— Чего мне сердиться… Я-то часа через три до Кульдига доберусь и тетка Тиберия меня от перьев избавит. А вы так и летайте, пока с голоду не околеете!
Пообещав братцам-воришкам такое светлое будущее, Жилло полетел дальше, хотя было ему трудновато — Виго вырос крепким мальчишкой и весил немало, да еще не захотел с мешком расставаться.
В конце концов Жилло решил устроить привал. Только опустился — сынок ненаглядный в мешок полез, не слишком черствый кусок хлеба достал, сала сверху положил и летуну ко рту без лишних слов поднес. И еще в мешке та самая коричневая бутылка оказалась, из которой Тармо что-то крепкое пил. Дал Виго и Жилло отхлебнуть. Не моряцкий ром, но что-то достойное…
Отпил Жилло и усмехнулся — надо же, сын отца кормит-поит, и сам того не знает… Рядом раздался шум крыльев — приземлились Дедуля с Малышом.
— Очень интересно! — сразу перешел в наступление Жилло. — Они мне всякие пакости строить будут, а я их корми-пои? Еще удивительно, как это вы у волков ничего не утянули! Сказал — катитесь подальше!
Братцы-воришки переглянулись.
— Вожак, ты нас действительно прогнать хочешь? — неуверенно спросил Малыш.
— Да я вас уже давно прогнал. Не понимаю, чего вы тут болтаетесь крылья развести негде… — проворчал Жилло. — Собирайся, сынок. Мы должны затемно в Кульдиге оказаться.
— Я готов, — сказал Виго и, не глядя на Дедулю с Малышом, сел на свою досточку.
— Дай я понесу, — и Дедуля шагнул к Жилло.
— Это сколько же трусости может в человеке уместиться? — неизвестно кого спросил Жилло. — Как перепугался, что навеки с крыльями останется, так даже доброе дело сделать от страха готов! Нет, я тебе мальчишку не доверю.
— Это почему же? — удивился Дедуля.
— Ты у него из мешка сало украдешь. Все, сынок, полетели!
Жилло взлетел, а Дедуля, пораженный совершенно несусветным обвинением, так и остался стоять, глядя на крылья, которыми сало из мешков воровать как-то затруднительно…
Впрочем, Жилло с грузом летел медленно, а братцы-воришки налегке могли мчаться быстро. Залетев вперед, они опять пристали к Жилло, умоляя о прощении. И болтались вокруг него в воздухе то сверху, то снизу, вообще со всех сторон, пока не долетели до Кульдига.
Там Жилло завис над ночным городом, выбирая, куда бы приземлиться.
Братцы знали город куда лучше него и с восторгом принялись давать советы. Жилло из принципа не пожелал следовать этим разумным советом и, зацепившись крыльями за два карниза, чуть навечно не остался висеть в узком переулке между двумя домами. Дедуля, подлетев снизу, вытолкнул его наверх, но ни слова благодарности и прощения не дождался, очень уж ему удалось рассердить Жилло.
Оказавшись на мостовой, Жилло потребовал, чтобы Виго снял с него веревочную сбрую, и повел сына к улице Медников — первым делом разбудить тетку Тиберию и избавиться от крыльев, потом — уложить мальчишку спать, а потом уж — все остальное.
Братцы-воришки понуро плелись за ним следом и тихо переругивались Малыш упрекал Дедулю, Дедуля припоминал былые проказы Малыша. Так и добрались до подвального окна, в котором горел свет, что было для старой ведьмы вполне естественно — когда же ей колдовскими делами заниматься, как не ночью?
Виго по просьбе Жилло постучал. Колдунья вышла открыть дверь, не очень удивилась мальчику, впустила его и Жилло, а вот прочих пернатых гостей впускать не пожелала.
— И кто же это к нам пожаловал? — прищурилась тетка Тиберия на братцев-воришек. — Жилло! Ты, голубчик сизокрылый, кого привел? Да они ж у меня последнего кота стянут! Сам же грозился — пропади они пропадом!
— А ты бы, старая, посмотрела в своих колдовских книгах — может, мне до конца дней моих с ними возиться придется? — безнадежно спросил Жилло. Если так, то лучше я сразу повешусь.
— Я так понимаю, что нужно с тебя крылья убрать и человеческие руки вернуть. Ребенка, надо полагать, по дороге украли? — ехидно спросила тетка Тиберия Дедулю. — Хороши!
— Это мой ребенок, — твердо сказал Жилло.
— Ты, выходит, украл? — изумилась старая ведьма, но как-то не всерьез.
Она немного отступила, и Жилло всунул сына в дверь. Старуха, повернувшись, стала спускаться по лестнице, Жилло и Виго — за ней, а братцы-воришки, покаянно притихнув, просочились следом.
— Хм… — только и нашелся ответить в спину старой ведьме Жилло. Ну, допустим, тут ты случайно оказалась права… действительно — украл… но с полным правом!
Открылась еще одна дверь — и Нариан, дремавший на столе, поднял с лап умную морду, уставился на гостей и царственно зевнул.
Тетка Тиберия первым делом подошла к спящему в закутке у печки Маку и сделала над его лицом несколько знаков — как понял Жилло, вместо снотворного.
— Знаю, что с полным правом. По лицу вижу, разрез глаз у вас один, уверенно определила это право старуха. — Иди сюда, парень. Тут у меня такая дрянь в горшках кипит, что врагам тошно станет! А вот для тебя похлебочка вкусненькая с кореньями, банку меда сейчас с полки сниму, орехи в мешочке я припасла… Садись, ешь!
— Ты что же это, старая, творишь? — потрясая крыльями, изумился Жилло. — Я тут стою дурак дураком, а она кулинарией занимается!
— Мы стоим!.. — жалобно встрял Малыш. — Дураки дураками…
— Подождете! — отрубила старуха, споро накрывая на стол. — Ребенок голоден! А не нравится — ступайте другую мастерицу ищите крылья отколдовывать и руки возвращать!
Жилло и братцы-воришки на удивление дружно вздохнули.
Виго, ничему не удивляясь, сел за стол. Нариан подошел, почесался мордой об его ухо и громко муркнул.
— Я тоже так считаю, — сказала ему тетка Тиберия. — А что ты думаешь вот об этой парочке?
Кот уставился на них, фыркнул и повернулся к ним задом. Затем кот улегся и положил голову на локоть Виго.
— Видели? — зловеще спросил Жилло. — Тетка Тиберия, а, тетка Тиберия?
— Ну? — ставя миску дымящейся похлебки, буркнула старуха.
— Я бы тоже поел…
— Кто ж тебе мешает? Сейчас налью.
— Вот это мешает! — потряс крыльями Жилло.
— Вот пристал… Ну, сейчас… — старуха пробежала взглядом по уставленным пузырями и пузырьками полкам и сняла одну склянку. — Пей, пернатый!
Жилло отхлебнул из поднесенной к губам склянки — отхлебнул немного, чтобы и другим хватило, но вдруг вспомнил о своем нравоучительном намерении.
— Вот что, тетка Тиберия, — твердо сказал он, беря обеими вновь обретенными руками пузырек. — Ты как знаешь, а я им этого зелья не дам! Им вредно.
Дедуля с Малышом утратили дар речи.
— Да ведь и я считаю, что им вредно! — усмехнулась тетка Тиберия. Пока они без рук — то ничего и не стянут. А раз не стянут — то и лишнего внимания к себе и к тебе не привлекут. Вроде как с коллекцией вышло…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
