состоявшее из занимательных историй, остроумных рассказов, исполнения песен и чтения стихов.
Семьи и близкие родственники халифов жили ненамного хуже самого правителя. Братьям, сыновьям, дядьям халифа принадлежали огромные земли и целые провинции. В Багдаде каждый из них имел свой дворец и свой двор. Так же, как халиф, они покровительствовали поэтам и ученым, наслаждались петушиными боями или охотой на зайцев, проводили время в беседах и пирах.
Жизнь халифа и его родных становилась все более пышной и веселой, хотя дела в государстве шли все хуже. Количество слуг росло, по залам дворца сновали смазливые мальчишки, стелившие постель или разносившие вино. Появилось много евнухов, которых раньше не держали. В то же время все большее значение приобретала женская половина халифского дворца – гарем, ставший главным центром и сосредоточием «сладкой жизни» для халифов и их семей.
Гарем и его обитатели
Шатры бедуинов еще до Мухаммеда делились на мужскую и женскую половины, но гарем (точнее, харим, буквально «закрытое место», множественное число – хурам) появился в халифате довольно поздно. Его не было ни у праведных халифов, ни у Омейядов. Для первых Аббасидов гарем был скорей понятием, чем местом: слово «хурам» обозначало всех женских обитателей дворца или вообще всех домочадцев. Знатные женщины рода в это время жили в собственных домах и дворцах и имели свой штат прислуги. Только при сравнительно позднем халифе аль-Мутадиде гарем стал женский частью общего дворцового комплекса, куда имели вход только сам повелитель и несколько евнухов. Здесь образовалось особая среда, изолированная от мира, полная праздности, соблазнов и интриг, утонченной роскоши и скуки.
Сведения о гаремах времен халифата очень малочисленны и скупы. Почти все доступные нам знания из этой области были получены только в XIX веке, когда европейцы стали частыми гостями в Турции. В эпоху Аббасидов это было закрытой темой. О гареме Харуна ар-Рашида известно только то, что вазир Йахья запирал его ночью на ключ. Кто-то утверждал, что в нем жили тысячи наложниц и певиц, а кто-то – что только двадцать четыре. Аль-Мутаввакиль якобы содержал четыре тысячи наложниц и с каждой из них делил постель. В гаремах, по рассказам современников, готовили так много и так вкусно, что гурманы приходили к его воротам, чтобы недорого купить какое-нибудь изысканное блюдо.
Намного больше известно о женах халифов, часто игравших важную роль в государстве. Уже первый аббасидский халиф Абу-ль-Аббас, был женат на весьма незаурядной женщине по имени Умм Салам. Прежде, чем выйти за Абу-ль-Аббаса, она была женой еще двух халифов, Абд-аль-Малика и Хишама, и, как пишет арабский историк, «оба погибли из-за нее». Аль-Масуди рассказывал, что еще в то время, когда Абу-ль-Аббас был еще никому не известным молодым человеком, Умм Салам случайно увидела его на улице. Наведя о нем справки, она сама послала к нему свою служанку с предложением стать ее мужем, а поскольку Абу-ль-Аббас был беден, дала ему денег, чтобы он мог заплатить выкуп ее брату.
Читайте в Приложении. Мусульманская Клеопатра
У аль-Мансура была не менее известная жена Умм Муса, от которой он имел двух сыновей, в том числе наследника аль-Махди. При заключении брака Умм Муса настояла, что у халифа не должно быть других жен и наложниц, кроме нее. Только после ее смерти он женился на Фатиме, от которой имел трех сыновей (дочери не считались), и приобрел двух наложниц, в том числе византийку по прозвищу Неугомонная бабочка.
Следующий халиф аль-Махди женился на Рите, дочери Абу-ль-Аббаса, приходившейся ему двоюродной сестрой. От Риты у него было два сына, но наследниками стали не они, а сыновья от его любимой рабыни Хайзуран, на которой он потом женился и которая возглавила его гарем. Третьей его женой стала еще одна двоюродная сестра, Умм Абдллах, а четвертой – Рокайе из рода праведного халифа Османа.
Судьба рабыни Хайзуран достойна того, чтобы стать сюжетом какого-нибудь исторического романа. Аль-Махди, тогда еще принц, сам купил ее на невольничьем рынке во время хаджа в Мекку. По легенде, она была продана в рабство собственными родителями, а необычное имя (Хайзуран – Тростинка) получила за стройность и хрупкость своей фигуры. Став халифом, аль-Махди немедленно освободил ее от рабства и сделал своей женой. Считается, что аль-Махди без ума любил Хайзуран, но это не мешало ему каждую ночь предаваться новым любовным приключениям и окружать себя прекрасными наложницами и певицами, которые регулярно поставлялись ко двору. Говорили даже, что у него был роман с ее сестрой Асмой. Несмотря на это, до самой смерти халиф сохранил с Хайзуран любовные и дружеские отношения. Она родила ему не только двух сыновей, ставших новыми халифами, но и дочь Бануку – красавицу и смуглянку, такую же стройную, как ее мать. Халиф обожал свою дочь и позволял ей много вольностей, например, ездить в своей свите в одежде мальчика.
Как и полагалось жене халифа, Хайзуран занималась благотворительностью и проявляла благочестие, в том числе купила дом, где родился пророк Мухаммед, и устроила в нем мечеть Рождества. При правлении своего младшего сына Харуна ар-Рашида она стала очень богатой: говорили, что ее доход составлял половину от доходов всего государства.
Харун ар-Рашид, сын аль-Махди, тоже женился на своей двоюродной сестре Зубейде, а потом еще на двух, Умм Мухаммед и Аббасе, и, наконец, на троюродной – Умм Абд Аллах. Из двух других его жен Гадир была рабыней его брата аль-Хади, а Азиза – племянницей Хайзуран. Но его любимицей всю жизнь оставалась Зубейда, имя которой означает «сливочный шарик»: такое прозвище дал ей аль-Махди за белизну кожи.
Без ума влюбленный в Зубейду, Харун подарил ей в Багдаде целый квартал, где было несколько дворцов, сады и огромный штат прислуги. Став женой халифа, она также проявила достойное своего положения благочестие: углубила священный источник Замзам в Мекке и построила для снабжения паломников акведук, прозванный «ручьем Зубейды». На Ближнем Востоке до сих пор существует «дорога Зубейды» – путь из Ирака в Мекку, который она проложила и благоустроила на свои средства.
О женах следующих халифов ничего неизвестно – возможно, они вообще перестали жениться и ограничивались наложницами. Во главе гаремов в это время становились матери халифов, а их обитательницы оставались безымянными. Исключением стал брак аль-Мамуна с Буран, дочерью Хасана ибн Сахла. Свадьба, которую устроил отец невесты, была так роскошна, что ее потом вспоминали несколько столетий. Рассказывали, что аль-Мамун и Буран провели первую брачную ночь в палатке, посреди которой горела гигантская благовонная свеча из амбры. Правда
