приехал, чтобы забрать тебя с собой.
— Даже так?
— Да.
— И что я буду делать там, Влад? — усмехнулась я.
И только сейчас поняла, что отдала бы все на свете, если бы он просто сказал, что любит меня, относится серьезно и хочет будущего для нас двоих. Вот только порно-доктор никогда себе не изменял. Не сделал этого и сейчас.
— Что ты от меня хочешь, Снежана?
— Мне показалось, что это именно ты от меня что-то хочешь, раз позвонил, — горько прошептала я.
— Я хочу попробовать хоть что-то, но как по минному полю бреду.
— Хоть что-то... Признаться, это просто вау-предложение, Градов, — змеей зашипела я в трубку.
— Блядь, Нежа, не еби мне мозг, как...
— Как кто?
— А-а-а...
— Хотя неважно, забей. Позволь спросить, а что мне прикажешь делать, когда твое «хоть что-то» не получится или ты наиграешься в своих розовых пони, Владик, м-м?
Ишь, молодец. Ни слова, ни полслова сказать не удосужился, что я ему хотя бы нравлюсь, а я все бросить должна и за ним поехать, чтобы там, в Москве, Гадику было трахаться со мной удобнее. Нормально устроился! А я еще и нос воротить от его шикарных предложений удумала.
И вообще, я женщина, а не тупая дырка для утех. Я ушами люблю! Что трудно было мне ванили хоть разочек навалить? Неужели непосильная задача? Просто сказать: «Снежана, ты мне нужна. Я без тебя ни петь, ни свистеть».
А у нас тут лишь горькое «хоть что-то»…
Ну круто! Куда орать от счастья?
— Кажется, что я уже наигрался, — процедил Градов, а у меня сердце упало и разлетелось вдребезги.
— Вали в свою Москву, понял! И удали к чертовой бабушке мой номер!
— Какая же ты!
— Какая есть!
— Весь мозг мне вытрахала!
— Ненавижу тебя!
— Да или нет, Снежана?
— Уезжай и больше не возвращайся!
— Клянусь, я так и сделаю, если нет — это твой окончательный ответ.
— Сделай одолжение...
А что я еще должна была сказать? Я и так со своими трусами волшебными в его глазах рухнула до уровня «ебанутая». Если я и сейчас по первому и не очень настойчивому зову за ним побегу, то грош мне цена, как женщине. И уважения к себе от Градова я уже никогда не добьюсь, потому как нет вот этого самого важного элемента в отношениях, где мужчина добивается своей избранницы.
Я, клуша влюбленная, и так все форпосты сдала и позволила разведать свои территории. Теперь осталось только топить за то, что так и было задумано, а в остальном я неприступная скала.
Ну и, собственно, итог нашего разговора меня не удивил.
Спустя секунду я услышала в трубку лишь короткие, но жалящие, как смертоносные осы, гудки. Разрыдалась белугой, сама не понимая, чего хочу. Поверить ему, бросить все и дурочкой идти за ним на край света или остаться у своего разбитого корыта, но с непоколебимыми принципами.
Через два часа Градов улетел в Москву. А я осталась.
Гордая, но несчастная до тошноты. А еще свято верящая в то, что он обязательно вернется.
Вот только время шло, а Гадик был верен своему слову. А потом сделал то, что окончательно свело меня с ума...
Глава 38 — Ах, так?
Снежа
Сегодня утро застало меня невесомой дымкой прохлады, струящейся в приоткрытую балконную дверь, словно бы я проснулась под тончайшим покрывалом тумана. Небо переливалось от мягкого персикового к утино-сизому, создавая загадочный сумеречный эффект. Воздух отчетливо пах солёными морскими брызгами и легкой свежестью хвои. Так чарующе прекрасно, а мне почему-то было тошно оттого, что еще один день, наполненный тоской, наступал мне на пятки.
День сурка. Двадцать первый по счету.
Вокруг у всех что-то происходило, крутилось, вертелось, а у меня словно бы застыло в вечной мерзлоте. Воронцов вот уже дважды осмелился пригласить на ужин свою обожаемую Ангелину Васильевну, которая некогда была няней Насти.
Вадима, кстати, можно было понять, ибо его новая спутница жизни была, без преувеличения сказать, прекрасна. Лицо — безупречная статуя: высокие и выразительные скулы, полные губы, форма которых будто специально была создана для полуулыбки, загадочной и немного кокетливой. И для своего возраста женщина была очень моложавая. Кожа её — гладкая, похожая на персиковый бархат, сияла здоровьем и счастьем.
Я на ее фоне, с разницей почти в десять лет, выглядела бледной, осунувшейся тенью, которая была никому не нужна, разве что пару раз присунуть по тихой грусти, да и все на этом. И нет, я не завидовала, просто еще раз убедилась, что сказке в нашем мире быть, ибо сам Вадим Воронцов, статный и поджарый богатей, плотно положил глаз на простую женщину, а теперь вот и жениться на ней удумал.
Везет же людям.
К слову, Настя на встречу с бывшей няней отреагировала достаточно ровно. Она просто делала вид, что не замечает присутствия новой пассии отца. Не запулила ей жареной куриной ножкой в глаз — уже хлеб.
Так, что еще?
Ну, Вика вернулась из райского Самуи загорелая и счастливая. С пеной у рта рассказывала, как хорошо там, где нас нет, и даже обещала при встрече подарить магнитик на холодильник, целую прорву тайской косметики и деревянного слона, будь он неладен. Я же слушала ее, смотрела в блестящие от любви глаза и тихо радовалась тому, что хотя бы у одной из нас на личном фронте наступила белая полоса.
То, что Крынская до сих пор отрицала факт того, что ее плотно прихватили за жабры, меня не волновал. Я видела невооруженным глазом, что Вика вляпалась по самое не балуйся.
Так, так, так...
Ах, точно! Неделю назад Гордея Воронцова все-таки бросила его девушка. И не просто так, а с королевским размахом, высмеяв любовь парня прямо на последнем звонке и фактически перед всей школой.
Сердце мальчика разбилось вдребезги, а я смотрела в его потухшие, полные боли глаза, когда он вернулся домой, и злилась. Потому что руку готова была отдать на отсечение, что именно сейчас родился на свет очередной мудак. Виновата в этом была лишь одна девушка — Диана Ольшанская, а страдать будут все, кто попадется на пути Гордея Воронцова, который назло всем и вся еще покажет, где раки зимуют.
— Жалко брата, — уже ближе к вечеру, сидя в библиотеке и читая второй том Гарри Поттера, потянула Настя, вздыхая и качая головой. — Ходит, как побитая собака. Смотреть больно.
— Ничего, от сердечных мук еще никто не умирал. Вот и он рано или поздно, но придет
