В своём кабинете – Неспящих тут не было и нет! – я бросила папку с отчётом наёмников и папку с делом на стол и оперлась на него, переводя дыхание.
Нужно было собраться.
Энтарию я с трудом, но всё же успокоила, пару дней можно на неё не отвлекаться.
Барнас… Хотела бы я ему помочь, но проблема не только в том, что для полноценной помощи мне нужно долго находиться рядом с ним, и это трудно обосновать. Главная проблема в том, что у него такая же боль, как у меня, а я со своей не справилась. Это моя слепая зона. Погружаться в такие чувства слишком больно и страшно. Да и что я могу сделать? Заставить его разлюбить семью, забыть о них? Допустим, я бы преодолела его эмоциональную привязку и смогла это сделать, но так можно полностью уничтожить его личность.
И я сама не хотела забывать свою семью, хотя воспоминания об их смерти до сих пор ранят.
«Не о том думаешь», – напомнила строго и села за стол.
Выдохнула, по возможности изгоняя из мыслей всё лишнее, и попыталась составить план дальнейших действий.
С распространителями слухов надо поработать, и тут лучше вызвать менталистов – они определят, говорили те по доброй воле или наущению.
Следовало так ввести в курс дела возвращающихся офицеров, чтобы никому из них не закралась мысль, будто Элор не знает о происходящем здесь или я взяла на себя слишком много или безосновательно вызвала менталистов.
Оформить все сопутствующие документы.
Чем я и занялась: отправила менталистам вызовы на службу, копировала данные из дела Барнаса, портреты из отчёта наёмников. В заявках на оплату работы менталистов не скупилась – понимала, как несладко им приходится. Порой мне мешали образы, но я приноровилась не обращать на них внимания.
Я как раз заполняла последнюю ведомость на оплату, когда охранное заклинание оповестило о телепортации двадцати офицеров. От удивления приподняла брови: думала, Элор пошлёт пять или десять. А двадцать – это просто замечательно. Надо теперь всё им объяснить.
Я окинула взглядом кабинет. Они бы здесь поместились, но… двадцать самцов в таком небольшом помещении мне сейчас не надо, совсем не надо, даже если я их крови не пила и в целом не припоминаю как-то особо привлекающих меня драконов среди служащих, а сама обмазана изменяющим запах зельем.
Я собрала копии документов (жаль, на всех не хватит) и отправилась вниз.
Мы сошлись в холле с внутренней стороны проходной: с одной стороны я и Фергар, с другой – двадцать самых старых драконов-офицеров ИСБ. И дежурный уже традиционно под стойкой.
Во мне неожиданно вскипела ярость, захотелось рыкнуть на прибывших, прогнать со своей территории, но я подавила это инстинктивное желание. Оглядела их... Такой очень зрелый возрастной состав можно было объяснить тем, что старые драконы летают медленнее, а Элору могут потребоваться самые быстрокрылые. Но после страшненьких охранников напрашивалась мысль, что при выборе этих офицеров руководствовался Элор отнюдь не возможной эффективностью на случай погони, а… ревностью.
Эти мысли и раздражение я отбросила и пригласила офицеров в малый зал совещаний здесь же на первом этаже. Приказала дежурному (в этот раз он даже руку из-за стойки не высунул обозначить своё присутствие, хотя сидел там):
– Если менталисты появятся, отправляй к нам.
Драконы наградили стойку удивлёнными взглядами и пошли за мной, в этот момент моё инстинктивное восприятие изменилось: из противников они превратились в союзников.
На ходу я выводила помещения из консервации, двери отворялись передо мной, я шла быстро, чеканя шаг. Ощущения были странными: смесь страха и чувства собственной силы, порождённого знанием, что за мной идёт двадцать готовых защищать и исполнять приказы драконов.
В малом зале совещаний вспыхнули магические сферы, показывая, что и здесь Неспящие не прятались. Длинный стол будто разрезал мрачную комнату надвое. Во главе, в кресле между окнами, обычно сидел Элор, но в этот раз, сложив копии документов на ближний край, туда направилась я:
– Садитесь, распределите между собой документы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Переглядываясь, драконы усаживались на стулья и передавали друг другу скрепленные вместе листы копий. Они заметили странную пустоту и тишину, и были заинтригованы происходящим.
Я никогда не проводила подобного рода совещаний, но сейчас меня это совершенно не беспокоило, главное – создать впечатление, что все мои действия одобрены и поддерживаются Элором, только так есть надежда, что он останется вдали отсюда и от меня.
Помедлив, я села на его кресло:
– Принц Элоранарр прислал вас сюда потому, что у ИСБ возникла проблема. На нас напали.
Шумные выдохи и рыки сопровождались всплесками яркого эмоционального негодования – многие предпочитали не тратить лишние средства на амулеты, скрывающие не только мысли, но и чувства, потому что это мешало общению даже с обычными существами, и мне не приходилось стараться, чтобы ощутить общий боевой настрой.
– Преступники отравили поставляемые в ИСБ продукты. Можете ознакомиться с материалами дела. – Я подождала, когда офицеры пробегутся взорами по краткой выдержке событий, оценила хмурость их лиц, потемневшие глаза. – Это был удар по нам, по нашей репутации. И хотя преступники пойманы, заказчик остался в тени и пытался распространить информацию о порочащем нашу честь происшествии. Распространение этих слухов ночью удалось приостановить, но это не значит, что всё закончилось. В данной критической ситуации мы не можем позволить себе промедление. Сегодня вы с менталистами отправитесь к распространителям слухов и выясните, говорили они это по своей инициативе или под давлением, откуда получили информацию. Действовать надо быстро и эффективно. И постараться избежать распространения информации об отравлении офицеров.
– Как они? – глухо спросил Харран, в следующем году отправляющийся на пенсию.
– Целители постарались, вреда для здоровья удалось избежать, – я чуть было не запнулась, ощутив колебания защитных чар. – Менталисты уже прибывают. Разбейтесь на группы, поделите между собой подозреваемых, я оформлю разрешения на ментальное вмешательство. Действовать надо по возможности скрытно: нельзя обращать внимание обывателей на эти слухи. И следует выяснить, не распространяет ли их кто-нибудь ещё.
С прибытием менталистов совещание прошло быстро, и результат меня удовлетворил: все горели желанием разобраться с этим делом, найти и покарать преступников, драконы согласны были и на менталистов, и почти на всё – только бы добраться до устроивших это гадов. При таком настрое не до сомнений в правомерности моих действий.
Мне оставалось оформить разрешения и не мешать. Разобралась с этим – целители прислали записку с сообщением, что хотят почти всех офицеров отправить по домам. И это решение вновь прибывших на смену лекарей, так что я решила спуститься – проконтролировать всё лично.
Со второго этажа как раз выходил псевдо-заместитель Элоранарра Милларион. Увидев меня, он побелел до кончиков длинных ушей. Мгновение помедлил – и, отбросив эльфийское изящество, рванул на первый этаж с потрясающей скоростью, только длинные волосы взметнулись.
– Стоять! – рявкнула я.
Милларион шарахнулся в сторону, ноги его запутались длинными носиками сапог, он врезался в стену. Развернувшись, с ужасом посмотрел на меня и схватился за сердце.
– Я болею, – сдавленно пискнул Милларион и по стеночке стал пробираться вниз, стараясь уйти из поля моего зрения.
Как было бы здорово схватить его за шкирку телекинезом и оттащить назад!
«Или порезать», – вставил Жаждущий крови. В мыслях мелькнул образ: окровавленный меч в чьих-то будто размытых руках, фон – изрезанное тело на песке. И хозяин рук притягивает меч к себе, слизывает с него густую, такую вкусную кровь. Усмехается своему мутному отражению в голубоватом лезвии клинка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я закрылась от невольно впитанных воспоминаний души, ставшей основой для призванного оружия брата, и строго произнесла:
