именно этим подрядчиком, умели затыкать рот четвертой власти.
Но такого тяжелого объекта, как этот комплекс офисных небоскребов у главного инженера строительства Правдина давно не встречалось. Если бы студента Правдина спросили на экзамене, можно ли сажать такой комплекс на данном конкретном участке, он бы, изучив геологический план местности, однозначно ответил бы – «нет», подробно объяснил бы, почему этого делать нельзя, и получил бы свои законные пять баллов. Главный инженер строительства Правдин, изучив геологический план местности, сразу понял, что с объектом будет много геморроя. Он не ошибся (да и не мог ошибиться – с его-то опытом), проблемы начались еще на стадии котлована. А сейчас, когда было возведено уже восемнадцать этажей из тридцати четырех запланированных, проблемы стали множиться. Грунтовые воды постоянно подмывали фундамент, вынуждая строителей возводить временные стенки. Первый заметный провал грунта случился полтора месяца назад. Он был небольшой – полтора на полтора метра. Провал законопатили, не ставя в известность местные власти. Потом был еще один провал – уже побольше размером, а вот сегодня…
Сегодня грунт просел под одним из башенных кранов. Площадь провала составила тридцать пять на пятнадцать метров, кран сначала накренился, а потом завалился на бок. К счастью, не прихлопнув никого из строителей, работавших в тот момент на стройплощадке. Второй невероятной удачей можно было считать тот факт, что кран свалился не на строящееся здание, а сначала тихо сполз в образовавшуюся яму и только потом накренился и упал.
Это произошло в четыре тридцать утра. Главного инженера строительства Правдина разбудил телефонный звонок. И он, еще не открыв глаза, уже знал – что-то произошло. В четыре тридцать утра никогда не звонят, чтобы сообщить приятную новость.
За долгие годы работы инженер Правдин научился почти мгновенно просыпаться и быстро вникать в суть произошедших неприятностей. Вот и сегодня он первым делом спросил, нет ли человеческих жертв (потому что если таковые имеются, замять дело будет сложнее и дороже). Узнав, что никто из людей не пострадал, он распорядился перекрыть доступ к провалу и оповестить службу дорожного движения. Местные власти главный инженер строительства Правдин взял на себя. Главное – не допустить утечки информации в СМИ. Ясно, что о провале уже знает куча народу, но все они в той или иной степени связаны со строительством. Значит, не в их интересах раздувать скандал.
Отдав распоряжения, главный инженер строительства встал с постели, выпил чашку кофе и сделал пару звонков на личные телефоны сотрудников местного муниципалитета, напомнив им о некоторых обязательствах. Сотрудники об обязательствах помнили и клятвенно заверили главного инженера строительства Правдина, что любые попытки местных СМИ напечатать или выдать в эфир хоть какую-нибудь информацию о происшествии будут немедленно пресечены. К двадцати часам московского времени провал был основательно засыпан гравием и залит бетоном. Оценив, во что обойдется подъем, башенный кран было решено не вытаскивать, а похоронить в провале.
– Надежней дом стоять будет, – пошутил бригадир, когда последний слой бетона окончательно закрыл ажурные конструкции крана.
Стоявший рядом с бригадиром главный инженер строительства Правдин никак не отреагировал, но, вернувшись в свой кабинет, запросил у МЧС спутниковую геологическую сводку. Запрашиваемая информация была получена главным инженером примерно в половине девятого вечера. Никаких внушающих тревогу изменений в геологической сводке на текущий момент времени не наблюдалось.
Главный инженер строительства Правдин внимательно изучил присланную карту и отдал распоряжение повторять запросы каждые четыре часа, расширив область запроса до радиуса в сто километров от участка застройки.
Заместитель, которому он поручил контролировать данный вопрос, удивленно поднял брови, но промолчал. Интуиция главного инженера Правдина давно уже стала легендой. Если Правдин запрашивает информацию, значит, его интуиция предсказывает катастрофу.
Глава XXXIII. Еще одна интерлюдия
Снимки из космоса не показали никаких изменений ни в сводке, полученной в полночь, ни в сводке, пришедшей в четыре утра.
Главный инженер строительства Правдин немного успокоился, может быть, хваленая интуиция на этот раз его подвела.
В восемь утра, после получения очередной карты, заместитель Правдина позволил себе заговорить на эту тему с шефом:
– Мы будем еще делать запросы? Приходит одно и то же – состояние без изменений.
Главный инженер строительства Правдин немного подумал и ответил:
– Будем. Еще двое суток. Если по-прежнему все будет без изменений, тогда запросы отменить.
В последующие двое суток поступавшая информация не отличалась разнообразием. В одиннадцать вечера на излете вторых суток заместитель главного инженера строительства напомнил шефу о сводках. Главный инженер строительства Правдин попросил принести все сводки, внимательно изучал их в течение часа, после чего… распорядился делать запросы еще в течение двух дней.
Подчиненные крутили указательными пальцами у виска, приватно в курилке, обзывали начальника «перестраховщиком» и «выжившим из ума старым чертом». Главный инженер строительства Правдин прекрасно знал и о «перестраховщике» и о «выжившем из ума старом черте». Также в его компьютере хранился список тех, кто слишком часто крутил указательным пальцем у виска, обсуждая его решения. Никто из позволявших себе такую вольность даже не догадывался, что главному инженеру все про них известно. Он дружелюбно жал при встрече руки своим тайным недругам и обязательно интересовался здоровьем. Почему он так поступал? Умению выживать студента Правдина тоже научил много лет назад ГИП Гуревич.
– Если ты узнал, что кто-то за твоей спиной говорит про тебя гадости, – объяснял Гуревич студенту Правдину, – никогда не показывай, что тебе это известно. Если покажешь, говорить он не перестанет, просто станет лучше маскироваться.
– Так что, – интересовался студент Правдин, – лучше вообще не реагировать?
– Возьми этих людей на заметку, – поучал Гуревич, – строительство дело такое… Рано или поздно они допустят ошибку, вот тогда ты их и ударишь.
Инженер Правдин всегда хранил списки недоброжелателей. Сначала в блокноте, потом в компьютере. Когда появлялась возможность, недоброжелателей уничтожал.
Хотя сейчас, казалось, у недоброжелателей на руках все козыри, демонстрирующие, что главный инженер строительства Правдин давно выжил из ума. «Может быть, может быть на этот раз они правы, – думал он, – хорошо бы, если бы это было так. Потому что в противном случае…».
К сожалению, интуиция не подвела инженера Правдина и на этот раз. Спутниковые снимки не показывали никаких изменений, но только потому, что изменения начались там, где даже самая современная техника не могла их обнаружить.
На большой глубине нарушился естественный баланс геологических слоев, подземные воды, вытесняемые смещающимися слоями, стали искать новое русло, размывая по пути рыхлые известковые породы, проходящие через всю Московскую синеклизу Потихоньку этот подземный поток расширялся, пробивал себе дорогу, растворяя соль в солесодержащих породах, разрушая по кливажу крепкие породы. Это был уже
