скрипач страшно возбудился, схватил сценаристку за плечо и начал тыкать пальцем куда-то в сторону. Девушка повернулась в указанном направлении, примерно в трехстах метрах от них по болоту шли люди. Между Николаенко и сценаристкой возник спор. Он утверждал, что это погоня, организованная жителями деревни. На взгляд Закарии доводы, приводимые Эндрю, были вполне убедительны. Однако девушка что-то резко ответила ему по-русски, развернулась и пошла навстречу огонькам. Китаец двинулся за ней. Николаенко с минуту выждал, после чего с видимым отвращением надел промокшие насквозь ботинки и двинулся в том же направлении, правда, не напрямую, а с тем расчетом, чтобы обойти незнакомцев с фонариками справа.
Шли они довольно долго, чувствовалось, что силы уже на исходе. Из динамиков доносилось тяжелое дыхание сильно измученных людей, чавкала грязь под ногами. Шлеп, шлеп… Звук раздражал… Закария взял в руки пульт и уменьшил громкость на трех мониторах практически до нуля.
– Аааааааааааааа… – истошно заорал кто-то сбоку.
Закария резко крутанулся в кресле, быстро обежал взглядом те мониторы, где звук был включен на полную громкость. На одном из них метался живой факел. Изображение транслировалось с камеры девушки, похожей на Мерилин Монро. Рядом с заживо горящим человеком стояли жители деревни и молча смотрели на ее мучения. Наконец у одного из аборигенов что-то щелкнуло в мозгу, он снял с себя бесформенный балахон, отдаленно напоминающий пальто, и накинул на девушку, чтобы сбить пламя. Стэйси упала и стала кататься по земле, языков огня уже не было, но одежда все еще продолжала дымиться.
Неожиданно на помощь пришла природа. Накрапывающий дождик потихоньку набрал силу и превратился в затяжной осенний дождь. Подобие пальто, наброшенное на Стэйси, быстро намокло. Владелец одеяния наклонился и взял его в руки. Кто-то, на ком сейчас была куртка Стэйси, нагнулся, камера приблизилась к лицу девушки…
К тому, что от него осталось. Закария закрыл глаза…
Даже для такого циничного человека, находящегося, к тому же, за тысячи километров от места происшествия, зрелище оказалось слишком шокирующим.
Теперь уже было совершенно ясно, что «место силы» работает. Но работает каким-то очень странным образом. Если это – исполнение желаний, то…
Додумывать мысль не хотелось, очень уж неприятные выводы напрашивались. Он рассеяно понаблюдал, как местные, немного посовещавшись, потащили Стэйси обратно в деревню. Руководил всем человек с коричневым лицом. Он выглядел несколько умнее остальных, ненамного, но достаточно, чтобы отдавать приказы.
– Сейчас мы мирно, спокойно уходим, – поскольку звук остался включенным только на двух мониторах, голос охранника прозвучал неожиданно громко.
Судя по картинке, две группы встретились. Николаенко, похоже, полностью вошел в образ супергероя и явно намеревался совершить редкостную глупость – пер на вооруженного человека, чей пистолет был нацелен в левую половину грудной клетки мистера Николаенко.
Закарии уже было понятно, что охранники нагло пренебрегли своими должностными обязанностями и собирались скрыться, прихватив скрипку, сохранность которой они должны были обеспечить. Наивные, они полагали, что им удастся выехать из России, а потом затеряться на просторах планеты. Впрочем, первая часть плана была осуществима, это, конечно же, стоило бы денег, но рано или поздно парни пересекли бы границу. А вот насчет затеряться…
Закария сделал себе еще одну пометку – сменить начальника службы безопасности. Это он отбирал людей для экспедиции и уверял Закарию, что подобрал самых надежных. Пришло время ответить за базар.
Вдруг в полку идиотов, нарывающихся на неприятности, появилось пополнение. Молчавший до этой минуты глухой китаец Лю стал громко орать, требуя скрипку. Парень так разошелся, что пистолет, наведенный на мистера Николаенко, был немедленно перенаправлен на скрипача. Однако, похоже, что вместе со слухом Лю Фонг потерял связь с реальностью. Продолжая кричать, он двинулся на охранника…
Глава XXXI. Апокалипсис без всадников
Щелкнул предохранитель, охранник прицелился получше… Раздался выстрел. За секунду до этого Лена прыгнула и сбила с ног мальчика Лю. Свет фонаря метнулся вправо, влево, послышалась приглушенная возня, это оставшийся в темноте Эндрю напал на охранника. Тот, что с пистолетом, выстрелил еще раз и…
…и наступил конец света.
Глава XXXII. Интерлюдия: в 100 километрах от болота
И заливайте бетоном, я сказал бетоном… Сколько надо, столько и закажем. Это третий провал за полтора месяца. Дважды удавалось отбиться от прессы. Материалы готовились, но в последнюю минуту их удавалось снять. На этот раз не уверен, что получится. Да, я знаю, что в прошлые разы никто не пострадал, но сегодня в вашу чертову яму сполз строительный кран вместе с крановщиком… Да, крановщик жив, отделался легким испугом…
Главный инженер строительства Правдин устало повесил трубку. Нервы надо иметь стальные, чтобы работать на таких объектах. Главному инженеру было уже много лет, и он еще помнил те времена, когда чертежи делались не на компьютере. Он сам был тогда студентом-практикантом и на всю жизнь запомнил слова своего ГИП-а (так называли тогда главных инженеров проекта) Гуревича. В их самый первый рабочий день ГИП Гуревич собрал всех студентов у себя в кабинете, рассказал, чем им предстоит заниматься в ближайшие полтора месяца, а в самом конце, назидательно подняв к потолку указательный палец, заметил:
– Запомните! Пока вы еще студенты, все расчеты и чертежи за вами будут проверяться, и не раз. Но когда вы станете инженерами, ваша подпись будет стоять на каждом чертеже. И если что-то случится на объекте, спроектированном вами, то даже через несколько десятилетий вас разыщут и привлекут к ответственности. Поэтому нужно все делать очень внимательно.
Главный инженер строительства Правдин достал из маленького холодильника бутылку с минеральной водой, запить таблетки. Если бы ГИП Гуревич увидел, как сегодня делается проектная документация, у него точно случился бы сердечный приступ, ГИП Гуревич был человеком осторожным и принципиальным, причем осторожность и принципиальность в его характере были примерно в равных пропорциях. Поэтому он спокойно вышел на пенсию и, насколько знал тогдашний студент, а сегодня главный инженер строительства Правдин, ни на одном объекте ГИП-а Гуревича ни разу не было никаких проблем. Первые годы своей работы в качестве инженера Правдин еще придерживался аксиом ГИП-а Гуревича, но очень скоро понял, что осторожность и принципиальность – не те качества, с которыми можно сделать хорошую карьеру.
С того момента как инженер Правдин впервые отошел от принципов ГИП-а Гуревича прошел не один десяток лет. За эти годы чего только не происходило на его объектах, но ни разу дело не доходило до суда. И даже вездесущей и падкой на сенсации прессе приходилось молчать. Люди, крайне заинтересованные в том, чтобы объекты возводились
