вик, свернувшаяся калачиком на огромном диване, села и покачала головой.
— Это слишком...
— Нет, — строго сказала Элис, таким тоном, каким, я уверен, она говорила со школьниками в своём кабинете. — Вам нужно где-то жить. А он сейчас пустует.
— У нас есть камеры, — добавил Анри. — И две шумные, громкие собаки. Здесь вы будете в безопасности, пока полиция не разберётся.
— Я могу пожить у мамы, — пробормотал я, глядя на Тесс. Её ровное дыхание было единственным, что помогало мне держаться. —
