— Пошли к ножам, — Тармо махнул рукой. — И вы тоже… если не боитесь… Виго-то привык, он нам помогает, без него мы бы не управились… По дороге и секретное слово придумаем.
И вожак волчьей стаи пошел к лесу. Оборотни молча двинулись за ним. Ирма нагнала его и положила ему руку на плечо. Тогда и он обнял сестру.
Сзади Жилло видел, как шла, повесив носы, стая, и как гордо нес свою непокорную голову вожак… королевский сын, черт побери!
Стало небо бездонным, изумрудной — трава,опьянил аромат лесной…
Это, не стесняясь своего голоса и слуха, негромко запел Жилло. Запел, чтобы Тармо понял — не один он на белом свете!
Братцы неожиданно подхватили:
…а в ушах зазвенели золотые словавсе, кто любит меня — за мной!
Дальше уж песню повел Малыш. И что интересно — не зная слов, ее подхватила стая!
Мы — бойцы, мы — бастарды, мы услышали весть,мы примчимся издалека!Нам досталась от бабок потаенная честькоролевского перстенька!..
Это властное тело, и надменная бровь,и повадка — Господень дар…
В лучах фонаря сверкнули рукояти двенадцати ножей. Тармо взглянул на светлеющее небо и молча кинулся головой вперед в прыжок через ножи. Виго подсобил — и вот уже огромный волк с серебряной цепью на шее стоял и смотрел на свою стаю.
…собирается вместе королевская кровь,как заметила Жанна д'Арк…
Не забыть бы спросить хоть у тетки Тиберии, что за Жанна такая, подумал Жилло, продолжая песню. Через ножи кинулась Ирма, за ней — Райво. Оставшиеся — пели, стараясь подольше удержаться в человеческом образе, как будто лишь песня к нему сейчас и привязывала.
Собирается вместе, и течет напрямик,и с утесов, и с кораблей,и возводит на троны их законных владыкнаших братьев и королей!..
Вот уже вся стая оказалась в волчьем виде по ту сторону ножей, а пели только трое — те, что с крыльями.
Мы — бойцы, мы — бастарды, нет победы без нас,мы за брата встаем стеной,и единственный водит нас в атаку приказвсе, кто любит меня, за мной!..
— Слово, слово! — вскрикнул вдруг Малыш.
— Собирается вместе королевская кровь! — и Жилло, опустившись на колено, обнял Тармо, зарылся лицом в его жесткую шерсть. — Слышишь?
Огромный волк всем телом прижался к нему, потом отстранился и кивнул. А затем отступил на несколько шагов и грозно рыкнул.
Коротко и дружно взвыли волки. Вой оборвался тек же резко — и стая вслед за вожаком унеслась в лес.
— Все, — сказал Виго. — Можно тушить фонарь. Утро уже…
Он пошел к домику, Жилло с братцами-воришками — следом.
— Нам бы поспать малость, — сказал мальчику Жилло. — Найдется где?
— Я вам бабушкин тюфяк дам, — подумав, решил мальчик, — и два сенника сделаю. Где-то у бабушки для них мешки были.
Он отыскал в сундуке два длинных полосатых мешка из домотканого холста, сходил в сарай за сеном и изготовил сенники. Все это у него получалось неспешно, даже медленно, только заметил Жилло в сыне одну интересную особенность — тот не стоял столбом, между движениями у него не получалось пауз, просто одно движение перетекало в другое. И, если вглядеться, это у мальчишки даже красиво выходило.
А потом лег Жилло на тюфяк, и только собрался что-то хорошее сказать Виго, поблагодарить его, как поплыл… полетел… красавицу Ирму увидел…
Открыл глаза — а уже дело к вечеру. Рядом братцы-воришки на сенниках сидят, пытаются крыльями глаза свои заспанные протереть. И ничего у них не получается.
— Виго, сынок! — с огромным удовольствием позвал Жилло. Так ведь и к чужому ребенку часто обращаются, мальчишке невдомек, а отцу — приятно. Пора нам, пожалуй, в дорогу. Если ты не передумал.
— Пошли, — спокойно ответил тот. — Вот только поедим. Я кашу гречневую сварил. А остальную крупу — вот, в мешок собрал, и сухари туда же увязал, и сало, и гороха мешочек.
Покормил Виго пернатых своих гостей, плошки помыл и над плитой сушиться расположил.
— Мне же через месяц сюда возвращаться, — объяснил он Жилло. — К полнолунию. А в Кульдиге мы купим для стаи чего-нибудь вкусного?
— Купим, — пообещал Жилло. И тут только ему в голову пришло, что — не идти же мальчику в Кульдиг пешком! А крыльев у Виго не имеется…
Позвал он братцев-воришек.
— Нужно что-то придумать, — говорит, — петлю какую-нибудь веревочную, что ли… Виго в нее сядет, а мы его понесем.
— Это твоя затея, вожак, ты и неси, — буркнул Дедуля.
Жилло посмотрел на Малыша, а Малыш — на Дедулю, не будет ли еще каких указаний от старшего брата.
— Ясно, — сказал Жилло. — Что с вами делать, я уж не пойму. Казалось бы, все хорошо, обо всем условились, и здравствуйте — они коллекцию стянули. Казалось бы, все замечательно, нашелся дурак, который их в последнюю секунду от пытки избавил и из Коронного замка вытащил — так нет же, им вдруг крылышек жалко стало… перетрудиться испугались… Ну, ладно. Лопнуло мое терпение! Убирайтесь на все четыре стороны! Я и один с парнем до Кульдига долечу.
— А как эту петлю делать? — спросил Виго. Хоть что-то в словах родного отца его заинтересовало!
— Тащи сюда веревку подходящую, — сказал довольный Жилло. — И еще досточку. Сделаем сейчас что-то вроде качелей. Ты сядешь, а я понесу. Вот только делать тебе придется.
И затеяли они возню с веревками и досточкой, не обращая на братцев-воришек ни малейшего внимания.
Те отошли в сторонку, пошептались.
Совершенно не считаясь с их присутствием, Жилло подставил шею и вытянутые вперед крылья, чтобы Виго надел на него веревочную сбрую, и поднялся в воздух.
— Видишь, как все просто? — сказал он сыну. — Сиди себе на досточке и за веревки держись. Ну-ка, я опущусь, а ты садись — и полетели!
Так и сделали. Малыш и Дедуля приглашения не дождались. И довольно далеко отлетел Жилло со своим драгоценным грузом, когда они спохватились и понеслись следом.
— Вожак, а вожак! — позвал Дедуля Жилло откуда-то сверху.
— Катись отсюда! — приказал Жилло. Хотя трудно было вообразить, как пернатый Дедуля сейчас по небу покатится.
— Да не сердись ты, вожак! — взмолился снизу Малыш.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
